Я не для тебя

14

Застываю, не в силах пошевелиться, пока Ахмедов держит меня под прицелом своего тяжелого взгляда.

Он позади. Видеть, смотрит или нет — не могу. Но я же чувствую. Пусть он и не дотрагивается до меня. То, как его глаза скользят по мне от макушки вниз, ощущается физически.

Нервно верчу головой по сторонам. Стараюсь как-то сбросить оцепенение. Но ничего не получается.

Почему он не отойдет? Почему не обратит внимание на кого-то другого?

Тем более, девчонки вокруг изо всех сил пытаются привлечь его внимание.

— Ой, у меня что-то в бедре тянет, — выпаливает кто-то из них. — Я только наклонилась и… ай, как же болит. Тренер, вы не могли бы…

— Сходи в медпункт, — резко обрывает Ахмедов.

И вдруг обходит меня. Останавливается напротив.

— Что замерла? — спрашивает хрипло. — Делай.

Кажется, теперь все взгляды прикованы ко мне.

А я же меньше всего хочу привлекать внимание к себе. Любое внимание.

Заставляю себя выполнять упражнение. Пытаюсь не смотреть на Ахмедова. Но он настолько крупный, что кажется заполняет собой все пространство вокруг.

Марат снова обходит меня. Задерживается сзади.

Пробую не думать о том, какой вид ему открывается, когда я в такой позе делаю эти проклятые наклоны.

А ведь это только начало тренировки.

Нам еще брусья сдавать. Может, в обычном универе можно что-нибудь откосить, но точно не тут.

Мне нужна высокая успеваемость. Иначе не разрешат подработку. А без этого не будет денег на лечение дяди.

Замкнутый круг.

Нервы сдают, и я просто приседаю на корточки. Обрываю пикантное зрелище. Это вызывает моментальную реакцию Ахмедова.

— Что опять?

— Шнурки, — буркаю.

— Чего?

— Шнурки развязались, — повторяю громче. — Только заметила.

Наверное, еще никогда прежде я настолько долго не возилась с завязыванием кроссовок.

Тяну как могу.

Наклоны заканчиваются.

Но есть и другие упражнения.

Ахмедов прогоняет нас по полной во время разминки. За пятнадцать минут ему удается поубавить восторг собственных фанаток, которым вскоре становится уже не до попыток привлечь кумира.

Даже парням тяжело. Что говорить о девчонках.

Начало тренировки изматывает. Заставляет взмокнуть, сбивает дыхание.

А дальше наступает очередь сдачи норматива.

— Три подхода, — заявляет Ахмедов. — Сдавать будете по двое. Пока одна пара при деле, другие круги наматывают.

— Но мы обычно… — начинает кто-то возражать.

Однако быстро замолкает под взглядом Ахмедова.

Ну да, обычно мы отдыхаем или занимаемся чем-то попроще. Тренируемся вести мяч, например. Но точно не круги по стадиону наматываем.

Однако тут сразу понятно — сейчас другие правила.

Вызывают нас по списку, и когда слышу свою фамилию, хочется провалиться сквозь землю.

Лучше бы и дальше бегать. Что угодно лучше.

Есть слабая надежда, что страховать меня будет кто-то из ребят. Нас же по парам разбили. Я поглядывала в сторону брусьев, наблюдала, как другие проходят норматив.

Ахмедов стоял рядом, давал указания. Но лично почти никого не страховал. Только когда одна девчонка чуть не сорвалась, Марат отреагировал молниеносно. Подхватил ее.

Теперь сдавать мне.

Подхожу туда на негнущихся ногах. Пораженно вижу, как Ахмедов отправляет мою «пару» в сторону.

— Давай, — кивает на брусья.

— Но я…

— Сам тебя подстрахую, — заявляет хрипло, смотрит прямо в мои глаза.