Я не для тебя

8

Сердце обрывается от слов Ярины.

Она обращается ко мне так, будто это я была за рулем того грузовика, который влетел в автомобиль моего дяди.

Лихорадочно соображаю.

Тетка обещала, что подождет с платежами. Еще квартал. Да, она постоянно грозилась, что перестанет платить. Но…

Этот месяц? Так быстро?

— Дай, пожалуйста, трубку матери, — говорю. — Мне надо с ней все обсудить. Мы же иначе договаривались.

— Ты меня слышала! — визжит Ярина. — Слышала!

Больше ничего добиться от нее не выходит.

Вскоре Милана забирает телефон у сестры, а дальше раздается грохот закрываемой двери.

— Колись, — говорит. — С кем ты успела познакомится?

— Милан, насчет дяди…

— Даже говорить про это не хочу.

— Милана.

— Нет, Ася, ты мое мнение знаешь. Его надо было отключить еще несколько лет назад. Нет смысла втупую сливать деньги.

— Это же, — сглатываю с трудом. — Твой отец.

— И что? Врачи не давали хороших прогнозов. Не знаю, почему мать так долго с этим тянула. Он же… ну он же и так считай мертв.

Голос у нее прохладный, равнодушный. И когда Милана привычным образом переводит разговор обратно к «мажорам», мне кажется, меня накрывает тихая истерика.

Пусть Ярина обвиняет во всех смертных грехах, но она хотя бы не рассуждает вот так, цинично, прохладно.

— Как ты можешь? — вырывается у меня невольно.

— Что?

— Если есть шанс, даже незначительный…

— Нет никаких шансов! — взрывается Милана. — Врачи только деньги из матери тянули. И знаешь, я правда не понимаю, почему мне вдруг должно быть не наплевать. Отец класть на меня хотел. Это с тобой он носился. Все твои прихоти выполнял.

— Что за бред ты несешь?

— Как есть! Я все отлично помню. Вы с Яринкой младше были, вот и забыли. Но у меня проблем с памятью нет. Иногда вообще казалось, это ты ему родная дочка. А мы так… ни о чем.

— Глупости, — вылетает.

— Да ладно, — хмыкает. — А кто знает? Может он тебя с любовницей нагулял. Потом притянул домой. Вот мамка и бесилась. Каждый день видеть память про то, как муженек рога наставил. Ты никогда не задумывалась о том, почему она тебя настолько ненавидит?

Повисает напряженная пауза.

И я не могу не думать о том, что в словах Миланы есть доля истины. Тетка меня не выносит. Только я и правда не помню, чтобы дядя хоть как-то выделял меня в прошлом. Особенно на фоне родных дочерей. Но после того, как он оказался в коме, моя жизнь резко перевернулась.

— Короче, не парься, — бросает Милана. — Отключат — значит судьба такая. И не советую тебе тратить деньги на бесполезное лечение. Он же все равно уже не очнется. Давай лучше решим, когда ты познакомишь меня с крутым мажором.

— Я тебе перезвоню.

Отключаю вызов.

Просто не выдерживаю.

Нет, я не готова так легко отказаться от того, чтобы помочь дяде. Когда я потеряла родителей, он забрал меня в свою семью. До тринадцати лет моя жизнь в его доме была идеальной. И если бы с ним ничего не случилось, если бы не та авария, наверное, и теперь многое было бы иначе.

Качаю головой. Глупо об этом думать.

Сейчас мне важно что-то сделать. И похоже, деньги потребуются гораздо раньше, чем я думала.

Только бы идея с заявкой сработала. Только бы у меня появилась подработка.

Но пока стоит подумать и о другом. Нужен запасной вариант. Например, поехать в клинику, когда у меня будут выходные, договориться с врачами, чтобы они немного подождали с оплатой.

Еще ни разу не была в больнице. Тетка не пускала туда ни меня, ни сестер. Только сама ездила.

Однажды я пыталась сама туда попасть. Но меня не пустили. Документы об опеке надо мной оформлены на тетку. Как-то так вышло еще в самом начале. Официально я для моего дяди — никто.

— Ась, ты как? — спрашивает друг, когда мы встречаемся в центральной столовой на большом перерыве.

