Всего лишь бывшие

Глава 21

Ксения

Озерная объездная находится в западном пригороде и тянется вдоль большого искусственного озера и заканчивается тупиком за дачными поселками.

В выходные любителям погонять на байках или спортивках здесь делать нечего по причине загруженности трассы дачниками и любителями отдохнуть на природе, а вот в будние дни дорога почти пуста, и дает возможность опустить стрелку спидометра до красной отметки.

Я полюбила скорость пять лет назад, когда латала дыры в груди всеми доступными способами. Савва брал меня с собой на ночные заезды и гонки, думая, что пробудит во мне инстинкт самосохранения, и я, наконец, стану думать о себе.

В итоге, инстинкты вышли из спячки, а любовь к ветру в волосах никуда не делась. Я даже освоила азы управления мотоциклом, но оказалось, что страсть к вождению и страсть к скорости не имеют друг к другу никакого отношения.

Поэтому, когда Савелий зовет меня погонять с ним, я никогда не отказываюсь. Тем более не откажусь сейчас, когда я чувствую головокружение от того, в какую карусель превращается моя жизнь.

— До утра, — говорит Савва о начавшемся дожде, сверившись с прогнозом погоды в приложении.

— Вот жопа! — выругивается Максим, задрав голову к небу, — Я уже забыл, какая мерзкая здесь может быть осень.

— Она не мерзкая, — вступаюсь за погоду, хотя сама тоже не люблю сырость и холод, — В этом году теплая осень была.

Повесив шлем на сгиб локтя, смахиваю дождевые капли с плеча. Я видела прогноз, но очень надеялась, что в этот раз синоптики промахнулись хотя бы на пару часов.

Парни прощаются, сговариваясь выбраться на трассу по сухой теплой погоде, и я снова облачаюсь в шлем и сажусь на байк вслед за Савелием. Обратно едем, не спеша — дорога скользкая, а потому опасная для скорости. В городе пробка, и когда мы добираемся до моего дома, мои плечи и руки мокрые и замерзшие.

— Зайдешь? — спрашиваю Савву.

— Не, в следующий раз, — говорит, снимая шлем и показывая пальцем на свою щеку.

Я подкатываю глаза, как обычно, когда он требует поцелуй, но тянусь и прижимаюсь губами к однодневной щетине. Рука Савелия тут же обвивает талию и едва не отрывает меня от земли.

— Ай, Сав, отстань!.. — отбиваюсь со смехом, пихая кулаком в грудь.

Друг хмыкает, а меня снова, как это случается всякий раз, когда он приближается к красной линии, отбрасывает в прошлое, когда мы чуть было не разрушили нашу дружбу. Второго такого испытания она не выдержит.

— Что с твоим бывшим? — спрашивает Савелий, забирая у меня шлем.

— А что с ним?

— Достает тебя?

— Нет, — усмехаюсь я, — С чего бы ему доставать меня?

— А сама как?

Я понимаю, что это нормальные вопросы. Нормальные! Как близкий друг, на глазах которого я разваливалась и потом снова собирала себя, он имеет на них полное право. Но сейчас я не могу обсуждать Росса с Саввой — включается блокировка, автоматически запускающая глухое раздражение и страх, что на мои границы посягают.

Чувствую себя предателем, потому что были времена, когда я могла говорить с ним о Давиде часами напролет. Я выплескивала на Савелия тонны обиды и боли, которые он безропотно переваривал. А теперь, когда Росс вернулся и курсирует по окраине моей жизни, я не могу вытянуть из себя ни слова.

Это ужасно, но пока мне не понятно, почему так происходит.

— Нормально, — заверяю с улыбкой, — Справляюсь.

— Не думала перейти к нам? — напоминает о своем предложении.

— Не-а... Не хочу пока срываться. Наш отдел реорганизуют, поэтому сокращений пока точно не будет.

Савва, слушая, кивает. Не знаю, что думает, на сей счет, но про озвученные Россом перспективы я интуитивно молчу. Ему это не понравится, а мне не понравится его реакция.

— Как знаешь, — отвечает негромко и надевает шлем.

Недовольный и возмущенный моим поздним возвращением Няшка встречает у порога. Активно шевеля носом, принюхивается к запахам дождя и выхлопных газов и принимает тереться о ноги.

— Погоди немного, — смеюсь, пытаясь пройти на кухню.

Наполняю миску и принимаюсь рассказывать ему, как мы с Саввой и парнями гоняли по озерной объездной. Коту все равно на мою болтовню, а мне оставаться со своими мыслями один на один сильно не хочется. Потому что, если ссору с Александрой мне удалось оставить в офисе, то взгляд Росса преследовал на протяжении всего времени, пока я сидела на байке позади Савелия. Прилипший к моей пояснице он до сих пор продолжает жечь кожу.

Меня триггерит, неистово бесит и колотит от того, что я придаю этому такое значение. Уверена, сам Давид забыл о нас с Саввой, едва его машина проехала через шлагбаум.

А я... пронесла ощущения за собой через весь город, не смогла оторваться от них даже на скорости и в итоге притащила домой.

Молодец, Ксю!.. Так держать!

Дав себе мысленный подзатыльник, раздеваюсь и встаю в душевую кабину под горячие струи. Тру кожу до тех пор, пока не согреваюсь и не смываю с себя его взгляд.

А когда, надев теплую пижаму и высокие шерстяные носки, возвращаюсь на кухню, обнаруживаю в телефоне пропущенный от бывшей свекрови.

Черт!..

Я могла бы не перезванивать и вообще внести ее контакт в черный список, но это не тот случай, о котором часто говорила Таня. Нельзя бегать от проблем вечно, потому что однажды они все равно догонят уложат на лопатки. Нельзя возможность избежать острой ситуации превращать в систему. Это вредная привычка, делающая нас слабее.

Однако прежде, чем перезвонить ей, я позволяю себе согреть и заварить ароматный чай и с большой кружкой усесться удобно на диване.

— Светлана Николаева, добрый вечер.

— Здравствуй, Ксюшенька, — полным радости голосом возклицает она, — Я не смогла тебе дозвониться и решила, что ты не хочешь со мной разговаривать.

Если бы она знала, как близка к истине. Грею пальцы о чашку и смотрю на улегшегося рядом Няшку.

— Я была занята, и телефон стоял на беззвучном.

— Ох!.. Ты еще в офисе? Давид заставляет работать сверхурочно?

— Нет — нет!.. — спешу разубедить, чтобы она не успела надумать себе того, чего нет и в помине, — Я была на встрече.

— Вот как?..

— Да.

— Ксюша, я звоню напомнить, что ты обещала прийти ко мне...

— Я помню, Светлана Николаевна.

— Правда? — слышу, как улыбается, — Я закажу чизкейк! Ты, кажется, его любила!

Господи, да я любила все, что любила она, потому что использовала все способы с ней сблизиться. Потом, в погоне за эндорфинами, я лопала сладкое килограммами, к которому почувствовала отвращение в момент, когда Таня объяснила мне, что это тоже зависимость.

Сейчас я отношусь к нему ровно.

— Спасибо, — бормочу тихо.

— Я жду тебя завтра?

— Да. Заеду ненадолго после работы.