Звезда Теночтитлана

Глава 16 Тренировка

На следующий день я проснулась на рассвете. Чувствовала себя на удивление бодрой и выспавшейся. Вот что значит правильная постель!

А ведь заказ мне принесли уже к вечеру. Вот это сервиз! Оказалось, все просто, заказы дворца обслуживаются вне очереди.

Так что спала я со всем шиком. А еще, мои покои стали проходным двором для всего женского состава дворца. На кровать до вечера пришли посмотреть, наверное, все. Те, кому позволил статус, даже попробовали. Папанцин тут же заказала себе такую же. Кажется, я ввела новую моду!

Потянулась, выглянув в окно. Вид, как из шикарного отеля! Новый дворец — Чапультепек, находился уже на берегу озера, а не на островах, как сам город. К городу из дворца вела одна из дамб — дорог. Сам же дворец, был выстроен на склоне холма, некогда заросшим кедровыми деревьями. Сейчас большинство сохраненных исполинов образовывали основу дворцовых садов.

С одной стороны дворца был прекрасный вид на город и гладь озера, а вот с моей — на сад, переходящий в густой хвойный лес, над которым белели вершины потухшего вулкана, называемого в народе Холмом Звезды. К его вершине вела узкая дорога, а на самой вершине чернел Храм Огня. Из моего окна храм выглядел не больше арахисового орешка, на самом же деле это было монументальное здание, служившее местной обсерваторией. Забытый большую часть времени, раз в пятьдесят два года Храм Огня становился главным храмом империи ацтеков.

У ацтеков было два календаря: гражданский состоял из понятных нам 365 или 366 дней. Правда, месяцев в нем было не двенадцать, как у нас, а восемнадцать по двадцать дней в каждом. И плюс пять или, раз в четыре года, шесть «пустых» дней — немонтеми, как называли их ацтеки. В эти дни ацтеки старались не делать ничего важного. Если же в эти дни рождался ребенок, то имя ему давали только в начале нового года.

Но еще был ритуальный календарь, который состоял из 260 дней (тринадцати чисел и двадцати знаков, в основном животных). Вот сочетание этих двух календарей давало известный всему миру пятидесятидвухлетний цикл — шиумольпилли (связка лет), которым пользовались ацтеки и майя.

С наступлением вечера последнего дня шиумольпилли жрецы облачались в одеяния богов и процессией двигались от Великого Храма в Теночтитлане до Храма Огня. Здесь жрецы-астрономы останавливались и наблюдали за движением звезды Альционы и созвездием Плеяд. У подножия вулкана огромная толпа в волнении ожидала новостей. Те, кто оставался в городе, забирались на крыши домов и смотрели в направлении вулкана, стремясь увидеть отблеск огня, который был знаком того, что Альциона достигла своего зенита и что на следующий день Солнце снова взойдет.

В тот момент, когда звезда достигала своего зенита, жрецы на вершине вулкана хватали священную жертву и укладывали ее на спину на алтаре. На грудь помещали дощечку для разжигания огня, и, когда вся толпа издавала громкий крик, верховный жрец из квартала Капулько в Теночтитлане брал в руки палочку для добывания огня и вращал ее по дощечке до тех пор, пока дерево не начинало тлеть. Сердце жертвы вырывали из груди и бросали в огонь, а жрецы раздували огонь до тех пор, пока этот «маяк» не становился виден из каждого уголка долины.

Гонцы из всех близлежащих городов опускали сосновые факелы в Новый Огонь и спешили снова зажечь огни в каждом местном храме. Однажды зажженному, этому огню не давали угаснуть до окончания 52-летнего цикла. Из храмов Новый Огонь распространялся в каждый дом, и ночь становилась светлее дня.

На следующий день устраивались празднества и совершались жертвоприношения. В знак начала нового цикла люди надевали новые одежды, заменяли разбитую посуду, белили свои дома и даже заменяли домашних божков новыми фигурками. Человечество было спасено, но отсрочка была лишь временной. Никто не мог с уверенностью сказать, не станет ли этот новый цикл последним.

Последний раз храмом пользовались одиннадцать лет назад.

Сейчас же над долиной приветливо светило солнце. Надев свои фирменные брюки и тунику, отправилась на пробежку. Все-таки, местная кухня довольно калорийная. Нужно приводить себя в форму. Немного подумав, захватила свой лук.

