Запретная для звездного повелителя

26. Правда

Я еле держусь на ногах. Зал плывет перед глазами, превращаясь в калейдоскоп из ослепительных огней, восхищенных лиц и оглушительного гула оваций. Они аплодируют. Аплодируют нам.

Доминик, не отпуская моей руки, решительно ведет меня прочь, сквозь расступающуюся толпу. Его лицо непроницаемо, но в прикосновении чувствуется стальная уверенность.

Он не ведет меня по коридору в кабинет.

Мы не одни. Вслед за нами входят Император и Императрица. Следом появляется доктор Лиран, его ученый взгляд сразу же фокусируется на мне, сканируя, анализируя.

И еще один мужчина.

Он высокий, как все аркины, с благородными, строгими чертами лица и серебристыми волосами, тронутыми сединой у висков. Его глаза… его глаза такого же необычного, красного цвета как и у Императора.

Он смотрит на меня, и в его взгляде — целая буря.

— Лорд Кальвен, — тихо представляет его Императрица.

Мой… отец? Я невольно делаю шаг назад, упираясь спиной в массивный стол. Доминик стоит чуть впереди, как щит.

— Она стоит без браслета, — первым нарушает тишину доктор Лиран. Его голос звучит почти благоговейно. — В одном помещении с двумя чистокровными да'аркинами высшей крови, включая Верховного Владыку, и не проявляет признаков аурического шока. Ни головной боли, ни тошноты. Ее адаптивные биоритмы синхронизируются с нашими в пассивном режиме. Ошибки быть не может. Ее физиология… она уникальна.

Лорд Кальвен делает шаг вперед. Его движения осторожны, будто он боится спугнуть диковинную птицу.

— Я любил твою мать, — начинает он, и его голос, низкий и мелодичный. — Это было давно. Я нарушил все запреты. Дети от таких союзов… считались невозможными. Когда она исчезла, я искал ее. По всей Галактике. Но она…

Он смотрит на меня.

— Теперь я понимаю, почему она бежала. Она хотела защитить тебя. От нашего мира.

Потом он поворачивается к Доминику, и его выражение становится строгим, почти суровым.

— Доминик де'Вейл. Мы доверяем тебе величайшую ценность нашей семьи. Нашу кровь. Наше будущее. Ее уникальность — это и ее сила, и ее уязвимость. Ты понимаешь ответственность?

Доминик выпрямляется. Его ответ звучит не как слова придворного, а как клятва, высеченная в камне.

— Понимаю. Я защищу ее ценой своей жизнью.

Я смотрю на него, потом, на лорда Кальвена — моего отца, который смотрит на меня с такой нежностью. Мир, который рушился минуту назад, теперь собирается в новую, немыслимую, пугающую картину. Я не просто амо. Я не просто аномалия. Я… родственница Владыки. Дочь да'аркина. Я ⁈ Голова кружится.

— Я… не могу в это поверить, — наконец вырывается у меня хриплый шепот.

Лорд Кальвен делает еще один осторожный шаг.

— Кристина… — мое имя на его языке звучит странно, но мягко. — Мы можем встретиться? Поговорить? Когда ты будешь готова.

Он не требует. Он просит.

Я смотрю на Доминика. Он чуть заметно кивает. Просто говорит, что выбор за мной.

— Да, — говорю я, и собственный голос кажется мне чужим. — Конечно. Я… я тоже хотела бы поговорить.

На лице лорда Кальвена расцветает радость, что у меня снова подступают слезы. Но теперь это слезы от переполняющей, необъятной, сбивающей с ног радости.