Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 05

Глава 05.

Мы гуляем по Европе?

— Значит, унтер, ты тут тайно разных лазутчиков возишь?

— Виноват, Ваше благородие! Больше не повторится! Малец больно сильно просился, не смог отказать. Подумал, что немчик какой, а оказался сам князь Борис Куракин!

— Значит, ещё и с охраной?

— Так и есть, Ваше благородие. Пятеро, и крепкие парни, ещё явно и вооружённые. И вели себя, как казаки-пластуны какие-то. Но мальчика слушались, как мы Вас!

— Хорошо, унтер. Их не было, лишь сам князь. Тайком в твой вагон пробрался. Сколько ты с него взял?

— Двести рубликов, Ваше благородие. Больше не решился.

— Ладно, давай полторы сотни сюда. Но чтобы больше никого! Если и кого возьмёшь, чтобы я знал!

— Слушаюсь, Ваше благородие! Простите! Больше никого без Вашего дозволения не возьму!

— Иди, унтер. На этот раз тебе повезло. Всё-таки взял того, кого надо. Хоть и странен, но способный мальчик. И на войну не побоялся приехать. Пусть повезёт ему, и Господь хранит его!

— Ну, вот, Сашенька, ты всё беспокоилась, но, к счастью, всё разрешилось, и наш Борис нашёлся. Я и сама себе места не находила, но, благодаря Господу, пока с ним всё хорошо. И Иван написал, что и он и жив, и здоров. Правда, предупредил, что основные боевые действия с турками-османами впереди, но тут ничего не поделаешь. Он военный человек, и куда пошлют, там и придётся воевать.

— Да, тётя Арина, я прямо сильно напереживалась. Ладно, что с Борисом всё хорошо. Всё-таки ему спокойно не сидится, до Одессы добрался. Вообще-то, когда-нибудь и нам можно бы туда съездить. А то там они, оказывается, уже вовсю в море купаются. А у нас тут всё время дождь и холодно, словно и не лето. Хорошо, что мы в нашу Березовую горку поедем. Там наверняка получше будет.

— Да, Сашенька, нам надо немного отдохнуть. А то совсем заработались. Но мы там немного побудем. А то мне скоро рожать надо будет, и лучше в городе. Хорошо, что Костя с Соней вовремя приехали. Их и так бы приняли, но с нами всё хорошо получилось. Пусть пока в квартире Бориса поживут. Федот с Марьей и малышки, даже когда вернутся, им там не помешают. Наоборот, привыкнуть помогут. На работу в мастерскую будут ходить. А Вернера с семьёй к нам, в Березовую горку, заберём. Тем более, пусть он там посмотрит фабрику Бориса и всё там в порядок приведёт.

— А Борис у нас, тётя Арина, скучать не любит. Надо же, он в Одессе даже футбольные клубы и целое общество организовал. Лихо! Костя с Соней рассказали, что очень интересная игра. И у нас в Санкт-Петербурге надо такие же общество и клубы создать.

— Обязательно создадим, Сашенька. Как вернёмся, сразу же займёмся. Я напишу Абраму Самуиловичу в Одессу. Пусть приезжает в Санкт-Петербург к этому времени. Заодно всё обговорим и насчёт совместных дел. Пора нам расширяться. Средства имеются и ещё поступать будут. Скоро и мастерская Луизы заработает. И другие совместные предприятия с немцами строятся.

— Да, пока всё хорошо идёт, тётя Арина. Вон, немцы захотели ещё одну книгу сочинений Бориса выпустить. Ещё и прежние желают переиздать, и большим тиражом. Жаль, что Борис на войну сорвался. Он бы сейчас ещё много чего придумал и разную музыку сочинил.

— Пусть издают, Сашенька. У него книжки хорошие. И у нас тут, на удивление, всё хорошо. Велосипеды быстро распродались, сама не ожидала. Ещё больше просят. Немцы довольны. Вот как фабрику Бориса запустим, уже и свои велосипеды пойдут. Хоть и не так много, но свои. А потом постепенно будем наращивать их производство. Тут Костя с Соней письмо от Бориса привезли, так он предлагает внедрить жареную на растительном масле картошку. Ещё можно и халву изготовлять. Придётся заказать немцам нужное оборудование. Прямо сейчас и сделаю. А заводик откроем в Санкт-Петербурге. Уже сейчас надо будет насчёт участка озаботиться. Как вернёмся, начнём строиться. Да, очень много дел у нас стало. Пока я, Сашенька, буду с дитём возиться, всё на тебя ляжет. Придётся постараться.

