Всего лишь бывшие

Глава 19

Давид

Ксения выходит, оставляя после себя еле уловимый аромат духов. Тонкий, свежий, совершенно не бьющийся с ее новым образом. Глядя в закрывшуюся дверь, ловлю его рецепторами, пытаясь идентифицировать в нем что-то от нее самой, но ничего не выходит.

Пять лет назад она парфюмом не пользовалась. Возможно, я путаю, но точно не помню от нее никаких других запахов, кроме запаха кожи, волос и интимных мест. На последний реагировал как собака Павлова — голыми инстинктами и обильным слюнотечением. Вспомнить страшно.

Те полгода прошли в обоюдном наркотическом тумане. Это был запой длиною в шесть месяцев. Мы как голодные звери жрали друг друга живьем. Трахались, ругались и снова трахались. Я забил на друзей, работу и карьеру. Похерил уйму шансов за возможность не отпускать ее от себя ни на миллиметр. Стал забывать, кто я, и для чего живу.

Рушиться все стало, когда наша лодка перестала справляться с ругулярным перегрузом, и стала биться в волнах, укачивая нас до тошноты. Ксения генерировала любовь в промышленных масштабах. Топила меня в тоннах ласки, обожания и ревности. Тотальный контроль, безосновательные подозрения и истерики со слезами в итоге подтолкнули меня к решению, что этот порочный круг пора разрывать, пока мы не потонули оба.

Я не вывез. Да, решение развестись далось не просто, но на тот момент я был уверен, что действую правильно. И ей, и мне нужно было избавляться от нездоровой зависимости друг от друга. Потому что нельзя терять себя, нельзя становится отражением другого человека. Это прямой путь к разрушению личности.

Ксения была раздавлена, когда я уходил.

Я до сих пор помню ее на коленях. Пиздец, как страшно, но эта картина стала еще одним подтверждением того, что я на верном пути.

Наш брак едва не поломал ее.

Самым сложным был первый месяц полной завязки. Ксюша продолжала барахтаться в иллюзиях. Звонила, писала в пустоту. Держалась за мою мать из последних сил. Воевала с Викой.

Я был в изоляции. Так нужно было. Позже, когда закончилась стадия ее отрицания, связался с ней через доверенное лицо и купил квартиру.

Мне важно было знать, что она ни в чем не нуждается, прежде, чем закинуть нас в архив.

Сейчас она другая.

Настолько, что я не узнаю ее. Закрытая, отгороженная от меня глухой стеной в виде холодного пустого взгляда и чертовых духов, за которыми я не чувствую ее запаха.

Ксения стала такой, какой я когда-то хотел видеть ее — самодостаточной личностью, сильной, любящей себя и уважающей собственные интересы. Нюанс в том, что базой для этих изменений стала ненависть ко мне.

Нехуевый такой нюанс, который, очевидно, трогать меня не должен.

Однако, трогает. Дерет нутро, вскрывая то, что давно зарубцевалось. Признавать сей факт стремно, но врать себе — еще один путь к разрушению.

Я не хочу ворошить прошлое и не верю, как и Ксения, во вторые шансы. Но раз уж судьба снова столкнула нас лбами, мне снова важно, чтобы у нее все было отлично. Если на данном этапе я в состоянии поспособствовать развитию ее карьеры, я сделаю это. Не из прошлых симпатий, а по объективной причине — она достойна того, чтобы возглавить новое подразделение. Более того, если для этого придется избавиться от кого-то из сотрудников, меня это не остановит.

Я сумею оформить свое решение как шаг на пути к оптимизации работы компании. Ни одна сука не подкопается.

На адреналине, что остался в крови после разговора с Ксенией, я функционирую до конца рабочего дня. Вал звонков и две деловые встречи тут же в офисе глушат не самые приятные ощущения и крутят стрелки часов быстрее.

К вечеру голова гудит как трансформатор, натянутые нервы искрят напряжением. Хочется вискаря, сигару и трахаться. А потом спать до утра с пустотой в черепной коробке и штилем за грудиной.

— Давай, в клуб на выходных, — в который раз зовет Костя, доставая сигарету из пачки и чиркая зажигалкой.

Небо заволакивают тяжелые свинцовые тучи. Кажется, так называемое бабье лето закончилось.

Мы пересекает проезжую часть перед зданием офиса и идем по парковке.

— Выпьем, расслабимся, кальян покурим, — продолжает говорить Чеботкин, делая несколько затяжек подряд, — Я постараюсь Филькина туда заманить. Вместе обработаем чувака.

Филькин представитель крупнейшего отечественного производителя лако-красочной продукции, с которым Родимцем какого-то хрена так и не нашел контакта по причине личной неприязни к владельцу фирмы. Нам шепнули, что он в городе в командировке — планируют открывать здесь еще одно производство. Надо брать его в оборот.

— Доживем до субботы, посмотрим, — отвечаю, ничего не обещая.

Останавливаемся около моей машины, я снимаю ее с сигнализации и вдруг вижу Ксению, перебегающую дорогу и спешащую в сторону выезда с парковки. Не замечая нас, она быстро пересекает ее по диагонали и подходит к припаркованной у шлагбаума спортивке.

— Сочная девка — присвистывает Костя, провожая ее взглядом, — Нравится. С огоньком.

За моими ребрами вновь ворочается темное удушающее чувство. Заставляю себя отвести взгляд. Чеботкин же этого, похоже, делать не собирается. Втягивая никотин, следит за тем, как Ксения садится в машину ее друга и хлопает дверью.

— Не свободна, — выдыхает с дымом, — Жаль.

Мои руки в карманах брюк самопроизвольно собираются в кулаки. Свободна она. Они ж вроде с детства дружат. Не думаю, что их отношения поменялись настолько кардинально.

Однако... Слепая уверенность, как известно, черта глупцов.

Блядь.

Ладно. Похуй.

— Найди себе шлюху в клубе, — советую Косте по-доброму.

— Шлюху не хочу. Надоели, — усмехается приятель, — Приличную хочу. Чистую.

— Ксению не трогай.

Взгляд Чеботкина отрывается от резко газанувшей по дороге тачке Шалимова и стопорится на моем лице. Сощурив глаза, он глубоко затягивается и выпускает густую струю дыма в сторону.

— Почему?.. В чем проблема?

— Нет проблем, Костя, — проговариваю тихо, но доходчиво, — Сунешься, руки переломаю.

— Не понял! — ржет хрипло, — Сам решил подкатить, что ли? Так и скажи...

— Я рассказывал, что был женат?

Совершенно точно не рассказывал. Рожа Чеботкина вытягивается от удивления. Хлопая ресницами, он делает последнюю затяжку и закидывает окурок в неподалеку стоящую урну.

— Первый раз слышу...

— На Ксении. Она моя бывшая жена.

— Да ладно?!.. Пиздишь же!

— Мою жену, пусть даже и бывшую, ты ебать не будешь, Костя.