Я не для тебя

62

— Ты же помнишь про игру? — вопрос Лёвы доносится словно издалека, ведь я слишком сильно увлекаюсь конспектом и почти не слышу его.

— Что? — переспрашиваю на автомате. — Какая игра?

— Хоккей, — поясняет друг. — Матч на этой неделе.

Точно.

— Ахмедов отстранен, — добавляет Лёва, слегка понизив голос. — Вряд ли он выйдет на лёд. И кстати, его уже пару дней никто не видел. Поговаривают, будто уехал из академии.

Навсегда?

Так и тянет это выпалить. Но я сдерживаюсь. Не хочу грузить Лёву своими проблемами. Он и без того серьезно влип, когда решил мне помочь.

Да, конкретно сейчас затишье. Никто из мажоров нас не достает. Однако это может поменяться в любой момент.

Последние несколько дней я и с Ахмедовым не сталкивалась. Возможно, ректор все же переговорил с ним? Или нашел какой-то способ воздействия. Разговоры вряд ли помогли бы. А может, это благодаря Осману?

Мне удалось пообщаться со своим «дядей». Вот только после нашей короткой беседы вопросов стало еще больше, чем ответов.

— Не по телефону, — обрывает он меня, лишь стоит заговорить на тему истории с теткой.

— Хорошо, — отвечаю, помедлив. — А когда? Я бы хотела понять, что вообще происходит.

— Я решу свои вопросы и приеду. При встрече все обсудим.

— А что если, — запинаюсь, но все же решаю договорить. — Если не получится их решить?

— Получится, — уверенно заключает Осман.

Мне бы его оптимизм.

Конечно, стараюсь не сгущать краски. Но кому я буду задавать вопросы, если за решетку отправят единственного человека, который хоть что-то знает про моих родителей, про мою настоящую семью?

А может, его вообще пристрелят при задержании. В новостях постоянно мелькают новости о поиске опасного рецидивиста.

— У тебя почему голос такой напряженный? — вдруг интересуется Осман. — Ахмедов никак не угомонится?

— Не думаю, что кто-то может на него повлиять.

— Поглядим, — чеканит заключенный. — Ладно, не грусти. Скоро увидимся. Обсудим все.

Теперь недавний разговор снова всплывает в уме. И я гадаю, нашел ли Осман рычаг воздействия на Ахмедова или так случайно совпало? Вдруг Марат просто занят? Или… да кто его знает?

Раздраженно качаю головой, отгоняя тревожные мысли.

— Ася? — зовет Лёва. — Ну что ты решила?

На самом деле, у меня давно есть отмазка. Скоро последний тест перед распределением. На следующей неделе. Во вторник. И я собираюсь все выходные к нему готовиться.

Но подняв взгляд на друга, глядя в его глаза, понимаю, что не могу это сказать. Он кайфует от этого хоккея. И он столько сделал для меня. Бросился в лес, еще и с пистолетом. Преодолел свою фобию. А я откажу ему?

Конечно, трудно сказать, что безопаснее — Ахмедов на льду или Ахмедов неизвестно где.

Но если так посудить, то лучше быть среди людей. Там он не сможет на меня наброситься и снова куда-нибудь утащить. Вокруг столько ребят. Все смотрят. Даже такой отбитый негодяй как Марат не будет подставляться.

Возможно, место, где пройдет матч, самое лучшее место для меня. В случае отстранения Ахмедова от игры. Туда он точно не сунется, верно?

— Хорошо, давай сходим, — киваю.

— Класс, — улыбается Лёва, приобнимая меня за плечи.

— Маша тоже с нами пойдет, — добавляю. — Ты же не против?

— Нет, конечно, пусть идет, — отвечает друг. — Забью место и для нее. Пацаны обещали дать нам билеты на один из лучших рядов. Ну туда, где зрелищнее.

Тут Лёва начинает пояснять детали, которые пропускаю мимо ушей. Мысли опять утекают в сторону Османа. После того разговора пробовала набрать его снова, но до сих пор не дозвонилась. Даже отправила ему сообщение. Но оно не было доставлено.

Тревожно.

Хотя если бы такого известного преступника как Осман поймали, то без новостей на эту тему не обошлось бы. А пока все тихо.

Наступает день матча. И я настолько погружаюсь в учебу, что даже не замечаю, как пролетает время.

Мы с Машей собираемся на игру. Замечаю, как сильно она взволнована. Недавно зашла в комнату, очень растерянная, запыхавшаяся.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

— Нет, — мотает головой, прячет взгляд.

