Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 19

Глава 19.

Пока всё спокойно?

Но меня ненадолго задержал и Николай Фёдорович. Вместе со мной он отправил десяток повозок, уже выбранных, но загруженных оружием и боеприпасами, отобранных у местных башибузуков. Ну, надо же, тут целую роту можно было вооружить! Из сотни винтовок и карабинов меня привлекли два десятка тех же английских винтовок Мартини-Генри и ещё столько же американских Винчестеров. Ещё и патронов к ним было загружено немало. Так что, и для учёбы, и для боёв хватало. Остальное оружие оказалось разнообразным, в том числе и пистолеты, и револьверы. Главное, патронов хватало. Ну, десяток «Смит энд Вессон» я приметил сразу. Так что, надо будет выбрать себе второй револьвер и заменить их у Демьяна и Николая.

После прибытия на опорный пункт я занялся распределением болгар. И тут шесть мужчин и четыре девушки захотели записаться в ополчение. Что же, я был им рад. А вот остальные мужчины пошли в землекопы. И женщинам у нас работы хватало.

Да, револьверы своим помощникам я заменил, а их прежние, уже слегка подчищенные, очутились среди трофеев от башибузуков. Только они могут замышлять нехорошее против нашей Российской империи! Больше некому! Так что, вряд ли кто что узнает!

Так как немного позже к нам прибыла и конная батарея, надо же, из шести пушек! Ещё и снарядов там полно было — и фугасов, и гранат, ещё картечи и даже немного шрапнели. Пушки стреляли гранатами почти на шесть вёрст! Так что, воевать было можно. Это оказалась штатная батарея из бригады Ивана Федоровича. В её состав, помимо двух дюжин артиллерийских лошадей, десятка коней командования, входили ещё два десятка животных, тянувших десяток двуконных повозок со снарядами и другим имуществом. И, главное, личный состав численностью под сто двадцать человек всё же состоял из русских, и не всегда казаков. Но два десятка ездовых и десяток обслуги вряд ли являлись подготовленными бойцами? Но сотник Лисицын, из царицынских дворян, как бы являлся умелым артиллеристом. Хотя, это позже видно будет. Хорошо, что из восьми хорунжих в батарее никого из знати не имелось. А то я постепенно убеждался в том, что у неё с дисциплиной не всё было в порядке. И ярким примером тут являлись офицеры кавалерийских эскадронов. Но и с казаками приходилось держаться насторожённо. И уж, не знаю, что можно ожидать от кавказцев бригады?

Только вот второй полк как раз при моём отбытии стал спешно собираться в путь в сторону Ловчи!

— Что же, Константин Сергеевич, хоть и странный вопрос, но нам тут надо определиться с тем, кто будет командовать опорным пунктом и личным составом, размещённым на нём. Полковник Тутолмин сообщил мне, что комендантом пункта назначен корнет Шереметев. Так что, Вам и Вашей батарее придётся исполнять все его приказы. Ещё и мои. Потому что майор Тутолмин назначил меня, до особого его распоряжения, и полковник Тутолмин это подтвердил, своим личным помощником и куратором этого опорного пункта. Вы, пожалуйста, не удивляйтесь и не принимайте сразу в штыки мои распоряжения. Хоть я и молод, но у меня есть необходимые знания. Ещё, как сами видите, и родственные связи. А что касается опорного пункта, то под моим прямым введением будут находиться отряд особого назначения сублокотенента Георге Лозяну и все болгары, в том числе и их ополчение. У меня есть и свои помощники, в том числе и особы женского пола. Обеими пехотными взводами и личным составом, приданным уланам, будет руководить корнет Шереметев. Надеюсь, Константин Сергеевич, мы с Вами поладим?

Слава богу, что поручик попался понятливый!

— Что же, князь, Иван Фёдорович уже предупредил меня обо всём. Тем более, Вы тут будете находиться не так много времени, лишь до прибытия турок, так что, потерплю. А теперь, если можно, ознакомите меня с обстановкой и, да, ставьте уже и боевую задачу.

И начало разговора мне понравилось.

