Я не для тебя

59

Изо всех сил изворачиваюсь и кусаю его за руку. Впиваюсь зубами до такой степени резко, что это срабатывает.

Ахмедов меня все же отпускает.

Эффект неожиданности? Может быть. А может, его грязные и совершенно несправедливые слова сильно задевают меня, придают ярости в борьбе. И больше не думаю. Просто делаю. Стараюсь оттолкнуть мерзавца от себя.

Пока получается плохо.

Он убирает тяжелую ладонь с моего рта. Но сам от меня не убирается. Грубо сжимает за талию, нависает надо мной будто нерушимая скала. И хоть в скупом освещении комнаты его лицо едва можно разглядеть, прожигающий взгляд, которым он буравит меня все равно ощущается кожей. А еще безотчетно считывается, что Ахмедов на взводе.

Нет, он и прежде не отличался выдержкой. Поведение у него взрывное. Впечатление, будто ты один на один с оголенным электрическим проводом.

Но теперь что-то меняется. Усугубляется. Неуловимо и бесповоротно. От него будто темнота исходит. Подавляющими волнами.

Хочу отшатнуться. Хотя бы немного отодвинуться.

Ахмедов не позволяет.

Он подхватывает меня, отрывая от пола. Усаживает куда-то. Толчком раздвигает мои крепко сведенные бедра, встает между ногами, почти не встречая никакого сопротивления. Потому что мое сопротивление гасит его мрачная сила. Марат будто и не замечает, как вырываюсь.

Мои глаза постепенно привыкают к темноте. Теперь могу выхватить в полумраке смутные очертания его лица. Ожесточенные. Заострившиеся. И теперь еще больше виден пугающий взгляд. В самом выражении угадывается одержимость смешанная с гневом. Даже со злобой.

Ахмедов молчит. Но его действия звучат громче любых слов. То, как он прижимается ко мне. Все теснее. То, как захватывает в железное кольцо мощных рук.

— Помогите! — кричу во всю мощь своих легких. — На помощь!

Марат даже не пробует закрыть мне рот. Он вообще смеется словно я только что сказала нечто забавное.

Наверное, все дело в звукоизоляции. Здесь слишком толстые стены. Массивная каменная кладка. Это еще и старая часть академии. Похоже, я могу вопить сколько угодно. Никто меня не услышит, и Ахмедов это отлично понимает.

Его ладони уже на моих плечах. Тянут кофту вниз с такой жесткостью, что ткань начинает потрескивать.

Есть в его движениях что-то по-настоящему страшное. Непреклонная решимость, от которой у меня мороз пробегает по коже.

— Пусти, — вырывается предательски тихо.

Ноль реакции.

— Убери руки, — стараюсь громче, но выходит с трудом. — Ты что делаешь? Прекрати. Марат!

Кажется, звук его имени немного отрезвляет Ахмедова. Во всяком случае, он застывает. На долю секунды. А в следующий момент его ладони уже под моей кофтой. И за считанные мгновения негодяй умудряется расстегнуть мой лифчик, стянуть его как-то, не срывая с меня кофту. Горячие пальцы уже скользят по моему голому телу.

— Ничего у меня с ректором не было, — выпаливаю. — Отпусти меня!

Сама не знаю, почему говорю именно это. Просто возникает интуитивная потребность.

И… срабатывает?

— Да ладно, — мрачно бросает Ахмедов, и хоть не отпускает, но хотя бы лапать меня перестает. — Он тебе просто так денег дал? С хуя ли?

Морщусь от грубости.

— Не было ничего, — повторяю твердо. — Ректор… да у него и мыслей таких насчет меня нет. Он же не озабоченный. Не как ты!

Наверное, не лучшее время злить Марата сильнее. Но тут уже само по себе многое вылетает.

— Ты меня совсем за долбоеба держишь? — резко спрашивает Ахмедов. — Хочешь, чтобы я реально купился на эту херню?

— Да что…

— Ректор тебе просто так помогает. Без причины. А что же он другим так не поможет, а?

Хороший вопрос.

Мне он тоже не раз приходил на ум. И я не знаю, как убедить Ахмедова, сама толком не имея никаких разумных аргументов.

— У меня хорошие показатели, — выдавливаю наконец. — По промежуточным тестам. И вообще. А это — не чужие деньги. Это только пока я не получу свою стипендию наперед. Временная помощь.

— Ася, — от того как Ахмедов сейчас произносит мое имя, меня еще сильнее бросает в нервную дрожь. — Может я и не блистаю в учебе как ты. Может я не такой дохуя умный. Но блять, ректор никому и никогда здесь не помогал как тебе. Ты, сука, у него из кабинета не выходишь. Каждый день там. И что, вы учебу обсуждаете?

Он больше не смеется. Его хриплый голос сочится ядом. Тихий, низкий, очень внушительный.

Ахмедов ведет себя так, будто… ревнует меня? К ректору?

— Да, учебу, — мои зубы нервно постукивают. — Почему ты не веришь? Не слышишь меня? Почему ты такой…

— Ты сама сказала, что у тебя есть парень.

— Но не ректор же! — выдаю в сердцах.

— Тогда кто? — оскаливается. — Осман?

— Что? — судорожно дергаюсь. — Нет, конечно. С чего ты…

— Выходит, ректор тебе без причины деньги дает. Осман за тебя вписывается и защиту дает. Аж до папаши моего дошел. И по моим личным каналам успел меня прижать.

— Не понимаю, о чем ты, — едва дышу от напряжения.

— Не понимаешь, — кивает и будто сильнее раздражается от любых моих фраз, которые сейчас звучат. — Ну я сейчас объясню.

Ахмедов грубо встряхивает меня, а после притискивает крепче. Буквально вдавливает свои бедра в мои. Вынуждает прочувствовать то, насколько он накален. Возбужден.

— Ты ебешься со всеми, — заявляет он. — Кроме меня. Под любой хер ложишься, а мне мозг выносишь.

Ложь.

Какая мерзкая грязная ложь.

И я собираюсь возразить, но Марат впивается в мои губы жестким поцелуем. Забивает обратно все слова, готовые сорваться с моего языка.