Я не для тебя

18

Задыхаюсь. От возмущения. От натиска нахальных губ. Даже не вырываюсь, сперва обомлев от дикого напора Ахмедова.

Он так набрасывается, что не вырваться. Не отстраниться. Буквально душит, выбивая кислород из легких.

Его язык толкается глубже. Переплетается с моим. Грубо. Развратно. Порочно. Он точно штурмом берет. Ураганом захлестывает.

Ощущение реальности смазывается, и я не успеваю толком понять, что происходит дальше. Осознаю все будто сквозь густую пелену.

Меня утягивает в сторону. Рывком. Силой.

Хлопает дверца. Еще одна. И еще. Раздается металлический щелчок.

Меня вжимает в гладкую прохладную поверхность. Резко. Вдавливает. Еще плотнее прижимает мощным телом Ахмедова.

Зависаю под таким оглушительным напором.

Лишь мои руки рефлекторно упираются в плечи Марата, стараясь сдержать его порыв.

А он как будто и не замечает ничего.

Терзает мой рот. Зарывается пальцами в спутанные волосы, удерживая затылок.

Тут даже не отодвинуться. Не шевельнуться.

Ощущение будто оказываешься в бурлящей воде. Тебя с ног прибоем сносит. Толкает на дно, накрывая волной сверху так, что захлебываешься.

Возникает чувство, будто пространство вокруг сжимается. Темнеет.

Вдруг понимаю, что Ахмедов затащил меня в душевую кабину. Закрыл на щеколду.

Мы здесь вдвоем. Пара, наверное, еще идет. Значит, никто сюда не зайдет, никто ничего не услышит.

Надо срочно что-то делать!

Только я ничего не успеваю.

Все происходит за считанные секунды.

Он толчком раздвигает мои ноги. Встает между ними так, что бедра свести невозможно. Зажимает крепче. Практически оборачивает меня вокруг себя единственным движением.

Так и зависаю. Навесу. С разведенными ногами.

А его ладонь уже на животе. Забирается под резинку спортивных штанов, скользит ниже. По кружеву белья.

Обмираю, ощутив горячие пальцы через ткань.

Меня никто и никогда не трогал. Так! Там — не трогал.

Наконец, оцепенение слетает с меня. Дергаюсь как ужаленная. Вцепляюсь в его руку ногтями, царапаю. Отчаянно пробую отодрать от себя.

Возмущенно взвизгиваю. Протестующе мычу.

Тут Ахмедов сам от меня отрывается. Так же резко и порывисто, как недавно набросился.

— Совсем сухая, — выдает с недовольством и недоумением.

Вообще, как будто удивляется.

А?..

Смотрю на него. И не то что двинуться, теперь моргнуть не могу. Но все же заставляю себя очнуться от скованности.

— Отвали от меня, — выпаливаю, всхлипывая. — Животное!

Ахмедов мрачнеет.

Какие-то звуки доносятся в стороне. Громче.

Он реагирует на них. Поворачивается. Хмуро сдвигает брови.

— Ладно, — хмуро бросает Марат, одергивает мою футболку, небрежным жестом поправляет штаны, которые чуть с меня не стянул. — Потом с тобой разговор закончим.

Разговор?..

Будто эхом отбивается в моей голове.

Он это все и правда разговором считает?

Сжимаюсь. Отшатываюсь от него.

Шум нарастает. И теперь я понимаю, что пара закончилась. Ребята уже шумят в коридоре. Значит, и сюда кто-то скоро зайдет.

Ахмедов это тоже понимает.

Кажется, только завершение пары меня и спасает.

Марат окидывает меня долгим, тяжелым взглядом. А после разворачивается, выходит из кабинки.

Вскоре до меня доносятся голоса девчонок.

Обнимаю себя руками, помедлив, шагаю на выход. Часть девчонок уже залетает сюда, но меня, кажется, даже не замечают.

Все оживленно обсуждают Ахмедова.

Застыв возле стены, вижу, как одна из студенток чуть ли кофту перед Маратом не сбрасывает. Делает вид, будто смущается, но вместо того, чтобы застегнуть молнию, тянет ее вниз, словно забывшись.

— Ой, Марат, вот бы ты всегда нашим тренером был! — заявляет она. — Помнишь, мы с тобой…

Ахмедов задерживается рядом с ней. Хлопает девчонку пониже поясницы. Ленивым жестом, небрежно.

И проходит дальше. Прочь из раздевалки, в коридор.

Ни у кого не возникает вопросов, что он здесь делал. Всем наплевать. Девчонки как одержимые продолжают обсуждать каждый его жест. И впечатляющий внешний вид.