Решаю не расспрашивать. Мне бы хотелось помочь Маше, но пока что я не в силах помочь даже самой себе.

Вскоре приходит Лёва, и мы втроем идем в сторону закрытого спортивного комплекса.

— Лучше прийти пораньше, — поясняет друг. — Потом здесь будет гораздо больше народа. Начнет толкучка.

— Да что-то тут и так много ребят, — вылетает у меня, когда мы проходим внутрь.

Просторный ход забит людьми.

— Оу, это другая команда приехала, — замечает Лёва.

И мы видим, как проходят игроки в форме другого универа.

— Тут и от них болельщики, — добавляет он, а после хмурится и замечает: — Странно.

— Что? Обычно болельщики не приезжают?

— Нет. Почему? Я просто вижу, тут не только хоккеисты, — продолжает Лёва задумчиво. — Вон тот высокий парень. В темном спортивном костюме. Он из другого универа. Боец. Хотя никакого боя у нас сегодня нет. Только хоккей.

— Ну может он тоже болеет за кого-то, — бросаю, не особо вникая.

Лишь механически отмечаю высокого крупного парня. И меня встряхивает от того, что по фигуре он напоминает Ахмедова. Такой же массивный.

— Сомневаюсь. Он слишком известный. Считай, как у нас Хазаров. Лучший на ринге. Кстати, Хазаров тоже здесь, — с долей удивления замечает друг.

— Давайте просто скорее пройдем на наши места, — предлагаю, глянув на то, как Маша меняется в лице, заметив Булата.

Мне самой не нравится, что Хазаров здесь. Там, где он, может и Ахмедов появиться.

Мы пробуем пройти вперед. Но толпа ребят нас немного оттесняет. А дальше начинается нечто непонятное.

Все расступаются. От чего меня и Машу буквально «относит» в одну сторону, а Лёву оттесняет в другую.

— Ты нарушил запрет, — чеканит хриплый голос. — Я тебе сразу сказал. Чтобы даже в ее сторону не смотрел.

Тут нас с Машей оттесняют к арке, ведь все продолжают отходить. И кажется, начинаю понимать почему.

— Ты еще указывать мне будешь? — резко спрашивает другой мужской голос, в котором узнаю Хазарова. — Кого трахать?

— Она сестра моего друга, уебок.

— И что, блять? Кого захочу, того и выебу.

Мой взгляд невольно падает в сторону Маши. Она хмурится, нервно поджимает губы.

А после меня отвлекает то, что несколько человек впереди спешно отходят в сторону. И я механически тяну Машу за руку. Дальше. Ближе к стене.

Теперь перед нами никого.

Все поспешно расходятся, потому что…

Хазаров и тот боец, которого показал Лёва, сходятся в жестокой схватке. Эти двое двигаются и дубасят друг друга так, что больно смотреть. И страшно, что задеть могут.

Вот почему несмотря на интерес ребята стараются убраться подальше от них. Тут и прилететь может.

— Они… да они же убьют друг друга, — выпаливает кто-то.

— Не-е, — протягивают в ответ на возглас. — Профи. Ты еще попробуй такого типа завали.

Жуткое зрелище.

Эти двое точно дикие звери.

А Хазаров, похоже, и правда больной. Не без причины про него по всему универу слухи ходят. Да и чего стоит Машин вид после встречи с ним.

Только его соперник не лучше. Чувствуется, от него чем-то жутким веет. Будто от Ахмедова.

Морщусь. Второй раз про него сегодня вспоминаю. И это мне совсем не нравится.

Видно, не в добрый час мне мысль приходит.

— Какого хера? — слышится рык.

И третья фигура буквально врезается между двумя сцепившимися мертвой хваткой друг в друга телами.

Марат здесь. Он единственный, кто рискует вмешаться в бой между этими двумя. После него подтягиваются другие, помогают растащить парней.

— Амаев, ты совсем охуел, — обращается Ахмедов к тому бойцу, который из другого универа. — Здесь чужая территория.

— Это твой друг-уебок охуел, — отрезает тот.

— На ринге все выясните, — бросает Марат, переводя взгляд с одного на другого. — А пока не то время и место.

Хазаров и этот… Амаев? Вроде бы так. В общем, эти двое обмениваются такими взглядами, что кажется, планируют схлестнуться куда раньше и не собираются ждать до какого-то там ринга.

Однако вскоре все мысли вылетают из моей головы. Ведь Марат поворачивается, заметив меня. Его глаза впиваются в мои.

Кислород в легких разом заканчивается.