Абрис великой школы

Глава 13

16–25

Растолкать через полчаса Дарьяна и Волота оказалось не так-то и просто, а вот деревенские проснулись что один, что другой от первого прикосновения — всё же служба в пластунах бесследно ни для кого из нас не прошла.

— Ничего! — пробурчал в ответ на недовольное ворчание товарища Кочан. — Днём отоспишься!

Волот долго сонно тряс головой и тёр ладонями лицо, но поднял ковёр-самолёт в воздух уверенно и без рывков.

«Только бы не задремал в пути», — подумал я и сразу выбросил эти опасения из головы. Широко зевнул и завалился дрыхнуть, благо в этот вылет парни должны были проверить длинный маршрут, и у меня появилась прекрасная возможность урвать немного сна.

Разбудила негромкая ругань.

— Сам ты слепошарый! — зло шипел на приятеля Кабан. — Это всё Волот виноват! Слишком быстро летели, вот я и не успел пригнуться!

— Ага-ага! — огрызнулся Кочан. — Все успели, а ты нет!

— Нормально летели, — не остался в долгу и Волот. — Сам зевнул!

Я разлепил глаза и обнаружил, что Кабан зажимает тряпицей лоб.

— И ни хрена я не зевнул! — зло выдал он и своим рыком потревожил босяков.

Те для порядка покрыли его распоследними словами, а потом Ёрш озадаченно поскрёб затылок и спросил:

— Никак светает уже?

— Это защитный купол светится, балда! — хохотнул Кочан. — Солнце на востоке встаёт, а не на западе!

Только нет — мне тоже показалось, будто ночной мрак стал не таким уж и непроглядным.

— Так на востоке и светает! — возмутился Ёрш, ещё и рукой ткнул. — Глаза разуй!

Мы разом посмотрели в указанном направлении, и я успел увидеть, как окутывается пламенем один из дрейфовавших над городом корветов, а дальше — вспыхнуло! Магический огонь в один миг охватил летучий корабль от киля и до верхушек мачт, и ненадолго стало светло ровно днём, а дальше судно камнем рухнуло вниз. От удара дрогнула земля, а над домами взметнулось голубоватого оттенка пламя, и сразу из низкой пелены вывалился и пошёл на снижение объединённый воздушный флот школ Бирюзового водоворота и Девяти штормов.

Слаженно громыхнули бортовые залпы, на крыши посыпались выбитые из бортов щепки, обрывки такелажа и обломки мачт. Вокруг некоторых застигнутых врасплох кораблей стали проявляться силовые сферы, но, прежде чем один из таких щитов полностью стабилизировался, через него к фрегату проломились сразу несколько быстроходных яхт. Замедляться они не стали и пошли на таран, а при столкновении взорвались и расплескались алхимическим синим огнём. Доски так и вспыхнули!

Пожары занялись и на других атакованных подобным образом кораблях, а дальше вражеский флот сблизился достаточно, чтобы кое-где в бой вступили абордажные команды. Немногочисленные вахтенные ничего противопоставить этим головорезам не могли, зато с земли понеслись росчерки боевых заклинаний, и сразу несколько яхточек противника попросту разметало на куски, а полдюжины корветов оказались повреждены достаточно сильно, чтобы выйти из боя: два объятых огнём корабля поплыли в сторону Бирюзовой гавани, остальные начали медленно опускаться к земле.

Не обошлось и без крушений, в городе стали разгораться пожары, над домами поплыл колокольный звон, а в воздух взмыло сразу с десяток ковров-самолётов. Поспешили вступить в схватку и тайнознатцы, способные перемещаться по воздуху самостоятельно, но подавляющее большинство колдунов продолжило метать боевые арканы с улиц и крыш. Эффективность таких атак оставляла желать лучшего, да только качество компенсировалось количеством, поэтому суда противника одно за другим лишались защитных барьеров и начинали сотрясаться от бивших по их бортам атакующих чар.

Взмыло в небо облако кровавого тумана, втянулось в орудийные порты одного из вражеских фрегатов, и летающий гигант тотчас прекратил вести огонь, начал опускаться к земле. Следом ночную темень разорвали вспышки сразу нескольких молний, их слаженный удар разметал в щепки корвет под флагом школы Девяти штормов. Неправильной кометой рванул ввысь гигантский оранжевый шар, за краткий миг полёта он сжался в сияющую звезду и рванул, спалив сразу несколько попавших в пламенное облако яхт, а возникший невесть откуда огненный дракон метнулся к трёхпалубному гиганту и принялся жечь его и терзать. Миг спустя взмыл над постоялым двором и поскакал в небо пламенный конь, которого оседлал сгусток мрака столь чёрного, что он выделялся даже в непроглядной темени ночи.

