Всего лишь бывшие

Глава 63

Ксения

Момент до тех пор, пока я не вижу в глазах Давида осознания, кажется, длится вечность. Он оборачивается, кивает Виктории, а потом смотрит на меня.

— Она здесь по работе.

— Я поняла.

Ударившая в голову кровь шумит в ушах и нагревает кожу щек. Не знаю, чего я ждала от этой встречи и зачем она мне вообще нужна, но в груди, плавя ребра, кипит кислота. Мне ведь все еще не известно, что сказал ей Давид при расставании. И ждет ли она его до сих пор.

— Мы можем уйти, если ты хочешь, — проговаривает он, склонив голову.

Я чувствую ее взгляд затылком. И посылаемую ею энергию тоже чувствую — колючую, обжигающе холодную. Ей не за что любить меня.

— Нет! — восклицаю тихо, — Я никуда не уйду!..

Об этом даже речи быть не может. Вряд ли встреча с бывшей Давида ранит меня сильнее, чем я была ранена пять лет назад. Все остальное я переживу.

И потом... я уже хочу получить ответы на некоторые вопросы.

— Хочешь поговорить с ней? — спрашивает Росс.

— Нет!.. О чем?

Его пристальный открытый взгляд неожиданно успокаивает и вселяет уверенность — между ними точно все кончено. Я выдыхаю, и мы переходим к следующему павильону.

Потом я вижу Викторию еще несколько раз, ее светло-русые, собранные в аккуратный хвост, волосы мелькают среди других голов то там, то тут.

Моя ладонь в руке Давида, и мы совершенно точно не выглядим, как начальник и подчиненная. Мой пульс постепенно приходит в норму, но внутри зреет решение узнать подробности, от которых я себя сознательно ограждала.

То, на что он рассчитывает, не предполагает недосказанности, верно?..

Давид принимает входящий вызов, а я отвлекаюсь на короткий разговор с Ириной Константиновной. Ее глаза горят азартом, а в руках стопка рекламных буклетов.

— Вы были у Манчестера? — спрашивает она, кивая в сторону соответствующего павильона.

— Были.

— Они нам нужны...

— Да, кажется у Давида Олеговича и там все схвачено, — улыбаясь, отвечаю тихо, — Надеюсь, договор будет наш.

Мы расходимся, Росс снова берет мою руку и, продолжая разговаривать по телефону, ведет меня к переходу в другой зал. Когда движущиеся друг навстречу другу потоки людей едва не закупоривают короткий коридор, мы сбавляем шаг и неожиданно сталкиваемся лицом к лицу с Викторией и ее спутником.

Непроницаемое лицо мужчины, тут же, узнавшего Давида, идет трещинами и изображает не совсем уверенную улыбку. Чуть ступив в сторону, он протягивает ему руку и здоровается. Виктория останавливается рядом и создает вокруг нас облако своих духов. Я смотрю на ее согнутую в локте руку и тонкий ободок кольца на среднем пальце.

— Не видел твоего имени в списке гостей, — говорит мужчина словно в оправдание.

— У тебя был к нему доступ?

Вместо ответа раздается глухой хмык. Ладонь Давида сжимает руку крепче.

— Как дела? — спрашивает Виктория с дежурной улыбкой в голосе.

— Отлично, — отвечает Росс, не задавая встречного вопроса и представляет нас с мужчиной друг другу, — Ксения... Алексей, наш финансист.

У меня выходит вежливо кивнуть. Как я и думала, они коллеги, и, конечно, Виктория и Алексей тут по работе.

— Идем? — тихо обращается к мужчине Виктория и вкладывает свою руку в его ладонь, тут же обозначая формат их отношений.

Душная теснота в моей груди исчезает за мгновение. Я делаю полноценный вдох и расслабляюсь. По затылку, плечам и рукам проносится волна мурашек.

Давид, обогнув их, как ни в чем ни бывало ведет меня дальше, одноко голос Алексея догоняет у входа с следующий экспозиционный зал.

— Попов здесь!..

— Попов? — спрашиваю я, прильнув к его плечу, — Кто это?

— Зам... Я не знал, что он собирается сюда.

— Хочешь встретиться с ним?

— Как получится, — говорит Давид, оглядывая толпу поверх голов.

В этом зале несколько иная атмосфера, и павильоны здесь представляют производителей предметов интерьера и составляющих стилистики дома. Для меня, как для любой женщины, это безусловно интереснее, чем штукатурка или грунтовка для стен, но конкретно для нашей фирмы не так актуально, как первое.

— Пройдемся? — спрашивает Давид, заметив мои вспыхнувшие глаза.

— Ага... - бормочу я и тяну его к первой же экспозиции.

Запал и теплое терпкое чувство, омывающее мои ребра, выбрасываю в кровь эндорфины. Как хорошо, что мы повстречали здесь Викторию! Черт возьми, как хорошо!..

Я фотографирую, не зная, зачем, все подряд. От восторга першит в горле, и в голове настойчиво жужжит мысль — а что, если наша компания займется и интерьером? Почему нет?.. Эта ниша в регионе пока заполнена крохотными посредниками, не могущими позволить себе масштабироваться до нашего уровня. Почему мы упускаем возможность занять ее?..

— Попов, — вдруг слышу негромкий голос Давида, и меня за руку тянут дальше.

Через миг перед нами появляется высокий худощавый мужчина с короткими седыми волосами и в небрежно расстегнутой на три пуговицы рубашке.

— Александр Борисович... Ксения... - знакомит нас Росс.

Воодушевленная, я почти не прислушиваюсь к тому, о чем они говорят, но в какой-то момент проникающие в уши отдельные слова начинают царапать и цеплять маленькими острыми крючками.

— Примерно месяц... - говорит Давид на вопрос о том, когда он закончит с нашей компанией.

— ГрандИнвест в Москве... контракт примерно на год...

Ледяная струйка страха скатывается вдоль моего позвоночника и бросает меня в дрожь. Я каменею.

— Они пару лет уже не вывозят, — добавляет мой бывший муж, — катятся по инерции, теряя инвесторов.

— Агарков уже свалил, — подтверждает Попов, — Следующая очередь строительства отложилась как минимум на полгода...

— Жопа, — тихо усмехается Давид, а я забираю у него свою руку.

— Костров просит самых лучших... - доносится до меня, когда я отворачиваюсь, чтобы не выдать своих эмоций.

Он все-таки уезжает!.. Через месяц уезжает в Москву!..

Новые проекты! Новые контракты!.. Карьера, мать ее!!!..

Шаг, еще один... перед глазами мутная пелена. Пол рыхлый и неустойчивый — меня качает из стороны в сторону. Я снова не в приоритете.

— Ксения!.. — слышу низкий голос Давида, но не нахожу в себе сил, чтобы обернуться.

— Ксюша! — ловит мою руку уже в переходе между залами, — Ты куда?

— Дамой... в отель...

Он молча ведет меня через зал в холл к гардеробу и подает мое пальто. Мы так же молча одеваемся и, ни с кем не прощаясь, выходим на улицу.

— Объяснишь, что случилось? — спрашивает, щелкая сигнализацией и открывая для меня дверь.

Меня колотит, а из горла вырывается истеричный смешок.

— Что ты подаришь мне на этот раз, Давид?! Машину?