Всего лишь бывшие

Глава 23

Ксения

Воздух в легких кристаллизуется — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кровь бурлящей лавой ударяет в голову.

Я начинаю отбиваться. Пихаю обеими ладонями в грудь, ослепленная яростью толкаю в плечи. Давид давит, придвигаясь все ближе и тем самым не оставляя места для маневра. Я отчаянно сопротивляюсь.

Заколка падает с волос, и они рассыпаются, частично закрывая лицо. Немая борьба продолжается. Я пытаюсь вывернуться, Росс — меня обездвижить. Клубы пара из моего рта встают между нами, создавая лишь видимость преграды.

— Я повторяю вопрос, Ксения, — цедит он, загребя пальцами мои волосы на затылке, — Что ты здесь забыла?

Мгновение ступора в момент, когда наши взгляды схлестываются, сменяется новой вспышкой ярости. Она выжигает меня изнутри в то время, как энергетика Давида и молнии в его темных глазах таранят мою броню плотным огнем.

— Руки убрал!.. — шиплю через стиснутые зубы, — Руки убрал... от меня!..

Клянусь, я слышу электрический треск вокруг нас. Его дыхание оставляет ожоги на моей коже. Как хищник, замерший перед атакой, он агрессивно скалится, а в следующее мгновение делает выпад и нападает на мои губы.

Кусает!.. Кусает, потому что поцелуем это назвать нельзя. Вгрызается до вкуса крови на моем языке.

Я рычу, как агрессивная кошка. Хватаюсь за галстук, затем цепляюсь пальцами за воротник рубашки и, вложив в свои действия все, что чувствую, вонзаюсь ногтями в его шею. Распарываю кожу, не щадя и не задумываясь о последствиях.

— С-сука... - разрывает поцелуй, но даже не думает отпустить.

— Убери руки, Росс!.. Отойди от меня!

— Ты этого хотела!

— Еще раз позволишь себе подобное, и я заявлю на тебя за домогательства!

Давид на мгновение прикрывает глаза, а затем рывком притягивает меня к себе и, склонив голову, прижимается к щеке и зарывается носом в волосы за ухом.

Его щека холодная и колючая, но я с ужасом понимаю, что моя броня вот-вот даст трещину.

— Очнись, Давид!.. — толкаю его в грудь.

— Зачем ты приехала к моей матери, Ксения? Чего ты добиваешься?

Моя выдержка лопается с оглушительным хлопком, как перекачанный газом воздушный шар. Я отвожу тело назад, насколько позволяет тесное пространство, замахиваюсь и ударяю его по лицу.

В глазах темнота. В ушах звон. И мне плевать.

Плевать, если он решит ответить тем же. Плевать, если завтра он выбросит меня из компании с волчьим билетом. Мне плевать на них всех!..

— Ксения... - хриплый низкий голос вибрирует совсем рядом.

— Не смей!.. Ты!.. Гребанный ублюдок! Никогда не смей трогать меня! Ясно?!

— Не обещаю...

Метнувшись вправо, луплю кулаком дверь. Росс, убрав руки в карманы пальто, смотрит на меня исподлобья.

— Я серьезно, Давид, — повторяю тише, — Твои эксперименты ничем хорошим для тебя не закончатся.

— Какие эксперименты?

— Не нужно пытаться достать из меня то, чего уже давно нет...

Наконец, дверь открывается, и я вижу перепуганное лицо Светланы Николаевны.

— Что случилось?!

— Спроси у своей мамы, что я здесь делаю.

Запал ярости исчерпан, и голос начинает дрожать. Я поправляю одежду, откидываю волосы назад и поднимаю свалившуюся под ноги сумку.

— Не звоните мне больше, Светлана Николаевна. Это лишнее, — говорю напоследок и, протиснувшись мимо ее сына, спускаюсь с крыльца.

Нечем дышать и душат слезы, но моя спина прямая, и плечи расправлены.

Слышу позади быстрые глухие шаги. Он снова, не внимая запретам, берет мой локоть и разворачивает меня к себе.

— Я тебя отвезу.

Вдоль оставленных мной царапин на шее выступили маленькие капли крови. Воротничок рубашки запачкан.

— Нет, — освобождаю руку, — Меня такси ждет.

Мрачный хмурый взгляд не отпускает, пока я сама не разрываю зрительную сцепку. Шагаю по тротуару, стуча каблуками, и стук их то, на чем я пытаюсь сконцентрироваться. Концентрация и контроль — топливо, на котором я должна добраться до дома. А там я могу позволить себе быть тем, кем захочу. Сегодня я прощу себе все.

Стоя за шлагбаумом, жду такси всего пять минут, а потом еще сорок, пока оно везет меня домой, бездумно смотрю в окно.

Схлынувший адреналин не принес истерики. Она обязательно будет, но чуть позже. А пока я оглушена и дезориентирована — слепая схватка забрала все силы. Даже при всем желании я не смогу сейчас вспомнить, что говорил Давид. Его атака как столкновение с летящим на всей скорости грузовиком. Я в кашу.

Голодный кот у порога как якорь, от которого я оторвалась на время. Схватив его на руки, зацеловываю недовольную мордочку и прижимаю к своей груди.

— Скучал, да?.. Проголодался? — шепчу, неся Няшку на кухню.

Болтаю, наполняя миску калорийными вкусняшками, которыми балую его раз в несколько дней, но о главном молчу. Не идет пока из меня то, что случилось.

Смотрю на свое отражение в зеркале, улыбаюсь, пытаясь вернуть ему прежний вид уравновешенного, уверенного в себе человека. Но как это сделать, если нутро раскурочено в мясо, в глазах нездоровый блеск, а ни нижней губе ранка, покрытая подсохшей корочкой крови?..

Облизав ее, вдруг вспоминаю горький, с металлическим привкусом, поцелуй, которого не должно было случиться, и в груди вновь начинает закипать.

Росс не имел права делать этого! Он не имел права, мать его, даже в мыслях допускать подобное!.. Но он сделал, и я сгораю в ярости и злорадстве, и мне не стыдно!

Сожаления, наверняка испытываемые им уже сейчас, полностью на его совести. Ему придется как-то справляться с ними, возвращать потерянный баланс и договариваться с самим собой.

Я не собираюсь иметь к этому никакого отношения!

Короткий сигнал входящего сообщения не дает потонуть окончательно. Вздрогнув, я поднимаю брошенную на пол сумку и нахожу в ней телефон.

«Доехала?» — короткий вопрос с неизвестного номера как контрольный в голову.

Я стискиваю телефон до побелевших пальцев и кричу в него:

— Иди к черту!!! Катись в преисподнюю, Росс!.. Не смей этого делать! — по последнем слове мой голос ломается и из горла вырывается рыдание.

— Ты не имеешь права думать обо мне! Это моя территория!.. Моя! Не смей приближаться к моим границам!.. — визжу в пустоту и бросаю телефон на банкетку.

А затем, привалившись спиной к дверце шкафа, закрываю лицо ладонями и мысленно щелкаю тумблером.

Все.

Хватит.

Такое расточительство внутренних ресурсов слишком большая роскошь для меня.

Его мать, сама того не ведая, дала мне дополнительное оружие для защиты от Давида. Наличие чертовой Вики в его жизни прекрасный способ укрепить мою броню.

Пусть только попробует приблизиться ко мне, и его ненаглядная тут же узнает об этом.