Надо ли говорить, что мое одеяние приводило в ступор воинов, встречающихся мне на пути в коридорах дворца. Я встала довольно рано и у стражников как раз была смена караула.

Подойдя к одному из командиров дворцовой охраны, спросила, где здесь можно позаниматься. Оказалось, что примерно в километре от дворца в лесу оборудована специальная площадка, где тренируется стража и наследные принцы.

Поблагодарив воина, бегом отправилась по указанному направлению. Пока добегу, как раз успею разогреться. Для растяжки будет самое то.

Площадка для тренировки представляла собой целый комплекс, с различными снарядами. А также площадки для метания копий, для национальной игры с мячом и другие средневековые тренажеры. Скорее всего, здесь находились и казармы для охраны дворца. Во всяком случае, длинные одноэтажные здания, по виду напоминали именно их.

Выбрав для себя небольшую полянку, неподалеку, начала с разминки. Пара упражнений для разогрева мышц и принялась за комплекс по растяжке. Садясь на продольный шпагат, почувствовала, что мои лопатки, и то, что значительно ниже просто прожигают взглядом.

Повернула голову, ну, кто бы сомневался, принц Уанитль, собственной царственной персоной!

— Что ты здесь делаешь? — спросил он меня.

Ложась телом на левую ногу, отвечаю:

— Тренируюсь! Разве не заметно?

— Это похоже на все, что угодно. Но на тренировку меньше всего!

О, смотри-ка, у принца командный голос прорезался!

— Мне сказали, что тренировочный комплекс находится тут. Это так? — спросила принца, поднявшись и встав напротив.

— Так! Но женщинам сюда нельзя! — выдал этот тиран.

— Почему?

— Потому что место женщины во дворце! — парировали мне.

— И что мне там делать?

— А что делают все остальные? — спросил принц. И не дождавшись моего ответа, продолжил сам — Рукодельничают, учат этикет.

— Рукодельничать я не люблю, а этикет — ненавижу!

— Но ведь ты принцесса, ты должна соответствовать! — опешил принц.

Блин, попался еще один моралист на мою голову!

— Не место принцессы на тренировках воинов. — продолжал между тем Уанитль, — тебе здесь не безопасно.

— Я могу за себя постоять! — ответила ему.

— Ну да! — рассмеялся принц.

— Уанитль! Давай договоримся, если я смогу уложить тебя на лопатки, то ты позволишь мне приходить сюда каждый день. А если победишь ты, то так и быть я уйду, и моей ноги здесь больше не будет.

— Хорошо! Только если, победа будет моей, — улыбнулся Уанитль так, словно уже победил. — то, я шлю сватов к тетушке Папанцин. И ты соглашаешься.

С тем, что он будет свататься к своей тетушке! Ха-ха!

— Я согласна! Уважаемые свидетели, — оглядела я воинов, окруживших нас с Уанитлем плотным кругом. — Если я укладываю принца на лопатки, то мне будет позволено приходить сюда каждый день и тренироваться так, как посчитаю нужным, так? — посмотрела я на принца.

— Да! — улыбнулся принц.

— Правильно! — подтвердило несколько нестройных голосов.

— Но если, побеждает принц, то есть, если я не смогу уложить его на лопатки, то он отправляет сватов к моей названной матери — принцессе Папанцин. Так?

— Да! — подтверждает Уанитль.

— Правильно! — отвечают мне воины, уже более уверенно.

Мы стали с принцем напротив друг друга. Теперь главное не пропустить маневр, когда принц кинется на меня. Второго шанса, боюсь, у меня не будет!

Но Уанитль, как и другие, не воспринимает всерьез сопливую девчонку. И тем самым облегчает мне задание.

Его бросок, моя подсечка, переброс и вот уже второй принц на моем счету, уложенный на лопатки!

Прижимаю коленом, шумно вздымающуюся грудь принца, отбрасываю растрепавшуюся косу за плечо.

— Ты на лопатках, принц Уанитль! — радостно киваю я.

— Иногда стоит упасть на землю, чтобы увидеть звезды. — отвечает мне принц.

Ну вот, что за черт! Даже посмаковать победу не дал!

Встаю, и оглядываю ошарашенные лица собравшихся воинов. У меня чувство дежавю.

— Я заслужила свое право на тренировки! — гордо вскидываю голову.

