Второе высшее магическое (СИ)

Глава 27.1

Яросвет вопросительно посмотрел на Миляя: тот хоть и ворчал, что у большинства людей разума нет и не было никогда, но всё ж умел как-то ощущать головушки чужие поблизости. Соратник постоял, поколдовал что-то, потом показал ладонь с загнутым большим пальцем и указал направление — четверо в пристройке справа.

Чудин задумался. Можно было прокрасться мимо охраны, благо, никто из них носа на улицу не кажет. Но ежели что пойдёт не по плану, то убегать придётся с боем. Да и негоже за спиной недругов оставлять. Лучше бы их как-нибудь вывести из строя. Яросвет подобрался к пристройке и осторожно заглянул в окошко. В комнате единственной горел тускло шар магический, освещая двух дружинников спящих и ещё двух лениво бросающих кости.

Теперь Миляй уже вопросительно смотрел. Чудин показал два пальца и сложил ладони у уха, чуть склонив голову, потом ещё раз два пальца и изобразил бросок кубиков. Разумник кивнул и начал перебирать пальцами по воздуху этак замысловато. Яросвет знал это заклинание, часто его соратник использовал, потому с лёгкостью представил себе, как оба бодрствующих ратника склоняют головушки всё ниже и тоже засыпают, а те, что и так спят, ещё крепче в сон проваливаются.

Пришлось Миляю попотеть. Обычно то заклинание гораздо быстрее схватывалось.

— Амулеты, — шепнул Миляй, вытерев пот у границы волос. — Хорошие.

— Когда проснутся?

— К зорьке.

Яросвет кивнул. Им хватит. Чудин ещё раз оглядел терем и поморщился от количества знаков колдовских на него навешанных. Причём защищали они не от ворогов внешних, а отчего-то внутри запертого. Но оно всё равно прорывалось, смрадом поганым во рту отдавая.

— Сиди здесь, — Яросвет ссадил Зайца на землю. — Внутрь не ходи.

Белк перебрал лапками и сверкнул глазами-бусинами тревожно. Ему не нравилось здесь, чуял чародей и был с ним полностью согласен. Но делать нечего. Скользнул вовнутрь пристройки, осторожно обыскал спящих сном навеянным и нашёл ключи. Причём у всех четверых. Но две связки повторялись, и Чудин решил, что это как раз от терема, однако на случай всякий прихватил все. И шар магический.

Впрочем, перебирать их не пришлось. Замок на двери при взгляде чародейском светился несколькими рунами, по таким же и ключ легко узнать было. Сунув остальные связки в карман, Яросвет нежданно обнаружил в нём нечто, что там быть не должно. Вытащил на свет лунный и опознал заколку Велькину. Странно как… не клал же вроде. Ладно, потом, сейчас дело, потом уже штучки девичьи.

Дверь поддалась ключу родному легко, без единого скрипа приоткрылась, и дыхнуло на них словно из пасти змея огненного — жаром и гарью. Чародеи оба скривились, но вошли в тёмный зев терема колдовского. Тот вывел их сперва в комнату, всяким добром — добром ли? — заставленную, — бочки, коробы, верёвки, бутылки.

Миляй метнулся одному из сундуков и откинул крышку. В свете шара магического гневно свернули крупинки соли чёрной. Ежели весь сундук ею наполнен, то это приговор смертный. Узнает кто, что они были здесь, будет воевать на смерть, ибо жизни, ежели они кому расскажут, у хозяина уже не будет.

В свою очередь Яросвет поднял крышку на бочке. Даже на миг дышать стало легче. Вода из Ухтиша, сила живительная. И этот дар испоганить пытаются, нечисти… Гнев вновь начал разгораться внутри, и Чудин, кивнув соратнику, пошёл дальше. Короткий коридор — и ещё одна дверь, символами изрисованная. Ключа от неё на связке не нашлось. Пришлось Яросвету вспоминать науку, о коей приличным людям не расскажешь, но дюже в деле сыскном полезную, то бишь вскрывать замок силою чародейскою. Меньше чем за минуту справился, и это печати колдовские сняв поперёд. Ха! Помнит ещё!

