Второе высшее магическое (СИ)

Глава 26.2

Понимая, что после пира с его медами да событиями, лучше сразу пойти почивать, Яросвет всё же уселся за записи, Велькиным колдовством добытые. Кстати, его лиса рыжая про вторую свою зверушку ему ничего не рассказывала, вот же скрытная душенька! Надо бы попытать его зазнобушку на этот счёт!

Настроив чародейский огонёк, Чудин принялся разбирать мелкие буковки. И чем дольше читал, тем гадостнее становилось. Яросвет за годы службы дознавательской немало лиходеев встречал. Разные перед ним представали. Больше всего бывало тех, кто на злодеяние пошёл из-за чувств — гнева ли, зависти, страсти, отчаяния. Много попадалось и тех, кто за выгодой шёл. Немало Чудин сталкивался и с теми, кто в преступлении своём радость получал, отвратительное какое-то довольство. Такие порой даже и гордились делами своими.

Но больше всего Яросвет не любил тех, для кого лиходейство стало рутиной, обыденностью, привычной работой. Тех, кто смотрел на жизни людские и муки жертв с тем же равнодушием, с каким наёмные приказчики смотрят на записи прихода-расхода купца-хозяина. Хотя даже у тех наверняка чувств поболе. Олех с ним в этом не соглашался, мол, те, кто любит мучить людей, куда страшнее. И, наверное, прав был, но Чудин мнения своего не менял. Вот сейчас читая добытые записи, он всё более наливался яростью. Сколько жизней поломанных, столько смертей человеческих — а в заметках этих лишь результаты опытов и сожаления, ежели что-то не удалось так, как задумано.

Нет, он не простит себе, ежели этакие лиходеи не понесут наказания. Яросвет представил себе, что они окажутся у власти в стране, и содрогнулся. Страшно стало. И страх этот на пару с яростью придал сил. Хмель из крови будто испарился. Разум стал острее, и Чудин с упорством и азартом охотничьего пса начал перебирать сведения, что имел.

То, что подмена людей совершалась с подачи князя, теперь несомненно. Правда, он не чародей, но таковой есть при его дворе. Хотя… Чудин вспомнил княгиню, что увещевала Велю настойки испить. Что-то в ней было такое… Чьего она рода? Память подводила. В библиотеке наверняка был список родов, но ночью туда идти не хотелось. Могла ли княгиня оказаться колдуньей? Вполне. Впрочем, возможно, и обратное.

Ну да не так важно. Главное, что князь замешан. Кто ещё? Несомненно, Глазуновы. А Жаровы с Тихоходовыми? Они явно ближники. Но зачем они ему? Глазуновы с артефактами завязаны. А лица меняют и память крадут, скорее всего, с помощью как раз артефактов.

Жаровы… Жаровы… Может, эти ни при чём? Вроде как грешков за ними раньше не водилось, хотя он, Яросвет, давно в Тишме не живёт и к местным в управу не ходит. Может, и известно про них что неприглядное. Ладно, леший с ними. Всё равно пока на них только то, что их отпрыск с Немиром постоянно ходит, а его папаня рядом с князем ошивается.

Тихоходовы… На них тоже особо ничего нет. Но они занимаются перевозками. Наверняка для всех этих чар запретных что-то постоянно возить приходится. А абы кому такую поклажу не доверишь.

Для колдовства явно требуется много силы. Столько ни у одного чародея нет. Артефактами, конечно, можно обложиться, тем более Глазуновы ими занимаются. Но чтобы амулеты заправить магией, тоже нужны волшебники. Ежели княжьи прихвостни научились силу прямо из вод Ухтиша добывать, то сложностей с ней у них нет. Однако берега озера царскими людьми стерегутся. Понятное дело, что и с ними можно договориться, и дыры в охране есть, но одно дело разок ведёрко воды набрать, а другое — бочками возить изо дня в день. Зачем им такие сложности, если вот оно, княжье владение, прям у вод стоит? И царёвых воинов там нет, считается, что князь за эти места отвечает. Ага, сторожит изо всех сил.