— Первый кто подойдет к принцессе Китлали ближе, чем на пять метров будет иметь дело со мной. — встает за моей спиной Уанитль.

— Вот обязательно это нужно было делать? — разворачиваюсь я к нему. Где мне теперь спарринг-партнера найти? — в гневе тыкаю я в обнаженную мужскую грудь.

— Что означает спарринг-партнера — коверкает принц.

А я и не заметила, как перешла на русский.

— С кем мне теперь тренироваться? — не сдаюсь я.

— Со мной и только со мной. — уверенно произносит этот деспот.

— Сам напросился! — без жалости бью по всем болевым точкам на теле принца. Уанитль через пару секунд оказывается у моих ног, но в его поднятом на меня взгляде столько восхищения.

— Извращенец! Бля…! — в сердцах бросаю я.

На площадке для стрельбы из лука, никогда не слышали столько русского мата. Но это помогает мне сбросить напряжение.

— Мазохист хренов! — выпускаю я последнюю стрелу в мишень, в сердцевину которой уже воткнуты пятнадцать других.

Вокруг меня полукругом стоят все воины, что находятся сегодня на площадке, но дистанцию в пять метров соблюдают абсолютно все.

— Шестнадцать из шестнадцати. — ведет счет какой-то старичок. Просто он единственный, кого послать мне не позволяет воспитание. Остальные посланы в такие дали, что не скоро вернутся!

— Пошли, пообедаем. — как ни в чем не бывало, обращается ко мне Уанитль. — тетушка прислала гонца, что ждет нас на обед.

Поворачиваюсь к нему, но если честно, ругаться уже не хочется.

— Пошли! — просто отвечаю я, — Только стрелы собрать нужно.

По взгляду Уанитля, тут же какой-то воин бросается к мишени.

И чего я вообще психанула? Об этом я думаю всю дорогу до дворца. Уанитль не мешая, идет рядом, видать, тоже думает о чем-то своем.

Папанцин радостно приветствовала нас, приглашая к столу. И тут же шустрые девушки выставляют на стол разнообразные кушанья. За главного за столом у нас сегодня Уанитль. Именно ему достается честь разделить первую лепешку. Да, став дочерью Папанцин, я откатилась на несколько ступеней вниз по иерархической лестнице Анауака.

— Как прошло твое утро, племянник? — спрашивает Папанцин у Уанитля, когда первый голод был утолен.

— Хорошо, мы готовимся к тлачтли*, но сегодня пришлось прерваться, так как нас посетила принцесса Китлали.

— И чем же вам помешала Китлали? — спросила Папанцин елейным голоском.

— Она отвлекает! — был краткий ответ.

— Но мы договорились! — вставила я.

— Да? — удивилась Папанцин.

— Да! — ответила я, теперь я могу на постоянной основе тренироваться на площадке.

— Потом мне расскажешь, чего тебе это стоило! — рассмеялась моя названная матушка, глядя на скривившего, словно от зубной боли, принца. — Доченька, а чем ты хотела бы заниматься? Кроме тренировок, все-таки это совсем не женское дело и, говорю тебе, как умудренная годами женщина, так ты совсем не найдешь себе мужа!

— Но я и не пытаюсь его найти! А заниматься я хотела бы врачеванием, вместе с Коаксок. Это ведь женское дело?

— Женское. — подтвердила Папанцин. — Только обычно им занимаются женщины моего возраста, а не молодые девушки, как ты.

— Матушка! — лукаво взглянула я на нее. — Это единственный мой недостаток, который я исправляю каждый день.

Папанцин на это только весело рассмеялась. Красивый у нее смех, задорный и звонкий, словно у молодой девушки.

— И кого ты хочешь лечить, принцесса Китлали. Во дворце, итак, четыре врачевателя. Не думаю, что они захотят поделиться с тобой своей работой.

— А я и не собираюсь лечить во дворце! — сказала я принцу. — Матушка, можно ли приобрести в городе небольшой домик?

— Зачем приобретать? У меня есть в городе дом, я им не пользуюсь. Поэтому ты можешь использовать его по-своему усмотрению.

— Матушка, твой дом, как я могу догадаться, стоит в самом богатом квартале. Поэтому он не подойдет. Мне нужно что-то среднее. Я хочу открыть там дом для больных (я не знала, как еще назвать больницу, ведь у ацтеков не было такого понятия), куда сможет придти любой, кто нуждается во врачебной помощи. Я знаю, здесь так не принято! Но мне хотелось бы попробовать.