— Конь-огонь! — выдохнул кто-то из парней.

Оранжевые и багряные вихри сталкивались с бирюзовыми и сизыми, взрывались и гасли, облака смертоносной мороси испарялись под напором магического огня, штормовые порывы гасили пламя и развеивали сгустки проклятой крови, и только всполохи небесно-голубого сияния и молнии разили всех и вся, преодолевая большинство силовых преград.

С моря начали прилетать снаряды крупных калибров, от гавани понеслись боевые чары. Пронзивший само пространство бирюзовый луч легко распорол бортовой щит объятого пламенем фрегата и развалил его надвое, огромное судно рухнуло на дома, а следом на пустыре неподалёку от складов грохнулся чей-то корвет, и нас едва не смахнуло с крыши ударной волной. Ёрш взвизгнул:

— Валим!

Только куда там! Голова Волота вдруг дёрнулась, будто от оплеухи, он сплюнул кровью и объявил:

— Всем летучим отрядам приказано выдвигаться на помощь флагману!

— Бред! — выкрикнул Вьюн.

— Да нас там просто размажут! — поддержал босяка Кабан.

Волот выругался, вновь сплюнул кровью и заявил:

— Нарушим приказ, запишут в дезертиры!

— Ну и пусть! — заорал Кабан. — Пусть записывают!

— Ага! — кивнул Ёрш. — Хрен ли нам с того?

А вот Дарьяна аж затрясло.

— Да вы что⁈ На всю жизнь в долговую кабалу загонят!

— Зато живы останемся!

Схватка в небе тем временем продолжала разгораться, и теперь в неё оказались втянуты уже абсолютно все наши и вражеские корабли, а между ними носились принявшие истинный облик асессоры, сновали освоившие заклинания полёта аспиранты и закладывали виражи ковры-самолёты. Из города вверх били остававшиеся на земле тайнознатцы, налётчики в долгу тоже не оставались, но в первую очередь целились они по тем, кто пытался подняться в небо. Соваться в эту магическую мясорубку было самоубийством чистой воды!

— Уж лучше бы в штурмовиках остались! — упавшим голосом выдал Вьюн.

— Отставить! — рявкнул я. — Приказано выдвинуться — выдвинемся!

— Обалдел⁈ — округлил глаза Ёрш.

— И выдвинемся в полном составе! — отрезал я.

Волот моментально ухватил мою мысль и осклабился.

— С такой нагрузкой можем к флагману и вовсе не подняться! — рассмеялся он.

Неподалёку вновь рвануло, и Кабан охнул.

— Только, чур, чтобы точно не поднялись!

— Выдвигаемся! — рявкнул Волот. — Быстрей!

Он окутался бесцветной пеленой магической брони, и парни бросили причитать, начали прикрываться защитными чарами. Я последовал их примеру, но на сей раз принимать облик демонического отродья не рискнул из опасения нарваться на дружественный огонь, как отказался и от обычного доспеха, который пусть немного, но всё же сковывал движения. Решив поставить во главу угла манёвренность, я включил в схему лишь крылья ночи и окутался от шеи и до пяток невесомой чёрной плёнкой.

Погрузившиеся на ковёр-самолёт парни уже оторвались от крыши, Дарьян оглянулся и крикнул:

— Серый!

Я обратился к своему последнему аргументу, прыгнул и легко нагнал ковёр-самолёт.

Навстречу бежавшим к рухнувшему на пустыре корвету монахам ударили бирюзовые росчерки и смертоносные водные вихри, представители Черноводской епархии врезали в ответ небесно-голубыми всполохами боевых чар.

— Товьсь! — перекрикивая гул ветра, выдал Волот и, заложив крутой вираж, ковёр-самолёт зашёл на корвет сбоку, пронёсся в сажени над его палубой.

Четвёрка огневиков мудрить не стала и метнула вниз взрывные репьи, я присоединился к ним и отправил шар фиолетово-чёрного пламени в попавшийся на глаза люк, а вот Дарьян сотворил что-то вроде сети, сплетённой из костяных терний: попавших под удар воздушных матросов рассекло на куски, а залитые кровью доски начали прорастать гибкими серыми лианами.

Потерпевшее крушение судно, подожжённое и без малого проклятое, вмиг осталось позади, Волот взревел и заставил ковёр-самолёт резко набрать высоту. Брошенное вдогонку водное копьё прошло ниже; я встречным ударным приказом разметал на безвредные брызги едва не зацепивший ноги магический хлыст и тоже устремился ввысь, а неожиданно метко направленная вдогонку бирюзовая звезда бесследно канула в чёрном щите.

