Я не для тебя

63

Кажется, сейчас Ахмедов набросится на меня. И этот Амаев сможет спокойно продолжить драку с Хазаровым. Он даже не заметит.

Возникает впечатление, будто мир вокруг погружается в темноту. Никого нет. Только мы вдвоем. И на меня точно прожектор ослепительного света теперь направлен. Именно так считывается внимание Ахмедова.

Его взгляд ощущается кожей. Тяжелый. Пристальный. И чувство теперь такое, будто меня прибивает к полу. Тело словно каменеет, цепенеет. Невозможно сдвинуться с места.

— Ася? — голос Маши пробивается сквозь белый шум, и я благодарна подруге за то, что она хватает меня за руку, тянет в сторону, громче бросает: — Ась, идем. Нам места занять надо.

Он здесь.

Все-таки появился.

И вроде бы… одет в форму? Детали прокручиваю в уме, лишь немного отойдя от неожиданного столкновения.

Ахмедов шагает в мою сторону.

Холод пробирает до дрожи. Потому что мы с Машей не можем пройти из-за толпы других ребят. И я лихорадочно осматриваюсь. Не нахожу выхода. Опять наталкиваюсь на острый и цепкий взгляд Марата.

— Вы что здесь устроили? — раздается резкий мужской голос.

И к счастью, он отвлекает Ахмедова от меня. Потому что тот оборачивается, смотрит на подходящего ближе парня.

— Хазаров, ты в конец охренел, — бросает он. — На дисквалификацию нарываешься? Хочешь, чтобы вас обоих от боев отстранили?

Возможно, потому что именно в этот момент Булат расталкивает ребят, которые и прежде едва его сдерживали. Подается вперед, заносит руку для удара.

Амаев тоже не медлит. Вырывается навстречу недавнему противнику.

— Тамир! — рявкает незнакомец.

И уже сам сдерживает Амаева. Хватает его за плечо. Говорит еще что-то, уже понизив голос.

— А ты с хера ли тут раскомандывался, Астахов? — цедит Ахмедов, и в свою очередь задерживает Булата таким же жестом, похоже, чисто рефлекторно тормозит приятеля. — Ты кто, блять, такой?

— Вижу, нормального лидера у вас нет, — отрезает. — Каждый делает, что хочет.

— Это ты про своего дружка? — кривится. — Он первым драку развязал. На чужой территории. Он еще, конечно, огребет. Но ты, ебучий лидер, лучше за своей командой приглядывай.

— Без тебя разберусь, — рубит.

— Лед решит, — мрачно бросает Ахмедов.

— Разъебем.

— Нихуя, — усмехается Марат.

Повисает напряженная тишина.

Теперь эти двое нависают друг над другом. Оба высокие. Крупные. Темноволосые. Угрожающие.

Теперь кажется, что уже они могут схлестнуться, а Хазаров и Амаев будут их разнимать.

Странно, что у них конфликт. Так похожи. И по телосложению, и по тем чувствам, которые нагоняют одним своим видом.

Или в этом и проблема?

Вообще, есть ощущение, что если бы эти четверо сдружились, то могли бы все вокруг разнести. Хотя, наверное, они и так могут. Даже со стороны на них жутко смотреть.

Уже ясно, что Ахмедов собирается выйти на лед. Значит, его дисквалификацию отменили. Он в форме. Как и тот второй парень. Просто цвета разные. Зависит же от универа. А еще успеваю заметить нашивку с буквой «С» на форме. По рассказам Лёвы знаю, что это обозначение для капитана команды.

Мысли хаотично мелькают в голове.

— Астахов крутой, — слышится вдруг голос друга над ухом. — Видишь, он даже Ахмедова не боится. Все нипочем. Хотя надо быть осторожнее. Ему светит крупный контракт. И серьезная травма может карьеру в спорте мигом оборвать.

Лёва берет меня под локоть. Кивает Маше.

— Хорошо, что я вас нашел, — замечает. — Давайте попробуем куда-то пройти. А то мы так и до трибун не доберемся. Особенно если сейчас начнется.

— Думаешь, они подерутся? — вырывается у меня. — Сами же только что растащили других парней.

— Да кто их знает, — кривится Лёва, мельком бросая взгляд в сторону парней. — Скорее, нет. Все будет на льду. Астахов капитан. Ахмедов — тафгай. По сути вышибала. Если кто и способен прессануть Астахова, то это он. Причем жестко. Хотя Астахов сам отбитый. Обычно его боятся трогать. Теперь ради контракта ему приходится сдерживаться. С явным отморозком никто не станет подписывать серьезный договор. Ну а Марата ничего не держит. Хоккей для него больше развлечение.

Лёва, который еще недавно подгонял нас, теперь задерживается, залипая на очередном витке конфликта между парнями.

— Жаль, бойцы здесь только Амаев и Хазаров, — бросает какой-то парень рядом. — Я бы посмотрел, как Ахмедов с Астаховым сойдутся на ринге. От них агрессия так и прет.

— А они же и сходятся, — вдруг поворачивается к нему Лёва. — На выходных у них иногда бывают совместные тренировки. Просто это не в академии.

— А где? — оживляется.

— В отдельном спортивном клубе.

— Братан, скинь контакт.

— Скину, — обещает Лёва. — Лично я еще такого не заставал. Но пацаны говорили, что у них бывали спарринги. Только раньше каникул их будет не застать. Ну они-то старшекурсники. Могут покидать академию. А вот у нас засада. Кто нам разрешит на выходных свалить?

— Да, хреново, — сразу стухает парень, качая головой. — Ты хоть так скажи. Что про их бои говорят? Там было мясо? Разъеб?

— Даже круче. Всей этой четверке предлагали выходить на боях без правил. Не раз. Ну с Амаевым и Хазаровым понятно. Они оба давно тренируются. Профи. Но Ахмедов и Астахов по слухам им не уступают.

— И чего? Будет бой?

— Нет. Получили отказ. У них по фану все. А жаль, — вздыхает друг.

— Лёва, — вылетает у меня осуждающий возглас. — Ты что, и правда сожалеешь, что нельзя посмотреть на такое?

— Зрелищно, — пожимает плечами. — Но думаю, сегодня на льду будет даже круче.

Ахмедов и Астахов все же расходятся.

Возможно, потому что появляются тренера.

Однако чувствуется угроза. Воздух буквально пронизан ощущением стремительно надвигающейся грозы.

— Точно, — соглашается приятель Лёвы. — Ты прав, братан. Нас ждет реальное мясо.