— Что же, Константин Сергеевич, ничего такого. Позиции для артиллерии уже начали готовить. Обоз отправьте к обозу улан. А Вам надо будет срочно подготовить, в том числе и силами личного состава вашей батареи, основную и запасные позиции на холме, и лучше для кругового обстрела. Ещё желательно оборудовать одну позицию как можно ближе к Гривице и вторую на южной стороне нашего опорного пункта. Это на тот случай, если враг нападёт на нас с юга. Копать придётся всем. Хотя, болгары вам помогут. И, да, если можно, завтра же пристрелите обороняемую зону на максимальную дальность. Пути для перемещения орудий на все позиции должны быть подготовлены. Ещё обязательно сделайте укрытия для личного состава, желательно наподобие наших.

Ну, да, мне тут насыпные редуты, используемые в это время, были не нужны. Всё должно быть незаметно для врага и хорошо замаскировано. Чтобы никто толком не знал, что за позиции тут.

— Хорошо, князь, я осмотрюсь и распоряжусь.

И спокойный сотник удалился к своей батарее. А подпоручик Михасевич покажет ему сам опорный пункт. Чтобы не сделать урон чести офицеров, я с ними не пошёл. Вернётся Владимир, всё меж собой и решат. А я направился к своим помощникам и румынам. Они все дружно учили молодых болгар и болгарок, уже три десятка, пока оборудованию оборонительных позиций. Ну, да, все, вместе с парой десятков других болгар, тоже копали окопы и траншеи со стороны Гривицы. Скорее, именно оттуда можно было ожидать нападения турок и башибузуков. Ещё полсотни мобилизованных были заняты оборудованием артиллерийских позиций.

Явных нарушений и чего-то, не понравившегося мне, я не нашёл и сразу же повёл половину ополченцев на стрельбы. Все были одеты в починённую болгарками форму пехотинцев, правда, без воинских знаков различия. Нет, у четверых знаки десятников виднелись. Вот у шестёрки девушек, как и моих помощников, выделялись знаки Z с черточками посередине. Это сообщало, что они мои помощницы. На этот раз стрельбы получились длинными. Патронов у нас хватало. После этой половины отстрелялась и вторая. Конечно, в основном мало кто показал выдающиеся результаты, но, на удивление, можно было считать, что ополченцы стрелять научились. Вообще, солдаты русской армии стреляли не лучше. Правда, они были крепче, умели ходить строем и владели штыковым боем. Но мне это пока и не было нужно. Лишь бы стреляли и попадали хотя бы с шагов триста. К тому же, шестеро парней и по паре девушек и женщин оказались вообще неплохими стрелками. Я их оставил отдельно и дал сполна пострелять из винтовок Мартини-Генри. Да, до Демьяна или меня, или Георге не доходили, но к уровню других моих помощников или румын вполне приближались. Так что, я поставил над ними Кирилла и выделил в отдельное отделение стрелков.

А остальные — и мобилизованные болгары, и пехотинцы, и все ездовые, и личный состав недавно прибывшей батареи, все дружно копали. Я быстро прошёлся по опорному пункту. Внутренняя, вторая линия обороны была почти готова. Теперь надо было оборудовать траншеи первой линии и отдельные окопы впереди них. Хотя, и там почти треть была выкопана. Труднее было с размещением лошадей и повозок, так как под обрывом всем места не хватало, но можно было приспособить овраг. Просто там требовалось выкопать места для спуска и подъёма в нескольких местах. Хотя, сейчас же лето, и тут южные края. Было даже жарко. Похоже, в следующие дни можно было ожидать и более жаркой погоды. Поэтому мы сразу же решили поставить и вдоль обрыва, и над овражком и лёгкие навесы. И от жары защитят, и от осколков тоже.

Под вечер на пункт вернулся Владимир и привёл с собой взвод пехоты из пятой роты четвёртого батальона двадцатого Галицкого полка. Подпоручик Любимцев недовольно оглядел меня с Демьяном, вышедших встречать их. Может, и слышал про меня, но всё же ему явно было неприятно видеть над собой мальчишку. Хотя, и корнет был младше него и по возрасту, и по чину. Правда, судя по виду, и сам взвод нам достался не самый лучший. И возраста солдат сильно различались, и сам их вид, и телосложение — явно там были собраны все списанные с других взводов. Ну, это для меня тоже не имело особого значения. Не дав взвод опомниться, я повёл солдат в овраг на стрельбы. Да, стреляли плохо, хуже, чем ополченцы. Возможно, до этого толком и не стреляли?

