Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 20

Глава 20.

Первое испытание?

А утром севернее и западнее Гривицы нежданно для всех сильно загрохотало. На недоделанном опорном пункте кавалеристов вспухли разрывы снарядов. Правда, не особо сильные, но явно не ниже девятифунтовок. А там осталась лишь тыловая обслуга из пары эскадронов — наверное, не более полусотни человек. Ещё копали рвы и сыпали валы примерно столько же мобилизованных болгар. Да, промашка вышла — меня ещё ранее сверлила мысль о турецких батальонах, успевших уйти из Никополя, но и дела закрутили, так и прибытие бригады успокоило. Само собой, и обозники, и болгары, бросив всё, рванули и в Плевну, но это первые, а вторые ринулись уже к нам. Ну, город и сейчас был подготовлен и далее готовился к круговой обороне, и там стояли рота поручика Долгова и эскадрон гусар. Наверняка и батальон майора Позднякова гарнизону города помощь окажет? Да, всё же ожидали нападение с одной стороны, а получили с другой! Ну, ещё ничего не потеряно. К счастью, и турки не спешили. Похоже, что сначала решили сравнить с землёй всё на опорном пункте? Ну, пусть гвоздят там побольше. Зато дадут время нам. Ещё и обслуга, и болгары, хоть и не все, успеют убежать.

А турки, оказалось, с собой и кавалерию прихватили, правда, всё же не регулярную, а башибузуков и черкесов. Но сотни три их было. Так что, после артиллерийского обстрела на опорный пункт резво ворвалась их лава. К счастью, большая часть обозников явно успела уйти, так и болгар тоже. К нам их прибежало четыре десятка.

Тут и сотник Лисицын, конечно, его батарея, сказал своё веское слово. Башибузуков и черкесов, никак не ожидавших этого, сразу же накрыли один за другим облака картечи, а следующим выстрелом, и шрапнели. Ну, тут и я не сплоховал — сразу же после начала обстрела турок сотник получил от меня приказ срочно выдвинуть орудия на позицию поближе к Гривице. Третий залп, четвёртый — бандиты тут же ринулись обратно. Но и артиллеристы, ударив пару раз по едва показавшимся пешим колоннам, тут же поспешили сменить позиции. И так стреляли на пределе дальности. А у турок орудия, похоже, были и помощнее? Уж самим подставляться под их удар не стоило. Надеюсь, что наши укрепления нас всё же не подведут?

А мы все, вдруг поднятые по боевой тревоге, уже попрятались по укрытиям. Далее турецкие снаряды посыпались на наш опорный пункт. Хорошо, что мы окопались основательно. Нет, снаряды всё же куда-то попали, оказалось, что по вновь прибывшим болгарам, не успевшим спрятаться. По двое из них были убиты и ранены. Ещё один снаряд прилетел в траншею, где любопытные женщины вышли посмотреть из блиндажа, что же там творится снаружи. Одна погибла на месте, а другую ожидаемо ранили. Но с нашей стороны было тихо — умелый сотник приказал ответного огня не открывать.

— Да, Борис, надо же, не рассчитали! И откуда взялись эти бандиты? — с грустью произнёс корнет. — Ладно, что мы тут хорошо окопались. Только хватит ли у нас сил?

— Думаю, Владимир, часть турок-осман из Никополя удрала. Больше неоткуда. Ну, ничего, надо лишь немного продержаться. Думаю, что Николай Фёдорович уже послал посыльных к бригаде. И наши эскадроны вернутся. А что напали, то, возможно, что всё-таки кто-то из местных бежал и предупредил турок, что в Плевне мало русских осталось. Иначе они к нам бы не сунулись.

Да, это было самым вероятным объяснением.

— И что будем делать, Борис?

— Пока ничего, Владимир. Бери пехотные взводы и выдвигайся вправо. Турки наверняка попытаются нас обойти. Не переживай, с востока и юга перед нашими позициями уже стоят мины и растяжки. Так что, хоть какая, но преграда там имеется. Батарея сейчас на холме, и у неё там круговой обзор, так что, прикроет. Обозники пусть сядут в траншеи понемногу и с запада, и юга. А мы все остальные выдвинемся к Гривице. Будем обороняться там. Отстреливаемся, а если подойдут ближе, уже будем отбиваться гранатами. Их у нас в достатке. Если что, аккуратно отступаем ко второй траншее, а потом на вершину холма. У нас есть где защищаться.

