Всего лишь бывшие

Глава 53

Давид

Мне следовало признаться раньше, но все время что-то останавливало. Подозреваю — интуиция, твердившая, что час для подобных откровений не пробил, и что я сделаю только хуже.

Сейчас мы оба обнажены во всех смыслах, более подходящего момента не придумать. Надо доламывать стены, за которыми Ксения прячется от меня, но сделать это так, чтобы не сломать ее саму.

Предвидя ее реакцию, я замираю. Держу крепко и жду взрыва.

— Что ты сказал?.. — повторяет вопрос громче.

— Я солгал, Ксюша.

Ее дыхание становится шумным, мой собственный пульс тоже взмывает вверх. Бьюсь об заклад, я слышу работу ее мозга и буквально чувствую, как одна горькая обида оборачивается другой.

Она начинает ерзать.

— Выпусти меня...

— Не сейчас.

— Выпусти!.. В чем ты солгал, Давид?!

Возня быстро перерастает в яростное сопротивление. Я всегда ее недооценивал.

Позволив перевернуться на спину, тем не менее оставляю лежать подо мной.

— Слезь!.. Боже!

— Солгал, что изменил, — пытаюсь вернуть ее к теме разговора и погасить хотя бы на время всплеск ярости.

Нам надо проговорить вслух каждый момент того пиздеца, который я устроил пять лет назад.

— Думаешь, я поверю?! — восклицает она, упираясь взглядом в мое лицо, но при этом избегая смотреть в глаза.

Чего она боится? Что я увижу радость?.. Облегчение?.. Их там нет и не может быть. Просто Ксюша сама еще не поняла, что чувствует.

— Я не изменял тебе в браке, — повторяю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Ее ресницы начинают дрожать и в какой-то момент мне кажется, она вот-вот заплачет. Но нет. Прикусив зубами нижнюю губу, снова пытается сдвинуть меня с места.

Понимаю, что говорить в такой позе ей не с руки — физическое преимущество на моей стороне. Но и рисковать я не могу. Выскользнет, закроется, обожжет холодом, и больше не подпустит.

— Я не изменял тебе, Ксюша.

— Зачем солгал?

Пока собираюсь с мыслями, как правильно сформулировать ответ, она меня опережает.

— Я знаю, зачем! Тебе не терпелось как можно скорее избавиться от меня!.. Так ведь?..

— Не совсем.

— Отпусти меня, Давид, — ударяет кулаком в плечо, — Дай мне встать!

— Ксения...

— Слезь с меня! — повышает голос до крика, — Дай мне встать!

— Послушай меня...

— Дай! Встать!

Приходится уступить. Ксюша выскальзывает из-под меня и бросается к креслу за рубашкой. Не глядя на меня вдевает руки в рукава и запахивает ее на груди, создавая хотя бы видимость защиты.

Я надеваю трусы и сажусь на диван.

— Мне уже плевать, Давид, изменял ты мне или нет... - вставляет слова между судорожными вдохами и выдохами.

— Не плевать.

— Это ничего не изменит.

Скользя пустым взглядом по комнате, набрасывает на себя один слой за другим. Они слабые, полупрозрачные, но ее одержимое стремление вернуть нас в отправную точку, убивает.

— Я сказал это, чтобы тебе было проще отпустить меня.

— Что?! — ахает, неверяще качает головой, — Проще?.. Проще?! Ты действительно думаешь, что тогда мне стало проще?!

— Не думаю, — отвечаю глухо.

Это было спонтанное, необдуманное решение. Разрубить чертов Гордиев узел одним махом, чтобы не превращать наше расставание в агонию. Я на самом деле считал, что ненавидеть Ксении меня будет проще, чем любить. Порой ненависть мотивирует жить сильнее любого другого чувства.

В итоге облажался по всем пунктам. В том числе с собственными приоритетами — считай, сам себе в ногу выстрелил.

— Ты думаешь, мне было проще думать, что ты изменил мне?!.. — похоже, не слышит меня, — Что ты вернулся к ней при первой же возможности?..

Она хватается за голову, и полы моей рубашки на ней расходятся в стороны. Я не могу не пялиться даже в такой момент. Потому что вся она, начиная от темно-розовых скукожившихся сосков на полной груди и кончая пылающим в глазах гневом, средоточие того, на чем сконцентрирован весь смысл моего существования.

Кнопка «On/off», как бы пафосно это ни звучало.

— Прости меня, Ксюша...

— Простить?! Как?!.. Я ничего не понимаю!

— Прости за то, что позволил случиться нашему разводу.

Она поворачивается ко мне спиной и закрывает руками лицо. Не плачет — пытается справиться с потрясением и понять, что чувствует.

Я не мешаю. Проходит минута, вторая. Ксения глубоко вдыхает и откидывает волосы назад.

— Все равно, — произносит тихо, — Ты все равно променял меня на нее. Ты был с ней эти пять лет.

— Некорректно сравнивать тебя и ее. Я поменял тебя не на отношения с Викой, а на прямую кардиограмму. На стабильность без взлетов и падений...

— Все равно, — мотает головой, — Это идеальный вариант для тебя, Давид. Я не понимаю, почему тебя потянуло назад.

— Потому что ты делаешь меня живым? — спрашиваю я.

— А тебе это нужно? — оборачивается она, — Быть живым... Как надолго тебя хватит на этот раз? На какой по счету моей истерике ты снова сольешься?

Ее сомнения обоснованны, но я все равно не могу сдержать улыбки. Она ведь реально не понимает, что твориться у меня внутри, и если я начну рассказывать — не поверит.

— Мне ведь достаточно сказать пару слов или сэмоционировать так, что весь твой интерес ко мне тут же угаснет! Я знаю все твои триггеры!..

— Давай, проверим, — предлагаю тут же, — Давай попробуем, Ксения!.

— Ты не справишься! — заявляет она, поворачиваясь ко мне всем телом и снова запахивая полы рубашки.

— Дай шанс доказать обратное.

— Зачем мне это?.. Чтобы ты снова перемолол меня в фарш?

— Да я лучше кишки себе выпущу, чем снова сделаю тебе больно...

— Брось, Давид!.. — смеется Ксюша, — Ты ведь не такой.

— Не такой, каким был пять лет назад, — киваю согласно, — Я знаю, чего хочу.

Не верит. Закусив обе губы, качает головой. Вижу, что сбита с толку и растеряна, но боится даже допустить мысль о том, чтобы поверить мне.

— Один шанс, Ксюша.

— Что будет, если я не смогу?.. Ты примешь любое мое решение? — поднимает на меня тяжелый мрачный взгляд.

Предлагает свалить, если не сможет меня простить?

Ребра стягивает до невозможности вдохнуть полной грудью. Я должен уважать ее решение и отпустить. Такого ответа она ждет от меня?

— Нет, — отвечаю честно.

Как только она даст знать, что остались хоть какие-то чувства ко мне, я не отступлю.

— То есть, ты не оставляешь мне выбора?.. — поднимает брови и округляет глаза.

Растерев рукой лицо, я снова перехватываю ее взгляд.

Хуй знает, как правильно. Говорю, что чувствую и думаю.

— Тебе придется поверить мне и полюбить заново. Я помогу.