— Что же, интересное решение! А знаешь, мне нравиться! Помогать бедным и больным, это лучшее занятие для женщины! И так ты сможешь получить любовь и уважение народа. Что может быть лучше, для будущего? Правда, мой царственный племянник? — спросила она у Уанитля.

— Я бы предпочел, чтобы моя жена занималась только мной. — буркнул принц.

— Так то — твоя жена, которой у тебя, кстати, пока нет! А это — принцесса Китлали! — ласково улыбнулась Папанцин. — Но ты можешь помочь Китлали выбрать нужное строение для ее задумки.

— Правда, поможешь? — спросила я у него. — Ты ведь так хорошо знаешь город! А еще, мне снова нужно будет на рынок сходить, чтобы заказать все необходимое. — с надеждой посмотрела я на Уанитля, закусив от нетерпения губу.

Уанитль, внимательно посмотрел на меня, задержав взгляд на моих губах. А потом улыбнулся, так тепло, но такой шкодливой улыбкой и спросил:

— А что мне за это будет?

— Дай-ка подумать! — постучала я указательным пальцем по губам, от чего задвигался кадык принца. — Что, я — провела рукой от шеи ниже. — могу предложить тлатоани Уанитлю?

Пока держала театральную паузу, глаза принца сначала расширились, а затем Уанитль прищурился. Явно понимая, что его ждет очередная подлянка.

— Я буду лечить тебя вне очереди! Согласен? — протянула я ему руку для рукопожатия. И только потом вспомнила, что у индейцев не принят этот жест.

Уанитль с удивлением смотрел на протянутую руку.

— Согласен? — еще раз спросила я.

— Нет!

— А почему? — я собиралась руку убрать, но принц ее схватил и зажал в своей.

— Эта цена меня не устраивает!

— Замуж не пойду! — тут же заявила я. — Свобода, слишком большая цена за помощь в поиске дома. Попрошу Течуишпо, она поможет.

— Ей сейчас некогда, все ее внимание занято мужем.

— Вот их обоих и попрошу! — уперлась я. — Или кого-нибудь из отряда Куаутемока, они все мои должники, они сами так сказали. Так что не откажут. — обиделась я.

От мысли, что Куаутемок сейчас с Течуишпо на душе стало тошно. Я понимала, что это не правильно, что нельзя быть эгоисткой. Что они муж и жена, и я должна просто пожелать им счастья и свалить в сторону. Но…. Такое большое «Но» жгло сейчас мою душу, наполняя ее чем-то темным и нехорошим. А на глаза наворачивались предательские слезы.

— Ну чего ты, звездочка! — Уанитль принял на свой счет эмоции, что сейчас явно проступали на моем лице. — Конечно, я тебе помогу! — при этом он большим пальцем гладил тыльную сторону моей ладони.

— Спасибо! — ответила я.

Уанитль же наклонился и стер предательскую слезинку, что все-таки потекла по щеке.

— Моя принцесса не должна плакать! Давай договоримся, если тебя кто-то или что-то расстроит, ты придешь и скажешь мне. А я сам с ними разберусь. Моя принцесса должна только улыбаться.

Как же он напоминал сейчас Дениса! Лицо другое, а вот эмоции те же. Большой и страшный старший брат! Даже слова те же. Только слово «принцесса» из уст Дениса имело совсем другое значение.

— Даже если это будешь ты сам?

— Тем более, если это буду я!

— Слушаюсь, мой принц! — улыбнулась я.

— Повтори еще раз, пожалуйста! — хрипло произнес Уанитль. — Я, наверное, ослышался!

— Еще чего! — ткнула я его локтем по ребрам. Только особого урона не нанесла, левая у меня значительно слабее. — Не привыкай к хорошему!

— Ну, что ты, колючка, с тобой не привыкну!

— Быстро же я из «звездочки» превратилась в «колючку».

— Тетушка, скажи ей. — обратился Уанитль к Папанцин, до этого в шоке смотревшую на нас, — что лучи у звездочки тоже колются.

— А, что… да, да. Конечно! — невпопад отвечала Папанцин

Кажется, названная матушка, была в полной прострации. Ну, или мы довели!