— Нормально, — выдаю на автомате.

Голова идет кругом от того вихря мыслей, который проносится. Страх мешает трезво соображать. Слишком сильно переживаю за дядю.

Вдруг не успею? Или в клинике откажутся ждать оплату?

Нет, должна успеть и… как-нибудь с врачами договорюсь. Можно прямо на ближайших выходных поехать туда, чтобы уже наверняка разобраться.

— Ты уверена? — продолжает Лёва. — Знаю, вчера была твоя очередь выполнять задание. Как все прошло?

— Прошло, — выдыхаю сдавленно. — И хорошо.

— Так и не скажешь мне, что тебе выпало?

Отрицательно мотаю головой.

Об этом особо не распространяются. Первокурсников собирают небольшими группами. Парней и девушек отдельно. В принципе, когда задание уже позади, рассказать можно. Ну а некоторые задания вроде пробежки в чем мать родила сразу становятся очевидны.

Только прокручивать вчерашнее заново. Еще и рассказывать Льву мне совсем не хочется. Пусть даже и общаемся мы давно. Вместе учились в одной школе. Вместе сюда поступили. Нам обоим повезло пройти строгий отбор в академию. Теперь стараемся поддерживать друг друга.

— Ладно, надеюсь, тебя не заставили есть какую-то мерзость, — замечает Лёва, ободряюще трогая меня за плечо. — А то сегодня в столовой твои любимые булочки с корицей. Точно как в той кофейне возле школы.

— Ну нет, — качаю головой. — Таких здесь точно быть не может.

— Спорим?

— Если так хочешь проиграть пари, — пожимаю плечами.

— Сейчас принесу тебе, — обещает Лёва и прищуривается с притворной угрозой, выразительно прибавляет: — Извини, Ась, но ты уже продула, когда согласилась.

Мы смеемся. Даже мое напряжение немного спадает, разряжается.

Друг отходит, а я присаживаюсь за свободный столик возле стены. В этой части столовой поменьше ребят. Оживление в противоположной стороне. Ближе к буфету.

Тут мне спокойнее.

Надеюсь, больше не встречу Ахмедова. Вообще, не должна. В Северном корпусе своя столовая. Раз ректор выдал Марату запрет, он не может здесь появиться. Но внутри меня все равно раздрай. Какое-то тревожное чувство.

Взгляд Ахмедова так и стоит перед глазами. Тяжелый, подавляющий, пронизанный опасными искрами.

Мотаю головой, стараюсь отогнать мрачный образ. Высматриваю Лёву в гудящей толпе. Не замечаю его.

Да где же…

Вдруг кто-то усаживается рядом со мной. Резко.

И я рефлекторно вздрагиваю, отшатываюсь, вжимаясь в стенку. Вижу перед собой незнакомого парня. Высокий, светловолосый. Он широко ухмыляется, разглядывая меня.

Кто это?

На первокурсника он точно не похож. Через пару секунд замечаю на его куртке эмблему Южного факультета.

— Ты чего так дернулась? — интересуется парень. — Напугал что ли?

Молча смотрю на него.

Да здесь уже от всего дергаться начнешь.

— Извини, — говорю. — Здесь занято.

— Чего? — кривится он.

— Я друга жду, — стараюсь пояснить ровно, показываю на место, где светловолосый бесцеремонно развалился. — Он сейчас придет.

— Да? — протягивает, изогнув бровь, а после небрежно хмыкает: — Ну как придет, так и уйдет. Тебя — как?

Недоумевающе смотрю на него.

— Зовут тебя как? — произносит он с расстановкой.

— Ася, — отвечаю механически, а после опять пробую все спокойно пояснить, ведь конфликты мне совсем не нужны. — Извини, но кажется, ты не понял. Сейчас мой друг…

— Да что ты заладила «друг и друг», — обрывает, а после обращается ко мне по имени, причем таким тоном, от которого холод идет по коже: — Это ты не поняла, Ася. Тоже дружить с тобой хочу. По-взрослому.

Во рту пересыхает.

Парень подается вперед, заставляя меня сильнее вжаться в стенку. После бросает:

— Догадываешься, как это?