— Должен заметить, господин подпоручик, что Ваши солдаты вообще стрелять не умеют! — тут же резко заявил я. — Так не годится! Божена, порази, пожалуйста, дальнюю цель на четырёхстах шагах.

И тут моя болгарка всадила все пять пуль в мишень. Хотя, она стреляла из моей бывшей винтовки, а у солдат взвода было штатное оружие, и явно слабо ухоженное.

— Так что, господин подпоручик, сегодня, чуть позже, после отдыха, проведите с личным составом ещё одно занятие по огневой подготовке. Патроны у нас имеются.

Далее мы остались одни с Владимиром.

— М-да, Борис, резко ты! –заметил корнет. — Жаль, но должен сразу же тебя предупредить, что в этом взводе собраны не самые лучшие солдаты батальона. И сам батальон не очень хорош. Лучшие остались под Никополем. Наверняка будут штурмовать.

— Будут, — согласился я. — Эта крепость сильно мешает. А так, как займут, прикроет плацдарм с запада. Между прочим, и Плевна. Ладно, что хоть пушек столь много прислали.

— Иван Фёдорович сказал, что девятому корпусу много полевой и осадной артиллерии сверх штата дали, вот часть и отправили сюда. А пехоты нам мало послали, так как и в Никополе турок много сидит. Вот Осман-паша как бы до сих пор сидит в своём Видине. Сведений о его выходе из крепости пока как бы не поступило.

Нет, послезнание говорило, что выйдет, и как раз в эти дни. Одно было хорошо, что я как бы заранее предупредил об этом, и поэтому в Плевне уже стояли мы.

— Думаю, Владимир, что он всё-таки придёт сюда. Или в Ловчу. Наверное, решит по ходу, по обстановке? Туркам-османам так и так надо прикрыть и закрыть нашим войскам пути на юг, и места для этого лучше Плевны нет. Хотя, сгодится и Ловча, но оттуда угрозы нашим войскам будет меньше. Так что, Осман-паша сначала придёт сюда и попробует на зуб нас. Хотя, меня, Демьяна и Николая скоро отправят в тыл, так что, это вам тут придётся воевать.

— А другие трое твоих помощников останутся?

— Не знаю, Владимир, это как Иван Фёдорович решит. Но пока Димитрий командир ополченцев, а Коста и Кирилл ему помогают. А так, забирать их с собой я не буду.

— Понятно, Борис. Тогда нам тут тяжело придётся. Я слышал, что у Османа-паши в одном Видине до тридцати тысяч солдат, и, как говорят, отборных. И немало и в Софии, и других местах. Ещё полно и башибузуков, и черкесов. А один полк из бригады Ивана Фёдоровича уже ушёл в эту Ловчу. И дивизион четырёхфунтовок с собой забрал. Ладно, что хоть и нам на опорный пункт одну их батарею дали.

— Нам бы тут, Владимир, больше девятифунтовки подошли. У них и дальность больше, и снаряды, особенно фугасы, мощнее.

— Нет, Борис, их пока направили под Опанец и на холм к мосту. Там тоже начали оборудовать на скорую руку опорные пункты. И уже оттуда они отступят к основному редуту на холме южнее деревни Буковлек. Кавалерия встанет на холмах чуть западнее Гривицы и южнее Плевны. Эскадроны уже начали там собираться. Ну, первый опорный пункт и отсюда слегка наблюдается.

Да, что-то виднелось. Правда, работы там, похоже, всё-таки шли не так быстро, как у нас, и больше копали не окопы и траншеи, а явно глубокие рвы, и сыпали за ними высокие защитные валы. Жаль, что это долго и в нынешние времена не сильно поможет.

— Ну, пусть копают. Лишь бы успеть.

Да, далее мы занялись своими делами, и никто нам не мешал. Взвод подпоручика Любимцева устроил повторные стрельбы, и, вроде, солдаты отстрелялись уже немного лучше. Затем стрелял взвод подпоручика Михасевича, и явно намного лучше. А я вот занялся с ополченцами отработкой перебежек по-пластунски. Даже девушек и женщин не пожалел, погонял от души. Нет, они и в пехотной форме выглядели ничего. Но я был ещё юн, и их прелести меня не сильно интересовали. А вот мои помощники и сами болгары на них сильно заглядывались, и по-другому, чем ранее. Намного заинтересованно. Да, увидели в них совсем других людей.