Да, мы все — и я с Демьяном и Николаем, ещё и болгарками, и группа Георге, и все болгарское ополчение — тут же выдвинулись в передовую траншею. Пока засели в парах блиндажей и дзотах. Их, если только не прямое попадание, трудно поразить. Один дзот был выдвинут немного и вперёд. Туда я взял Демьяна и Божену с Аминой. Не знаю, пойдут турки сейчас вперёд или нет, но мы их встретим.

Тем временем турки явно подтянули свои батареи поближе к Гривице и начали ожесточённый обстрел нашего опорного пункта. Похоже, что они знали, что он там имеется, но что в нём и как, всё же представления не имели. Да, у нас чужие не бывали, даже из своих. Чуть позже стало ясно, что пушек не так и много, наверное, не более пары батарей. Хотя, вполне достаточно. И у нас лишь три батареи девятифунтовок. Но они пока были расположены ближе к реке Вит, поэтому помочь нам никак не могли.

Под прикрытием артиллерийского огня начала выдвигаться и турецкая пехота. Турки явно решили дружно вложиться в первый же удар. Ну, да, пока к нам не подоспела помощь, они могли занять наши позиции, и тогда их отсюда трудно будет вышибить.

А вот башибузуки и черкесы явно пошли в обход. Ну, да, они решили ударить по нам с востока. А мы, вот, молчали, ждали, пока турецкая пехота спустится в Гривицу и уже оттуда быстро начала подниматься к нам. Наверное, и больше часа прошло? Хотя, я за это время осторожно выставил в некоторых местах перед траншеями и дзотами мины и ещё поставил и растяжки. Турецкие пушки всё гвоздили по холму, больше по верху, но эти укрепления, похоже, что ещё не вычислили и по этому месту не стреляли. Только вот, что делать, похоже, что ещё кого-то убило и ранило? Ладно, что кони и повозки у нас были скрыты под обрывом и ниже в овражке, и снаряды просто пролетали через них. И над ними были построены ещё и лёгкие навесы. Всё-таки вовремя успели.

Но когда турецкие колонны, хотя, небольшие группы, вышли на расстояние под шестьсот шагов, я тут же шепнул своим помощникам:

— Демьян, девушки, работаем.

Я уже заранее предупредил их, что надо стрелять по турецким командирам. Как правило, их выдавала отличная от других форма.

Мой первый же выстрел сразил турецкого командира в синей накидке, явно имевшего и немалое положение. И Демьян попал в своего. И девушки тоже удачно сразили кого-то из важных турок. Там просто невозможно было — шли плотными группами. Тут и наши пушки открыли огонь по группам турок. Да, один залп, второй, третий, и после них батарея сразу же сменила позицию. Хотя, не все пушки там стреляли, а лишь четыре. Нет, чуть позже и они выстрелили — да, просто стояли на другой позиции. Опять три залпа, и после оба расчёта тоже прервались на смену позиции. Конечно, обе позиции уже нащупали турецкие пушки. Да, умело работают. Не просто будет воевать с армией Османа-паши.

Тут открыли огонь и первые четыре пушек. Успели сменить позиции. Да, неплохо накрыли турецких солдат. Но и среди них вдруг поднялся столб огня. Всё-таки сразу же накрыли. Далее у нас там стреляли лишь три пушки. Они сделали ещё два зала и замолкли. Да, очередная смена позиций. Зато открыли огонь другие две пушки.

За это время группы турок уверенно смогли продвинуться на сотню шагов. Тут уже открыли огонь и все наши бойцы, засевшие в траншеях со стороны Гривицы. Нас было немного, но мы сидели в укрытиях, а турки лезли вверх. Хотя, там имелись и неровности, где можно было спрятаться. Но им карабкаться наверх было всё же не так просто. Мы же не зря и колья там потыкали, и «волчьи» ямы устроили. И наш огонь тоже стал уверенно косить турок.

Тут, похоже, что наши пушки, судя по звукам взрывов, открыли огонь и по башибузукам и черкесам. Но тем тоже было явно нелегко? Не так просто коням взбираться на холм, ещё и по минному полю. А вот спереди на нас лезла озверевшая турецкая толпа. Там явно было и под тысячу солдат. Похоже, что часть турок шустро растеклась по Гривице. Явно собирались обороняться и там. Но в сторону Плевны пока никто из них не шёл. Явно хотели сначала захватить наш холм.