— Справлюсь, тётя Арина. Ничего страшного. Уже привыкла. Лишь бы Борис быстрее вернулся. Без него скучно. Лишь бы он на войну не сунулся и там не пострадал. А как вернётся, ещё много чего придумает. Чтобы и Иван Фёдорович живым и целым вернулся.

— Вернётся, Сашенька. Я в него верю. Дай бог, чтобы и с Иваном всё хорошо было. И как они вернутся, мы заживём как прежде.

Само собой, в слишком роскошные хоромы мы не попали, но жильё торговца, расположенное чуть южнее вокзала, на полпути к Старому городу, нас вполне устроило. На первом этаже у него располагалась небольшая галантерейная лавка и склады, а наверху жилые помещения. При нашем появлении сразу же резво забегали жена хозяина Илона, уже довольно дородная женщина, и тоже под полсотни лет, и одна молодая девушка, явно служанка. Нам отвели две комнаты. Само собой, я взял к себе своих помощников. И мы, после скромкой трапезы, выставив дежурного, завалилась спать. Через пару часов его должен был сменить следующий. И мне, как главному, так ещё и ребёнку, конечно, сделали послабление. Хотя, я и так, если что, вскочил бы первым. Сам не знаю как, но у меня сразу же обострились все чувства. Само собой, и оружие было наготове. Явно сказывалось наличие где-то у меня внутри знаний и умений, так и чувств Бурлака. Всё-таки он был умелым воином-диверсантом, как сейчас сказали бы, лазутчиком. Не хуже казаков-пластунов…

Утром торговец позвал нас на завтрак. Правда, это в оплату ночлега не входило, и кормить нас я не просил. Ну, раз позвал, то мы охотно согласились. А то у нас впереди и так длинная дорога.

Да, торговец жил не так уж роскошно, но сносно. И дом был у него собственным. Не то, что мы с тётей Ариной и уже и Иваном Фёдоровичем ютились в Петербурге, да ещё в доходных домах. Даже можно было считать, что мы жили намного хуже и лишь недавно являлись практически нищими. В большой трапезной комнате даже чёрное блестящее фортепиано, надо же, «Schiedmayer», стояло. А что постояльцев пустил, так местные, раз русские войска пока здесь находились, пытались поживиться, сколько получится. Так и от Иона, оказывается, лишь вчера вечером съехали два важных русских офицера, как бы и аристократов. Он не успел подобрать достойных жильцов, ладно, что хоть наткнулся на нас, решил, что на ночь сойдёт. Да, ничего такого, просто бизнес. А теперь торговцу-простолюдину явно было интересно познакомиться со случайным немецким баронетом, хоть и юным:

— Баронет, а Вы смелый молодой человек. Извините меня за этот вопрос, но как Вы решились в столь тревожное время пуститься в такую опасную поездку?

Разговор у нас вёлся на немецком языке. Похоже, и вся семья торговца его знала? А чего удивляться? Я уже знал, что в Бухаресте жило много немцев. Хватало их и среди богатых и влиятельных лиц. Если князем был чистейший немец. Вообще-то, пока столица новой Румынии являлась небольшим городом, в котором проживало чуть более сто семидесяти тысяч человек. И население объединённого княжества не превышало четырёх с половиной миллионов. И оно было аграрным, слаборазвитым. Конечно, однозначно мало для противодействия туркам-османам. Тут уж без помощи Российской империи никак не обойтись. Только вот зря всё оказалось.

Наш разговор внимательно слушали жена торговца Илона, ещё вчерашняя молодая девушка, оказавшаяся их дочкой Марией и худощавый и низкорослый мальчик моих лет, уже сын Эрих. Слуга и служанка в доме имелись, но были постарше и работали только днём. Как раз они, вместе с хозяевами, и накрыли стол.

Но я вступать с хозяином дома в длинные разговоры не стал:

— А что тут такого, герр Ион? У нашей семьи, хоть мы лишь обычные мелкие бароны, нужные связи тоже имеются. Так и русские благородные люди, тем более, у меня важные родственники в самом Санкт-Петербурге. Я был представлен самим князям Юсуповым! Ещё и Барятинским — Анатолию и Виктору Ивановичам и их семьям!