Поздно вечером и в начале ночи, когда весь личный состав, кроме караульных, отдыхал, я взял Демьяна с Николаем и аккуратно и плотно заминировал подходы к опорному пункту с юга, со стороны расположенной далее холма, являвшейся и выше нашей. Чужие тут никак не должны были ходить, тем более, местные жители. Они к нам и близко не подходили. А в Плевне действовал комендантский час, и местным теперь запрещалось покидать город в западном направлении, само собой, и переходить реку Вит. Хоть мост и был взорван, там явно имелись и подходящие броды. Но поблизости от города они были заминированы. Нет, жители Плевны целый день, небольшими группами, уходили на восток. Явно поняли, что лучше уйти сейчас, чем погибнуть во время боёв.

И другой день у нас оказался полностью занятым. Мы всё копали и копали. А ещё все учились стрелять. Даже личный состав батареи сходил и устроил стрельбы. И все ездовые сделали по три выстрела. И ещё я проверил опорный пункт и после полудня устроил внезапную учебную тревогу. Чтобы все вовремя заняли отведённые им места. Вроде, справились, никто не подвёл.

Но было и тревожно. Оказалось, что после полудня вернулась полусотня казаков и ожидаемо принесла сведения о большой орде башибузуков, в сотни три воинов, собравшихся в верстах сорока к западу от Плевны, в долине реки Искыр, неподалёку от небольшого болгарского селения и моста через реку. И она обнаружила казаков и погналась за ними. Вроде, и два десятка вёрст шла за полусотней? Казаки еле ушли от неё. Правда, они сразу же после возвращения резво засобирались в свою Ловчу. Ну, им же в любом случае надо было выполнять задание командования. Так что, убедятся, что и этот городок в наших руках и поскачут уже в Тырнов. Тем более, оттуда лишь чуть ранее прибыл десяток казаков с донесением, что Ловча успешно взята, а небольшой турецкий гарнизон из пары рот новобранцев пленён. Ещё и захвачено десяток пушек.

Тут нежданно для всех оказалось, что Иван Фёдорович и другие кавалерийские командиры решили, раз бандиты подошли почти к Плевне, попытаться уничтожить бандитов. Чтобы позже не стали нам досаждать. Так что, оставшийся полк был поднят по тревоге. В городе остались лишь пехотные батальон и рота и ещё эскадрон гусар. Ладно, что артиллерийские батареи остались на месте. Правда, для них нужен мост или переправа. А кони реку просто переплывут.

Но всё это меня и наш опорный пункт почти не коснулось. Нет, у нас забрали ещё три десятка повозок с минами и гранатами, а четыре десятка пустых, хотя, с разным имуществом, пригнали. Мы и далее продолжали укреплять наши позиции. Жаль, что не было колючей проволоки, так что, пришлось некоторые места перед ними утыкать деревянными кольями, прежде всего, со стороны Гривицы и с востока, вдоль склона холма. И «чесноки» немного насыпали. Ещё там и некоторое количество «волчьих» ям выкопали. А внизу уже тёк ручей. А ещё я выставил между первой и второй линиями траншей мины. Ну, тут чужие не ходили, так что, ничего страшного.

А так, под вечер мы усиленно занялись метанием гранат. Хоть как, они нас должны здорово выручить. Все пехотинцы и ополченцы их получили. И в артиллерийской батарее создали группу гренадеров из двух десятков казаков. Если что, не пропадём. И уже ночью я опять поставил мины, на этот раз с восточной стороны. Тем более, у меня их было много. Кое-где и растяжки оставил. Надёжнее будет.

— Неужели, Зина, Борис осмелился отправиться на войну?

— Да, Татьяна, Папа так и сказал. Ещё неделю назад Борис как бы прибыл в Зимницу, а потом мог отправиться в какую-то Плевну. Будто полковник Тутолмин, муж его тёти Арины, там воюет. А Папа об этом написали его знакомые военные.

— Похоже, что так? Борис может, он храбрый. Ещё и новые песни написал, жаль, что лишь на русском.

— Да, Татьяна, его «Nuit noire» и «Comme nous etions jeunes» красивые и душевные. Но он не совсем умён. Там же его убить могут! Так что, перестань думать о нём! У нас сколько хороших мальчиков в гостях побывали! И все хотят дружить с тобой!