Я не для тебя

22

Неделя проходит спокойно.

Мне даже начинает казаться, все и правда может быть в порядке. И у меня почти получается уговорить себя не думать о том исчезнувшем парне, о страшном разговоре ректора, который я подслушала.

Ахмедов не появляется. В последующие дни нас тренирует его друг. Булат Хазаров. И на него реакция девчонок не менее бурная.

Боец. Главный чемпион академии.

Если честно, с этим Булатом как-то спокойнее. Гоняет он нас не меньше, чем Ахмедов, но не пристает. Даже не смотрит ни на кого. Держится холодно, собрано. И наверное, я бы решила, что он отлично себя контролирует, но перед глазами до сих пор стоит та сцена из столовой. Когда он впечатал Данила лицом в стол.

Но вообще… когда Хазаров это сделал, то было видно, что действовал четко. Без эмоций. Так что он и правда себя контролирует. Как бы жутко это не звучало на фоне его действий.

Мои одногруппницы стараются привлечь внимание Булата. А он будто и не замечает. Это все вызывает еще более бурные обсуждения.

— Зря вы на него слюни пускаете, — говорит одна из девчонок. — Мне сказали, Хазаров никогда не мутит с малолетками.

— В смысле? Мы же не школьницы, — обиженно бросает другая. — Ахмедов тоже не мутит. Но иногда… я слышала, он…

— Т-с-с, — шикает кто-то.

Хазаров проходит мимо, отдает новые команды. И через время разговор продолжается.

— Да вы не поняли, — поясняет та девчонка. — Хазаров вообще ни с кем в универе не мутит. Мы все для него пустое место. Он очень жесткий. И любит жестко.

Выразительно приподнимает брови.

— Обычной девчонке такое тяжело выдержать. Вот Хазаров и не связывается ни с кем здесь. Булат не настолько отбитый как Ахмедов. У него тормоза есть. Но я бы никому из вас не советовала оказаться рядом с мужской раздевалкой. Ни после боя, ни после игры.

— Ой, а ты откуда знаешь?

— Точно. Не видела, чтобы ты хоть раз с кем-то из этих парней говорила.

— Ага. Напугать нас хочешь? Булат классный.

— Знаю и все, — твердо говорит она. — Хазаров опасен. Была какая-то темная история в академии. Еще когда он учился на первом курсе. Пропала одна из студенток. Никто ее больше не видел.

Гулкий звук позади заставляет меня обернуться.

Замечаю Машу. Она выпускает мяч из рук, но кажется, даже не замечает этого. Смотрит будто в пустоту.

Сама подхватываю мяч.

— Маш, ты в порядке? — спрашиваю и возвращаю ей.

— А? Д-да, — заторможенно кивает, растерянно ведет ладонью по затылку. — Да просто голова разболелась.

Угу.

Я так обычно отвечаю Лёве. И в такие моменты со мной все далеко не в порядке.

Вообще, с моей соседкой что-то происходит уже пару дней. Мы не особо близко общаемся. Но все равно — перемена заметна. А вчера она вышла из ванны вся заплаканная.

Сейчас не тот момент, чтобы ее расспрашивать. Однако тревожно становится от одного ее вида.

Стоит только подумать, будто академия не так плоха. И вот пожалуйста, как по заказу. Пропавшая студентка.

Занятие физрой продолжается. Стараюсь не думать про те сплетни, которые распускают насчет Хазарова.

Но судя по тому, что девчонки продолжают оживленно обсуждать предстоящие соревнования в универе, те пугающие слова про мужскую раздевалку никого тут не отрезвляют и не тормозят.

— Это идеальный момент, — шепчет кто-то. — Ну сами прикиньте, бойцы же воздерживаются перед выходом на ринг. От всего. И от ЭТОГО тоже. Вот и все. Думайте теперь. Хазаров выйдет на взводе. Вряд ли он решит куда-то ехать из универа, когда можно прямо тут свое получить.

Я и не собиралась идти на бой. Теперь же точно не пойду. Мысленно делаю себе пометку держаться подальше от любых соревнований.

— Отошел от нее! — слышится резкий голос Булата.

Вздрагиваю. А парень, который еще секунду назад страховал меня при выполнении упражнения, мигом отшатывается в сторону. Так и застывает, опасается хоть слово вымолвить под тяжелым взглядом Булата.

— Ты, — говорит Хазаров, обращаясь к Маше.

Девушка ощутимо напрягается. Бледнеет. Но это обычный эффект от этого старшекурсника. Меня саму в его присутствии потряхивает. Повадками он не особенно отличается от Ахмедова.

Даже тяжело сказать, кто из них более отбитый, жуткий.

Хазаров кивает в мою сторону, будто распоряжается, чтобы Маша меня страховала.

Вообще, никого больше он так не ставит. Намеренно. Все ребята разделились на пары произвольно.

А тут…

Ну ладно.

Стараюсь не задумываться. Мало ли что Хазарову на ум взбрело.

Но потом, выполняя упражнение вместе с Машей, поворачиваюсь в какой-то момент и застываю будто вкопанная.

Ахмедов. Опять здесь. В стороне. Стоит, небрежно опираясь об один из железных тренажеров на площадке. Вдалеке находится, однако меня ошпаривает, будто он к нам вплотную оказывается.

А как же запрет от ректора?