— Так, девушки, винтовки в зубы и дружно отходим во вторую линию. Демьян, давай мины и гранаты. А то не успеем.

Да, я быстро засунул мины, поставленные на неизвлекаемость, в приготовленные места. Ещё в дзоте и пару растяжек оставил.

Мы с Демьяном быстро вылетели в траншею к ополченцам. Там, похоже, кто-то был уже и убит, и ранен.

— Так, бойцы, забираем своих и отходим во вторую линию. Быстро! Отряд Георге вас прикроет!

Да, тут уже сам сублокотенент прибежал ко мне:

— Князь, мы все нижайше просим Вас срочно отойти во вторую линию. Мы тут и сами справимся.

Мне пришлось согласиться. С другой стороны, точно не дело командиру самому воевать. Он всё-таки должен находиться сзади и командовать своими воинами. Хотя, я оставил ещё десяток болгар для прикрытия отхода остальных. Они и продолжили яростно вести огонь. А по пути ко второй линии я опять поставил десяток мин.

Скоро и ополченцы начали вести огонь уже со второй линии обороны. Но наиболее шустрые турки уже успели приблизиться к первой линии. Тут в них сразу же полетели гранаты. Это румыны Георге постарались. А болгары, оставленные мной, отошли немного назад в боковые траншеи, отрытые в середине ходов сообщения, и стали прикрывать их. После взрывов гранат и румыны тут же начали отход к ним. Жаль, но, похоже, не все? Одного не хватало, и другого несли на руках. Хотя, тут некогда было разбираться, кто и где, и как.

Тут я заметил, что и в Гривице, и на холме западнее неё встали разрывы. Это явно уже наши девятифунтовки открыли огонь. Чуть позже из Плевны вышла, точнее, вылетела пара конных эскадронов. И ещё я увидел в бинокль, как и по холмам севернее Плевны резво пошла наша конница. Скорее, это были уже кавказцы из бригады Ивана Федоровича. Похоже, что успели вернуться? У меня сразу же отлегло от сердца. Да, нам надо было лишь немного продержаться.

Тем временем и румыны, и оставшиеся ополченцы отошли ко второй линии. Турки, уже залезшие в первую линию, местами тут же нарвались на мины и растяжки. Это и сублокотенент их там десяток оставил. Быстро минирование освоил. А дзот, где не так давно я сам держал оборону, вспух, а потом осел. Хотя, румынам пришлось ещё раз применить гранаты по догонявшим их группам турок. Далее часть из них нарвалась на минное поле.

Похоже, что и на востоке нашим пехотинцам пришлось немного повоевать. Они, судя по звукам взрывов, явно применили и гранаты. Хотя, может, это растяжки взрывались? Ещё и мины. Но, судя по звукам выстрелов, у нас стреляли уже лишь четыре пушки.

Тут турецкая атака всё-таки довольно сильно ослабла. Нет, мы всё ещё продолжали стрелять по ним. А турецкие пехотинцы уже стали шустро прятаться — где попало и как могли. Они тоже открыли в нашу сторону ожесточённый ружейный огонь.

Тем временем, вдруг перестали стрелять турецкие пушки. И на нашем холме стали слышаться лишь выстрелы винтовок. И ещё турок продолжали гвоздить наши четыре пушки. Далее и выстрелы из винтовок, особенно турецких, начали постепенно стихать. Турки явно решили попрятаться и не обнаруживать себя. И на восточной стороне холма стало тихо. Пехотинцы там уже не стреляли.

Так что, далее я просто поднялся на холм, к артиллерийской батарее. И Владимир находился там. А сотник деловито осматривал местность в бинокль и потом давал команды своим пушкарям, уже и отдельным расчётам. Но виднелись лишь турецкие пехотинцы, изо всех сил скатывающиеся вниз по холму в сторону Гривицы. Но их там ждали наши кавалеристы, спустившиеся и с холмов с севера.

— Князь, мы выстояли! Бригада вовремя вернулась! — устало выдохнул сотник. — Ох, давно так не стреляли!

Да, нам сильно повезло! Как ни крути, основной урон туркам нанесла артиллерийская батарея.

