Я не для тебя

43

— Хочу кофе сделать, — говорит мне лаборант, которой я сегодня помогаю в архиве. — Будешь?

— Да, — киваю. — Спасибо.

— Ты как вообще? — спрашивает она, поднимаясь со стула и отходя в сторону кофе-машины. — Слышала про ту жуткую историю с твоей комнатой.

Про какую именно? Когда все перевернули вверх дном? Или когда написали на стене угрозы?

— Это была просто краска, — говорю вслух.

Как будто нечто такое делает саму ситуацию лучше. Нет, ну разумеется, краска звучит не до такой степени жутко и пугающе как реальная кровь, но все равно становится не по себе.

— Ничего, ты не волнуйся, ректор прижмет этих мажоров, — замечает женщина дальше.

И я невольно поворачиваюсь на звук гудения кофейного аппарата.

— Тебя еще достают? — спрашивает она, тоже оборачиваясь ко мне.

— Нормально, — дергаю плечом и снова смотрю на папки, которые мы разбираем.

Кажется, ректор уже прижал кого-то.

Игнор не настолько подчеркнутый. Несколько человек из группы даже коротко выразили мне поддержку. Хотя понятно, что близко ко мне приближаться никто не рискует. Ну кроме Маши, которой я очень благодарна за все.

Не расслабляюсь. Но это и нереально. Особенно после такого чудовищного «послания».

Мне пока не пытаются подбросить новую дрянь. Никто не бросает грубости. Даже Виола молчит и не пробует оторваться на мне.

Только впечатление, будто это все лишь затишье перед бурей.

И кто-то же написал ту проклятую надпись.

Кто? И зачем?

Стену в нашей комнате отмыли, после покрыли свежей краской. Все было сделано очень быстро. Однако даже поглядывая на светлую поверхность без единого красного пятнышка, я все равно видела перед глазами совсем другую картинку. Кровавые буквы сильно врезались в память. А еще нарастало дурное предчувствие. Все внутри живота неприятно сжималось, лишь стоило подумать про слова на стене.

Почему-то складывалось такое впечатление, будто это не касалось травли от Камиллы и Юлианы. Нет, они бы могли что-то написать. Но наверное, совсем иначе. Какие-нибудь оскорбления, насмешки. А здесь угроза жизни. Как-то это не складывалось в одну картину.

Хотя что я могу понимать в логике мажоров? Может для них это тоже прикол? Издевка?

В любом случае моя паранойя обостряется. Вот и сейчас наблюдаю, как в мою чашку льется кофе из автомата. Нет, я не думаю, что лаборант может мне что-то подмешать. Но… а кто знает?

Напряжение немного спадает, когда чашка кофе уже оказывается передо мной. И больше не надо следить.

Вдыхаю аромат дымящегося напитка. Успокаивает.

Стараюсь подумать о чем-то хорошем. Например, о том, что в это воскресенье, если ничего не сорвется, наконец, смогу навестить своего дядю в больнице. Поговорить с врачами.

Мне уже несколько раз на этой неделе звонили сестры. Милана интересуется только мажорами. Собирается ко мне в гости. Бесполезно объяснять ей какие правила действуют в академии. Но это ладно. Гораздо сильнее всколыхнул разговор с Яриной.

— Ася, ты должна что-то сделать, — ее слова до сих пор звучат в моих ушах и заставляют сердце судорожно колотиться. — На этой неделе нам приходило несколько счетов из клиники. Мать ничего не оплатила и не собирается. Ты знаешь, если что-то случится с отцом я… никогда не прощу тебя. Ясно?

Напрасно я пыталась с ней спокойно поговорить.

— Клянусь, я найду способ тебе отомстить! — истерично вопит Ярина, не желая воспринимать хоть какие-то аргументы.

Как со стеной общаться.

Только стена не орет и не угрожает.

Хотя… память мигом подбрасывает ту самую надпись над моей кроватью. Морщусь и качаю головой, отгоняя тревожное воспоминание.

В общем, если все сложится, то увижу дядю. Совсем скоро. А до этого надо написать очередной тест. И продержаться, совмещая учебу с подработкой.

— Хочешь? — предлагает мне лаборант, протягивая упаковку кексов.

Она уже достает один, вскрывает прозрачную пластиковую упаковку, кусает и с аппетитом жует.

— Очень вкусные, — замечает, потом переводит взгляд на часы: — Ладно, я уже пойду. А ты как? Сама справишься?

— Да, — отвечаю тихо.

— Ну ладно, если что можешь прямо до конца не доделывать, если немного останется, то завтра закончишь.

Угу. А завтра прибавится новая работа. Ну уж нет. Лучше бы сейчас все сразу добить, чем дробить по частям.

Одной в лаборатории неуютно. Однако сейчас я в центральном корпусе. До студенческого крыла отсюда недалеко. К тому же, Маша обещала за мной зайти. Примерно через час.

Должна все успеть.

Делаю несколько глотков кофе. Смотрю на печенье. Меня тошнит от напряжения, но при этом есть хочется. Чего-то сладкого.

Достаю один из кексов. Тут каждый завернут в отдельную упаковку. Верчу его в руках.

Интересно, если я думаю о том, что можно проткнуть обертку шприцом и чем-то накачать кекс, это уже безумие или еще нет?

Невесело усмехаюсь.

Немного помедлив, все же открываю кекс. В столовой сегодня поужинать не вышло. Не успела.

Точнее мне начала звонить Ярина. Пришлось отойти. Маши рядом не было. И когда я вернулась после разговора, посмотрела на свою тарелку, испытав смешанные ощущения.

А если туда успели что-то подсыпать?

Пусть я самой себе кажусь сумасшедшей, но рисковать не хочу. Без того приключений хватает.

Кусаю кекс. Запиваю кофе. Вкусно.

Покончив с легким перекусом, возвращаюсь к работе. Сначала все идет неплохо. Даже чувствую себя как-то бодрее.

А потом… глаза слипаются. Тру веки. Не помогает. Даже наоборот… меня буквально начинает валить.

Такое странное чувство.

Допиваю остывший кофе залпом. Но это не спасает. Сильно хочется спать. Тело словно тяжелеет, становится свинцовым. И голова клонится вниз, мысли вдруг спутываются.

Стоп. Надо собраться. Набрать Маше.

Достаю телефон. Набираю. Слушаю протяжные гудки. А потом вдруг растягиваюсь на зеленой поляне. Ярко светит солнце, щебечут птицы.

Меня накрывает ощущение беззаботности. Почти.

Что-то важное я хотела сделать. Что-то срочное.

Но что?..

Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Опустившись головой на сложенные на поверхности стола руки.