Запас небесной силы в ядре разом упал на десятую часть таланта, и этот дополнительный расход энергии оказался крайне несвоевременным: пусть я и продолжил набирать высоту, но от ковра-самолёта всё же заметно отстал. Ладно хоть на команду сбитого корвета уже насели черноводские монахи, и больше вслед нам не били. Так что — летим!

Мы изначально находились чуть в стороне от основного сражения, и пусть полученный приказ был однозначней некуда, Волот не только не полез в схватку, но и начал облетать корабли по широкой дуге, явно намереваясь для начала подняться повыше и лишь после этого определиться с дальнейшим направлением движения.

Земля быстро удалялась и почти столь же быстро проседал мой запас небесной силы, я начал тянуть в себя энергию, затем поднажал и нагнал ковёр-самолёт, пристроился ему в хвост.

Бой в небесах и не думал утихать, но ситуация выровнялась, и наши корабли перестали рушиться на землю, теперь лишь некоторые из них шли на посадку под прикрытие остававшихся в городе тайнознатцев, да ещё один из фрегатов каким-то чудом отбился от вражеских абордажников и пытался выйти из боя. Волот начал по широкой дуге его огибать, и тут из-под днища судна выскользнул и метнулся наперерез нам чужой ковёр-самолёт!

Вспыхнул бирюзовый луч, на пути убийственного аркана возник костяной с кровавыми прожилками щит, и пока атакующие чары вгрызались в него и прорезали преграду, Волот успел вывести ковёр-самолёт из-под удара. Следом вражеские колдуны сотворили целую стаю полупрозрачных рыбин, но самонаводящиеся проявления магии воды перехватили пламенными стрелами и репьями огневики.

Из-за неожиданного манёвра Дарьян едва не рухнул вниз и упустил из-под контроля щит — бирюзовый луч тотчас метнулся вслед за ковром-самолётом, а меня вражеские тайнознатцы приголубили облачком сияющей мороси. Пришлось завалиться набок и сорваться в крутое пике. Боевой аркан прошёл стороной, но сразу закрутился воронкой и сжался в водное копьё. Миг — и понеслось вдогонку!

Луч вновь настиг парней, и на сей раз его встретил сдвоенный огненный щит, а я вышел из пике на пару саженей ниже вражеского ковра-самолёта и метнул в него кровавый гарпун, который стремительным зигзагом обогнул водный щит и воткнулся в зачарованную ткань. Одновременно я прикрылся завесой мрака, и копьё пробить её не смогло — отдачей меня отбросило назад да заставило закувыркаться в воздухе, но дополнительный рывок лишь помог зазубренному клинку гарпуна распороть полотнище ковра-самолёта надвое.

Раз! И парочка взявших нас в оборот колдунов улетела вниз, а их товарищ хоть и сумел сотворить водные крылья, но вспухшее вокруг него огненное облако не просто испарило бирюзовые полотнища, а ещё и оглушило подставившегося под удар водоворота. Рухнул к земле почище камня!

Я раскинул руки и кое-как выровнял полёт, чтобы тотчас шарахнуться в сторону от пронёсшегося мимо сгустка щупалец. К счастью, метили не в меня, а во фрегат — корабельный щит оказался пробит, борт прыснул гнилью и щепой. Следом многопалубное судно содрогнулось от штормового натиска, и порыв сизо-синей магии смёл остатки его магических барьеров, а вдогонку за едва державшимся в воздухе судном устремилась вынырнувшая из низкой пелены облаков яхта.

Волот долго не колебался и бросил ковёр-самолёт наперерез вражескому судёнышку.

— Черти драные! — выдохнул я и сорвался с места, щедро напитывая крылья ночи небесной силой.

Энергии в ядре оставалось не больше половины таланта, но выложился на полную и с этим своим рывком откровенно переборщил, поскольку магические возмущения привлекли внимание кого-то из команды яхты. Волот благоразумно увёл ковёр-самолёт в мёртвую зону и заходил в атаку со стороны киля, а вот в меня с кормы метнули облачко штормового марева. То вмиг смяло, разорвало и растворило в себе завесу мрака, а дальше лишь частично ослабленный порыв наподдал с такой силой, что рук и ног я не лишился исключительно из-за брони. Не прикрой ладонями голову, точно бы мозги из ушей потекли, а так лишь кровь из носа хлынула.

И вновь лечу! Только на сей раз строго вниз, прямиком к земле!

Крылья ночи разметало, и мало того, что не вышло вновь обратиться к этому аргументу, так ещё и магическая броня попросту стекла с меня каплями чернильного мрака.

Гарпун!

Выстрелившее из руки зазубренное остриё засело в досках борта, фиолетовая жила натянулась почище струны, но выдержала мой вес, а дальше я дотянулся до фальшборта яхты ещё и кровавой рукой. Держусь!