— Да, выстояли, сотник! Хорошо вы сегодня поработали! — И вдруг я, неожиданно и для себя, сделал немного странное заявление. — Объявляю Вам и всей батарее благодарность! От всей души!

— Служим Царю и Отечеству! — вдруг рявкнул сотник.

Да, вообще-то, я же, как старший командир, как бы объявил ему и его батарее благодарность. Вот он и ответил.

Что же, мне осталось лишь найти для славных артиллеристов подходящее слово. Сегодня они совершили подвиг! Конечно, не в первый раз, но жизнь мне и близким мне людям спасли.

— Я, Константин Сергеевич, всегда буду помнить этот день! Если вдруг окажетесь в Санкт-Петербурге или у Вас или ваших бойцов возникнет просьба или вам и им будет нужна помощь, обязательно обращайтесь. Постараюсь помочь всем, чем смогу. Иначе не быть мне князем Борисом Куракиным! Честь имею!

Далее я попросил сотника прекратить огонь. Перестали стрелять и наши воины. На холме внезапно наступила тишина.

А потом тут и там замелькали разноцветные платки или они виднелись на стволах винтовок и штыков. Турки начали сдаваться. Ну, они меня не заинтересовали — я тут же забегал по опорному пункту, проверяя убитых и раненых, конечно, своих.

Да, в группе сублокотенента было убито двое бойцов и ещё двое ранено, правда, один, Корней, легко. И болгарские ополченцы не досчитались пятерых убитых, и трое там, в том числе одна из девушек, были ранены. И снарядами достало, и турецкие пехотинцы подстрелили. Ещё и оба пехотных взвода, и ездовые потеряли по пять человек и убитыми, и ранеными. Больше всех пострадали артиллеристы. Они потеряли обе пушки, пришедшие в негодность, ещё десяток бойцов из разных расчётов убитыми и два десятка и ранеными. Жаль, но, помимо прибежавших к нам болгар, и среди наших погибли пятеро мужчин и одна женщина, и столько же были ранены. Турецкие снаряды так удачно в траншеи попали. Надо больше блиндажей строить.

Вот в моей личной группе, к счастью, никто не пострадал. Да, далее я больше занимался своими ранеными. Часть из них сам же лично и перевязал. К сожалению, среди них было пятеро тяжёлых — два артиллериста и по одному пехотинцу, ездовому и ополченцу. И они, скорее всего, не выживут? Но, что делать, мы на войне… И, надо же, меня самого нигде не царапнуло…

Чуть позже на холм поднялся Николай Фёдорович. И он был цел. Правда, левая рука была перевязана. Увидев, что я сразу же посмотрел на его рану, майор лишь невесело усмехнулся:

— Ничего страшного, Борис. Хотя, повезло. Турок выстрелил, но, к счастью, промахнулся, и пуля лишь слегка царапнула по руке. А ты, смотрю, Борис, и сам весь в крови?

— Нет, Николай Фёдорович, со мной всё хорошо. Это я раненых перевязывал. Многих ранило. Пятеро тяжёлых, думаю, и не выживут? А так, господин майор, опорный пункт выстоял, гарнизон потерял убитыми двадцать шесть бойцов, ранено тридцать семь. Потеряно две пушки. Противник смог дойти до первой линии траншей, но дальше не успел. Да, ещё убито восемь гражданских лиц и столько же ранено. Прямые попадания снарядов в траншеи. К нам из лагеря севернее Гривицы успело перебежать сорок человек, но десяток, похоже, там и остался, и у нас погибли ещё двое из них.

— Это ещё легко отделались, Борис! Хорошие укрепления ты создал. Да, Борис, полная победа! Хорошо, что Иван успел вернуться вовремя. Три табора или батальона турок было и ещё четыре артиллерийские батареи. Ушли из Никополя. Больше батальона на твой опорный пункт рвались! И вместе с ними с востока на вас навалились три сотни башибузуков и черкесов. Хорошая ловушка, хоть и нежданная, получилась. Ещё и все пушки захватили.

Слова Николая Фёдоровича меня порадовали. Что же, хорошо получилось, и у Османа-паши будет на три батальона меньше. Ведь и в этом Никополе стояли не самые худшие турецкие войска. Не знаю, как там справятся войска девятого корпуса, а мы своё дело сделали! Нам же самим чуть позже легче будет!