Однако стоило заглянуть вовнутрь, так разом стало не до смеха. За плечом ахнул Миляй. Было отчего. По сути всю комнату чей-то злой разум превратил в артефакт колдовской. Посредине стояли два камня прямоугольных, ровно алтари чёрные, символами все исписанные. Ими же и стены покрыты были. Даже с порога Яросвет видел, что где-то кровью рисовали, где живым серебром, где чернилами, на спорынье мертвецкой настоянными. Чудин не все знаки ведал, но узнал несколько запретных. Страшнее же всего то, во что складывались эти надписи — в заклятья силы неимоверной.

— Светик, пошли отсюда, — дрожащим голосом зашептал Миляй. — Видели достаточно. Плохо мне тут.

Он и правда выглядел бледно, аж губы с синевой стали.

— Сначала людей поищем. Вдруг выжил кто, — Яросвет закрыл дверь, попытавшись восстановить всё, как было, и Миляя подальше отодвинув.

Тот кивнул и сделал пару шагов назад, вновь зашевелил пальцами, чары свои странные рассылая.

— Есть кто-то, — голос Миляя хрипел. — Там.

И он пошёл вперёд, к последней самой двери, коих тут насчитывалось аж шесть штук. Один из ключей подошёл, и через миг чародеи увидели небольшую светлицу, кою стоило бы назвать темницей. Не только потому, что ставни снаружи заперты, но и потому, что девица здесь держалась в неволе.

— Оляна!

Яросвет подскочил к ней и попытался в чувство привести. Не сразу, но она очнулась, посмотрела на него пустыми, без единой мысли очами, и простонала с мукою.

— Вставай, вставай, девица! — Чудин потянул её на себя, заставив подняться. Миляй перехватил качающуюся как ветвь на ветру Оляну и кивнул соратнику на соседнюю комнату.

— Там ещё.

В ней тоже оказалась темница.

— Опять пришли, лешьи дети, — прохрипел откуда-то из темноты знакомый голос.

— Правдослав! — шёпотом воскликнул Яросвет и тут же пояснил во избежание: — Мы спасти!

— Кикиморины выродки… Что?

Неужели хоть этот в сознании? Чудин оказался рядом с Правдославом, который сейчас едва походил на того двойника, что расхаживал по Школе, пыжась четверной методой и запугивая учеников.

На этом узнике оказались кандалы, пришлось чарами сбивать их.

— Там Олянушка, — прошептал он.

— Вытащили уже.

— Давайте быстрее, — из коридора поторопил их Миляй. — Не могу тут больше.

— Тащи её на выход, — приказал Яросвет и помог Правдославу подняться. — Сможете идти?

— Зубами за землю держась, поползу, — выдохнул тот.

Чудин закинул его руку себе на плечо и буквально потащил учителя на выход.

Там на воздухе всем разом стало лучше. Взгляд Оляны осмысленности не обрёл, но двигалась она более шустро. При свете луны стало видно, что Правдославу досталось поболе. Явно ещё тумаками добавили. Яросвет пошурудил в сумке поясной и протянул ему бутылёк синего стекла зачарованного.

— Сил придаст, — пояснил он.

Правдослав не стал спорить, выхлебал в одно мгновение.

— Корень жень-шенев, — одобрительно высказался, когда дно показалось.

Приободрился, и они все пятеро, вместе с Зайцем, устремились к калитке открытой. Но им даже не удалось дойти до края дома соседнего, как полыхнуло в воздухе колдовством сильнейшим. Дрогнула земля-матушка, ветра злые взвыли. Молния рассветила небо, будто разрезав на две части, и там, где она прошла, раскрылась щель, связав это место и какое-то другое. И из щели этой высыпали воины в цветах княжеских. Разнеслось громогласное:

— Поймать беглецов!