Всего лишь бывшие

Глава 12

Давид

На повестке дня работа с налоговой и проверка отчетов в эту не самую любимую Родимцевым инстанцию. Если Никонова найдет косяки и там, буду менять весь финансовый отдел.

Звонок от матери ненадолго выдергивает из рабочего процесса. Показав Косте взглядом на выход, я принимаю вызов.

— Привет, мам.

— Здравствуй, сынок, — говорит она ласково, пользуясь своим голосом как оружием, — Заедешь сегодня?

Я был у нее сразу по приезду. Не так давно, если учитывать, что последние пять лет мы виделись не чаще двух — трех раз в год. Она никогда не давала понять, что для нее этого мало — я никогда не был маменькиным сынком.

— Завтра. Сегодня до поздна работаю.

— Совсем не отдыхаешь, — произносит ворчливо, — буду ждать тебя завтра.

— Мама...

— Что?

— Как давно ты в последний раз общалась с Ксенией? — спрашиваю с целью избавиться от одного подозрения.

— О, Господи... зачем тебе?.. — восклицает она.

— Просто ответь.

Развернувшись в кресле, поднимаюсь на ноги и подхожу застекленному стенду с грамотами от министерств торговли и промышленности. Вижу в нем свое нечеткое отражение. Волчий взгляд исподлобья и глубокую морщину между бровей.

— Эмм... - тянет, неожиданно раздражая, — Мы поздравляли друг друга на восьмое марта, а потом я ее с днем рождения.

— И все?..

— И все, — отвечает мама, — А что случилось? Она узнала, что ты приехал?

— Ничего не случилось. Завтра погововорим.

— Точно, Давид?

— Точно, мам, — заверяю я, — Наберу тебя завтра.

Отбившись и оставив телефон на столе, выхожу из кабинета в приемную. Сунув руки в карманы, смотрю на секретаршу. Она, испуганно распахнув глаза, на меня.

— В-вы... что-то хотели?

— Нет.

— Может, кофе? — спрашивает она.

— Двойной эспрессо, пожалуйста.

— Хорошо, сейчас сварю.

Возвращаюсь на рабочее место и пытаюсь врубить процессор, который отключился, едва я увидел имя матери в телефоне.

Не в ней, разумеется, дело. Мой заеб — меня раз за разом макает в прошлое. Делать вид, что бывшая не оказывает влияния на мое психо — эмоциональное состояние смысла нет. Мне интересно узнать ее новую.

Она сильно изменилась, несмотря на сегодняшний всплеск и побег из моего кабинета. И это вряд ли касается ее характера, скорее — ее приобретенного умения себя контролировать. Ксения действительно повзрослела.

Повзрослела и вылечилась от своей зависимости.

И это не удивительно, потому что пять лет — это дохрена. Целая жизнь в чьем-то измерении. В моем — подъем на эскалаторе по карьерной лестнице и десятки тясяч часов адового труда. В ее — не знаю.

Я про нее вообще ничего теперь не знаю, кроме того, что она толковый специалист и все еще не замужем, но при этом держит в своем окружении друга, у которого на нее стоит. И не желает лицезреть мою рожу.

Признаться, это коробит. Блядь... ощущается плевком в лицо, учитывая то, как мы расходились. И итог, вроде, закономерный, но... чертово самолюбие тихонько шипит.

Да, мой личный заеб — недоумение и полное несоответствие ожиданий и реальности.

Кофе, что принесла Валерия, жжет ладонь, но отлично справляется с внутренним хаосом. Я закидываю заданиями своих помощников и загружаю себя так, чтобы нерациональным мыслям не осталось места в голове.

Получается. Почти до восьми мы копаемся в финансовой отчетности.

— На бухгалтерию пару дней будет? — спрашиваю у Никоновой.

— Будет, если надо, — отвечает как всегда лаконично.

Идеальный сотрудник. Абсолютный нюх на финансовые махинации, феноменальная память и холодная голова. Бонусом идут отсутствие семьи и детей, а также достаточно зрелый возраст для того, чтобы рефлексировать на эту тему.

— С завтрашнего дня, — даю указание, на которое она молча кивает.

Парковка почти пуста, когда я выхожу из офиса. Останавливаюсь на пару секунд, позволяя прохладному воздуху пробраться под одежду и забить собой все поры. А затем иду к машине, завожу двигатель и вдруг вижу Ксению.

Выходит из здания и, находу застегивая пиджак, бодро шагает по тротуару вдоль парковки. Мой взгляд снова прикипает. Фиксирует, ловит каждое движение.

Искусственное освещение делает ее темные волосы глянцевыми. Отражая блики, они переливаются с каждым ее шагом и создают эффект жидкого шелка.

Сняв тачку с ручника, мягко трогаю ее с места.

Ксения меня не замечает. Чуть притормозив, достает телефон из сумки и, набрав кого-то, подносит его к уху.

Я едва не поддаю газу — так хочется видеть эмоции на ее лице. Подтверждение того, что она все та же взбалмошная девчонка, несмотря на то, что смогла обернуть свою одержимость мной в холодную ненависть.

Два шага. Она поворачивает голову, и я вижу ее профиль, расплывшиеся в улыбке пухлые губы и ямочку на щеке.

Застываю, и моя машина тоже. В голове проносится мысль, что, возможно, мне стоит предложить подвезти ее, но я тут же выбрасываю ее из эфира.

Это лишнее. Да и не сядет она.

Тряхнув головой, жму на газ, проезжаю мимо и выруливаю на проезжую часть.

Предоставленная компанией по условиям контракта корпоративная квартира в одном приличных жилых комплексов в центре города. Третий этаж, просторная современная студия. Доставка еды и клининг трижды в неделю. Это более, чем достаточно для того, чтобы приходить сюда только переночевать.

Сняв брюки и стянув рубашку, иду на кухню и наливаю стакан воды.

— Привет, — говорю в трубку, — Звонила?

— Привет. Я решила, что ты уже спишь, — отвечает Вика.

— Нет, только с работы приехал.

— И как там?..

— Пока разбираемся, что к чему, — делаю глоток, смачивая горло.

— Пациент скорее жив или?..

— Жив.

— Значит, я беру билет? Через две недели нормально будет? Я как раз здесь закончу.

— Не надо билета.

— Эмм... - повисшая между нами секундная пауза взрывает мой пульс. — Почему не надо? Что изменилось?

Вика та, от которой я ушел к Ксении, а затем после Ксении снова вернулся к ней. Сейчас наши отношения далеки от классики. Мы любовники, но это не значит, что я имею право сталкивать их лбами.

Я не собираюсь больше причинять боль бывшей жене. Не думаю, что ей будет приятно видеть Вику даже учитывая то, что ко мне она больше ничего не чувствует.

— Ксения работает в этой компании.

Ей не нужно напоминать, кто это. Было время, когда Вика считала ее главным злом в своей жизни.

— Вот как? — шепчет тихо.

— Да.

— Ты знал?

— Не знал.

— Чем же я могу там помешать, Давид? — усмехается Вика, — Боишься ее обидеть?

— Не хочу обострять.

На самом деле, да. Боюсь обидеть Ксению. Я был жесток с ней в прошлом и не хочу усугублять свою вину сейчас.

— Давид... ты же не собираешься снова...

— Не собираюсь.

— В одну и ту же реку не войти дважды, — проговаривает она со вздохом.

— Банально.

— Но правдиво.

Я не собираюсь оглядываться назад, потому что не готов пройти все это снова.

Я, на хрен, не планирую воевать с самим собой. Еще одной такой войны я не вывезу.