А соль чёрная для чего? Для того же артефакта или как там это колдовство действует? Небось именно её Тихоходовы и возят. Яросвет принялся вспоминать всё, что знал про спорынью мертвецкую, стараясь не проваливаться разумом в подробности дел, с ней связанных. И так на душе тошно. Сколько он уже за годы службы в Колдовском приказе разной дряни повидал, не передать! Раньше с азартом за всякое дело брался, сейчас всё больше с отвращением, ибо в каждом гниль какая-то обнаруживалась. Этак и забудешь, что хорошие люди и добро тоже имеются на свете белом.

«Так, не ныть, Ярик! Дела делай, а ныть потом Олеху за настоечками будешь!»

Чудин вернулся к размышлениям. Что он может князю предъявить? Домыслы да рисунки. Смешно. Нет, нужно что-то серьёзное, кое замолчать не получится. Лучше всего артефакт этот найти. Лиходея какого-нибудь взять да разговорить. Яросвет задумался ещё крепче и понял: нужны те, кто пострадал от этого колдунства. Тела с лицами не обезображенными или, что лучше всего, живые жертвы.

О-ох, взять бы такую пару — настоящего человека и подменыша — да представить на суд царю-батюшке. Да спросить, так ли он уверен в своих ближниках! Аж на душе стало теплее. Особливо если удастся спасти людей невинных. Может, даже Оляну удастся вызволить. Вдруг жива ещё? Тела похожего вроде пока не находили. Хотя, может, наученные горьким опытом лиходеи научились их прятать получше, не лениться. Но всё же шанс был.

Яросвет вновь погрузился в записи. Перечитал внимательно. Ничто на смерть девицы не указывало. Наоборот, писали, что «придётся прятать её покамест». Имени, конечно, не называли, но всё на Изгорскую указывало. А ведь ещё Ветров есть. Что его, гордого, заставило идти под руку к Тихоходовым? Так много злата посулили или пугнули чем? Обиду на Оляну затаил? Посчитал, что играла с ним? Или защитить её службой своей пытался? Надо бы найти его и поговорить.

А ежели жива Изгорская, то где держат? Где вообще всё это непотребство происходить может? Заяц его к стене княжьих владений привёл. Озеро там рядом. Но вот соль чёрная… Она для каждого чародея воняет будто мясо протухшее. Этот неощутимый людьми обычными «запах» не скрыть никак. По крайней мере Яросвет про такое не слышал. Обычно эту вонь маскировали чем-то. Чудин помнил дело одно: лавка спорыньей мертвецкой торговала прямо в центре города у рынка. Запахи его, артефакты и амулеты, чувства множества людей — всё это до поры до времени скрывало страшный товар. Нашли, когда от продуктов, купленных в лавочках рядом да на базаре, народ травиться стал.

А тут Школа чародейская под боком. Неужели не почуял никто? Да хоть бы и он! Подходил же, стоял рядом. Должен был ощутить. И колдовство мощное, и соль эту чёрную.

Так где же?

Конечно, можно для дела такого собрать сруб в лесу, но туда же возить всё надо. Те же бочки с водой, артефакты, пленников. Стали бы с этим морочиться? Кто-то и заинтересоваться может, куда это подводы идут. Или наткнётся какой-то случайный любопытный. Хотя забор решает дело. М-да, избушку в лесу можно искать вечность. Тут полк сыскарей надо вызывать. А как их вызовешь, если незнамо кому доверять? Кто-то же доложил, что его, Яросвета, сюда повторно отправили. Ведь явно его поджидали, раз чары не сработали. Вот тоже, кстати, опасность.

Чудин ещё раз немного покумекал и вот о чём подумал: он смотрит на всё это дело исходя из того, что знает из учёбы да опыта. Однако в этот раз всё вертится вокруг колдовства, ему неизвестного. И смена лица, и кража памяти — это ж где такое видано⁈ Кто-то с очень толковой головой всё это придумал. Почему он не мог изобрести что-нибудь, что дух чёрной соли скрывает? А то, что раньше, это никому не удавалось, так что? Магия вообще не так давно пришла в мир, что вообще о ней можно было так быстро узнать? Крохи!

А значит, артефакт, что лица меняет, и место, где пленников держат, запросто могут оказаться в княжеском владении, кое вплотную к Ухтишу стоит. Недаром, там такая защита крепкая. Ну да на каждую стену найдётся своя лестница.

Яросвет решительно встал. Да, надо проверить.