Миг спустя перегнувшегося через ограждение вахтенного снёс слаженный залп из пары огненных копий, четырёх пламенных стрел и чего-то вроде вытянутого жгучего веретена. Колдуна подкинуло и выбросило за борт, к земле устремилось пылающее и бьющееся в агонии тело. Вынырнувший из-под днища яхты ковёр-самолёт заложил крутой вираж и приземлился на палубу, тотчас до меня донеслись отголоски магии странного аспекта Дарьяна, а вслед за ними наверху мигнул оранж, и тут же всё перекрыла собой штормовая синь. Под её порывом затрещали паруса и начали гнуться мачты, но выставленная моими бывшими соучениками защита погасила большую часть мощи атакующего аркана, и я не сорвался, а подтянулся и перевалился через фальшборт.

Вокруг стоявшего на носу тайнознатца из команды яхты вспыхнул сизо-синий ореол, но его новый выпад предупредил державшийся до того на заднем плане Волот. Он вдруг шагнул вперёд и резко вскинул руку, а потом дёрнулся и рухнул как подкошенный, словно после пропущенного прямого в голову от матёрого кулачного бойца. Ну а наш противник головы попросту лишился. Та взорвалась, и сотворивший это магический импульс оказался столь невозможно остёр, что у меня от чего-то вроде безмолвного крика едва кровь из ушей не потекла. Так и осел на палубу.

— Вниз! — заорал Кабан. — В трюм!

На палубе быстроходного судёнышка никого больше не было, и бывшие пластуны без промедления ринулись к трапу. За ними устремились босяки, а Дарьян, одежда которого курилась то ли дымом, то ли кровавым паром, сунулся было к Волоту, но я рявкнул:

— Стой! — И указал на рулевую надстройку. — Отворачивай!

Книжник оглянулся, увидел стремительно приближающийся борт фрегата и кинулся менять курс. Я попытался подняться с палубы, но даже на четвереньки встать не сумел, благо Дарьян что-то подкрутил, и яхта отвернула в сторону, после чего начала терять ход, и её замотало порывами бокового ветра.

В трюме всё было тихо, вскоре наши бывшие соученики полезли обратно на палубу.

— Там никого! — крикнул Вьюн. — Всё какими-то бочонками заставлено!

Дарьян тут же выглянул из надстройки и сказал:

— Это брандер! Яхта алхимической взрывчаткой забита! Эти двое должны были её в цель направить и улететь!

Парни посмотрели на удалявшийся от нас фрегат, затем уставились на всполохи небесного сражения над городом, и Кабан спросил:

— Книжник, а ты вообще яхтой управлять умеешь?

— Да ни хрена! — признался Дарьян. — Я штурвал покрутил и алхимический накопитель в нейтральное положение поставил, а что дальше делать — без понятия!

— Волот точно знает! — указал Вьюн на аспиранта. — Он живой вообще? Серый, чего скажешь?

— Живой!

К этому моменту я уже перебрался к Волоту и успел убедиться, что тот дышит, а сознание потерял, надо понимать, исключительно по причине магического отката. И потому, когда аспирант заворочался, я не промедлил ни единого драного мгновения: ухватил его за ворот и потянул на себя, а только оторвал затылок от палубы и сразу ткнул кулаком в подбородок. Голова Волота резко мотнулась, он вновь затих.

— Боярин, ты чего творишь? — всполошились парни. — Совсем сбрендил⁈

Я отвалился от аспиранта и с облегчением перевёл дух.

— Мы ни ковром-самолётом, ни яхтой управлять не обучены, до флагмана при всём желании долететь не способны, а значит, и за невыполнение приказа нас наказать не смогут. Обстоятельства непреодолимой силы, мать их за ногу!

— Фига себе ты продуманный! — присвистнул Кабан.

— А вырубать-то Волота зачем было? — не понял Дарьян.

— Вот ты, Книжник, умный-умный, а не очень-то! — рассмеялся Вьюн. — Теперь он с чистой совестью заявит, что очнулся уже после боя!

— А если наши проиграют, мы его откачаем и ноги сделаем! — радостно оскалился Кочан. — Брат Серый, моё почтение!

Все заулыбались, нахмурился лишь Дарьян.

— Как-то неправильно это, — пробормотал он. — Мы струсили будто! Так нельзя!

— Не, Книжник! — покачал головой Вьюн и указал в сторону небесного побоища. — Там простым аколитам ловить нечего. Прожуют нас и не подавятся даже. А так мы трофей захватили!

— Как бы нам на этом трофее на землю не сверзиться, — вздохнул книжник, и вот этот его аргумент произвёл на нас несказанно более сильное впечатление, нежели слова о трусости.

Тут и вправду было о чём подумать.