Ну, вообще-то, теперь и имя юного князя Бориса Куракина было известно во всей Европе. Торговец сразу же вспомнил про него:

— Э, баронет, значит, Вы являетесь троюродным братом самого князя Бориса Куракина? У нас дома и его книжки имеются.

И торговец показал нам немецкие «Märchen der neuen Zeit» и «Musik der neuen Zeit» и французские «Contes du nouveau temps» и «Musique du nouveau temps». Ну, да, что ни есть мои книжки «Сказки нового времени» и «Музыка нового времени» — первая довольно толстая и вторая уже тонкая, просто на немецком и французском языках. Надо же, и сюда дошли! Умеют немцы!

— Так и есть. Мой брат способный, но очень скромный. Правда, у него не совсем сложились отношения с разными аристократами. — Тут я решил пустить в Европу немного интересных слухов, вообще-то, даже сплетен. — Те же Юсуповы запретили ему встречаться со своей младшей дочкой, посчитали, что он ей не совсем подходящая партия. А мы с братом считаем, что так неправильно. Молодые люди сами должны выбирать себе спутников жизни, и лучше по любви.

Да, хоть и жаль, но на самом деле запрещали. Но ведь мне сейчас лишь тринадцать лет, осенью будет четырнадцать, а Татьяна на пару лет меня моложе. Ну, какая любовь меж нами? Мы же ещё маленькие дети! Нам вырасти надо! Я пока к ней ничего такого не испытываю. Но всё равно нам даже дружить друг с другом не разрешают. А когда мы вырастем, ещё неизвестно, какая судьба нас ожидает. Может, всё сложится, как в моей памяти, и она влюбится в Великого князя Павла, а потом трагически умрёт даже в двадцать два года? Не знаю, где сейчас Татьяна, но две с лишним недели назад она ещё находилась в Архангельском. Интересно, а велосипед, подарок от меня, она получила? Хотя, должна. Немцы обычно очень исполнительны. И неизвестно, что будет со мною? Может, тоже умру? Я полтора года назад и так чудом спасся. Тогда меня спасла и выходила тётя Арина. Да, она для меня тоже такая же любимая мать, как моя мама Софья. Я всё сделаю, чтобы ей жилось хорошо. И ещё моей любимой сестре Александре.

Тут я, уже подкрепившийся, посмотрел на фортепиано.

— Позвольте, герр Ион, что-нибудь попробую сыграть. У брата музыки много. А то давно в пути. Немного и соскучился.

Да, на самом деле захотелось поиграть, услышать чарующую музыку с других времён. Хотя, и оставить некоторую память о себе у этого семейства. Уж они должны были видеть мои портреты в обеих книгах. Один в один. Хотя, я сейчас себе же троюродный брат.

— Ну, раз умеете, попробуйте, Борис. У нас и София, наша старшая дочь, и Мария немного на нём играют. Вот сын Роман решил пойти служить в армию и уже дослужился до субофицера. Жаль, но он не особо интересуется музыкой. И торговлей тоже.

Я не знал, что и как в армии новой Румынии, но, похоже, что сын торговца не смог выучиться на офицера и пока, судя по всему, служил простым унтером. Ну, пусть служит. Хоть кому-то из румын надо защищать свою Родину от турок-осман. Не всё же лишь русские должны воевать с ними. Правда, от румын толка мало.

Ладно, вопросы политики и межгосударственных отношений не ко мне. Так что, я со спокойной душой сел за стулчик и прошёлся по блестящим чёрным клавишам. Фортепиано было налажено, ещё и выдало звуки очень хорошего качества. Сначала я сыграл «A comme amour» или «Приди ко мне любовь». Красиво получилось. А потом наступила очередь «Весеннего вальса». Так как все внимательно меня слушали, и я решил отвести душу, то далее сыграл «Eleana». И она имелась в «Музыке нового времени».

А далее я решил сыграть новую вещь, называвшуюся «Joie de Vivre». Как раз подходила для фортепиано. Даже как-то нежданно вспомнил. Да, к сожалению, у меня не всё — и музыка, и прочие сведения, не сразу и в полном объёме вспоминаются. Иногда, как сейчас, и чаще всего, что-то приходит на память и нежданно, порой и отрывочно. Потому что я сейчас живу и не поглощён полностью странными воспоминаниями, и мне и о нынешней жизни думать надо. Хорошо, что эта музыка как бы вспомнилась полностью. Она трогательная, и как раз под мой вкус. И Бурлак любил именно такую музыку. Так что, к месту пришлась. И небольшой концерт я завершил «К Элизе» великого Бетховена. Просто для того, чтобы показать, что как бы не чужд и своей немецкой музыки.

— Э, баронет, Вы играете, словно с раннего детства увлекались музыкой. Это всё музыка князя Куракина?

Правда, тут в разговор решила включиться дочь торговца:

— Э, папа, не всё. Последнюю композицию написал Людвиг ван Бетховен. Э, баронет, извините, но композиция перед ней мне не знакома. Это, наверное, новая вещь?

Надо же, а девушка действительно моя поклонница!

— Да, новая, фройляйн Мария. Брат знакомил с ней лишь меня и ещё нигде не показывал. Называется «Joie de Vivre». Получается, вы услышали её первыми, конечно, после меня.

Ясно, что и отец девушки выразил мне восхищение и от души поблагодарил за исполнение столь красивой музыки. Далее мы начали собираться. Торговец предложил нам, если что, вернуться к нему, но я обещаний не дал. Он сообщил, что можно остановиться и у дочки с зятем, тоже мелким торговцем. Семья Симона Митреску как бы и жила недалеко. У них тоже был свой дом. Хоть они и растили сына Михася и дочь, как раз Элизу, шести и трёх лет, но как бы и у них имелись свободные комнаты. Ну, да, если надумаем или вдруг не повезёт, то, да, конечно, вернёмся. Хотя, видно будет…

— Нашёлся мальчик, herr секретарь. К полковнице Тутолминой молодая пара из Одессы приехала. Мальчик их там подобрал и к тёте отправил. Оказывается, он уже неделю в Одессе с евреями и простолюдинами в футбол играл. Наверняка на войну собрался? И далее его следует искать уже на фронте, у полковника Тутолмина?

— Уже знаю, Генрих. Даже из Берлина срочное сообщение об этом прислали. У них там возможностей намного больше, чем у нас. Да, беда с этим юным князем! Никак невозможно за ним уследить. И сейчас он, оказывается, уже дней пять как нежданно пропал. На этот раз, скорее всего, всё-таки на войну отправился? Тем более, русские у Зимницы уже начали переправу своих войск через Дунай. Ладно, это уже не наше дело. Пока, Генрих, нам придётся усилить внимание к его семье. Знаешь, случилось чрезвычайно важное событие! И это, получается, даже благодаря нам!

— Даже так, herr секретарь? Но пока я ничего такого не слышал. Отношения с тётей мальчика у нас хорошие. Вроде, она от нас ничего важного не утаила? А что касается всей Российской империи, то пока тоже ничего неожиданного не случилось.

— Нет, Генрих, это не у нас, а в Африке случилось! Из Берлина секретное сообщение пришло. Знаешь, на побережье этой проклятой Намибии наша экспедиция алмазы нашла! Ещё две недели назад. Нам благодарность объявили. И всех нас ждут высокие награды. Herr посол от радости решил тебя в Берлин отпустить на некоторое время. Чтобы ты пока отдохнул. Возможно, далее тебя отправят уже на Балканы? Всё-таки это у тебя лучшие отношения с юным князем.

— Э, herr секретарь, это же многое меняет! Получается, нелепые фантазии мальчика, пока насчёт алмазов, потвердились? Он, что, всё знал? Или просто так удачно нафантизировал?

— Это, Генрих, уже не важно. Главное, мальчик навёл нас туда, куда надо. Знаешь, как бы принято решение о колонизации этой Намибии. А это, сам понимаешь, ведёт к сильному осложнениюо отношений с Британией. А если мы найдём ещё и золото в этом Трансваале, то не знаю, что далее последует? Нашей империи нужны ресурсы. Значит, сразу же пойдёт помощь бурам, а британцам это не понравится. И это всё благодаря одному мальчику.

— Да, herr секретарь, придётся обратить на юного князя ещё большее внимание. А вдруг он знает ещё и что-то другое?

— В том-то и дело, Генрих! И музыка, и странные сказки, ещё и новая одежда, а далее пошли уже разные изобретения… Да, этот мальчик не просто странен, он нам сильно интересен и нужен! Тем более, он же немец, и даже герцогских кровей! Великий герцог Карл Александр готов принять его в свою семью хоть сейчас!

— Да, herr секретарь, мы, сами того не ожидая, наткнулись на алмаз! Что же, я готов хоть сейчас отправиться на его поиски!

— Отправишься, Генрих. Скоро!