Абрис великой школы

Глава 8

16–20

Ни на каком летучем корабле никуда меня отправлять не стали. Когда невыспавшийся и злой я позавтракал и покинул трапезную, там стоял экипаж, у которого уже прохаживался Ночемир.

— Вещи собрал? — уточнил придирчиво оглядевший меня аспирант.

Я покачал саквояжем.

— Налегке путешествую.

— Ядро, надеюсь, оставил? — уточнил Ночемир, а после моего утвердительного кивка велел кучеру разместить свои пожитки на крыше экипажа.

Больше никто нам компанию не составил, так что, забравшись внутрь, я устроил саквояж на сиденье рядом с собой и уточнил:

— Куда едем?

Ассистент профессора Чернояра разместился напротив и сказал:

— На вокзал.

— А потом?

— Потом суп с котом, — отшутился Ночемир, но сразу прогнал с лица улыбку и уже совершенно серьёзно произнёс: — В сторону Южноморска покатим.

Я не удержался от досадливой гримасы.

— Меня просили подальше от Южноморска держаться!

— Ну и держись себе на здоровье, — буркнул аспирант. — В самом городе нам делать нечего.

— А где нам есть что делать?

Ответом на вопрос стало многозначительное хмыканье, и я развёл руками.

— Ну а что? Нешто такой большой секрет?

Ночемир вздохнул и сказал:

— Нас ждут в Бирюзовой гавани.

— Э-э-э… — озадаченно протянул я. — А точно ждут? Сдаётся, нам там будут не рады.

— В этом весь смысл, — усмехнулся аспирант и сунул мне бульварный листок. — Всё, отстань!

Я развернул вчерашнюю газету и обнаружил, что её передовица посвящена противостоянию Южноморского союза негоциантов и школы Бирюзового водоворота, которая продолжала контролировать Тегос и остров Южный, но утратила свои позиции на материке. Как сообщалось, вчера южноморское городское ополчение при поддержке наёмных стрельцов и сборной солянки тайнознатцев полностью блокировало Бирюзовую гавань со стороны суши.

— Так себе подкрепление из нас двоих, нет? — усмехнулся я, оторвавшись от чтения.

— С остальными на вокзале встретимся, — пояснил Ночемир. — А из подкрепления я тут один — тебе идти на штурм и не придётся.

Я поморщился.

— Уж лучше на штурм идти, чем в астрал лезть.

Но аспирант с этим моим утверждением не согласился.

— Ерунду говоришь! — отрезал он. — Штурмовать школу с собственным источником — это если и не самоубийство чистой воды, то сильно близко к тому. Для адептов и аколитов — так уж точно.

— На что тогда рассчитывают южноморские торгаши?

— На благоразумие водоворотов, разумеется, — усмехнулся Ночемир. — После разгрома Черноводской торговой компании дела у школы в Тегосе идут не лучшим образом. Если сейчас ещё есть возможность заключить мирное соглашение и остаться в некотором плюсе, то с началом боевых действий придётся списывать убытки.

— Если водовороты упёрлись рогом и не желают уступать, то почему церковь до сих пор не объявила их вне закона?

Аспирант в ответ лишь руками развёл.

— Кто знает? — многозначительно выдал он, и я невесть с чего решил, что собеседник если и не располагает точными сведениями на сей счёт, то в таковом убеждении пребывает.

— Мне-то делать что придётся? — попытался закинуть я удочку, но без толку.

— Там расскажут, — отмахнулся от расспросов Ночемир и посоветовал: — А если кто целью поездки интересоваться станет, говори, что в наёмники подался, а помимо стандартной ставки тебя в школу Пылающего чертополоха внутренним учеником взять пообещали.

— В великую школу Пылающего чертополоха! — поправил я собеседника.

Тот не сдержался и заржал.

Когда прикатили на привокзальную площадь, там уже было не протолкнуться от тайнознатцев. Адептов и аколитов набралось примерно поровну, присутствовало и некоторое количество аспирантов оранжевого, чёрного и смешанного аспектов. Причём, друг на друга выходцы из вновь объединившихся школ Огненного репья и Чернопламенных терний глядели если и не слишком приязненно, то без былой ненависти, а разговоры велись исключительно о грядущем столкновении с водоворотами. Поквитаться с давнишними противниками руки чесались решительно у всех.

Помимо представителей возрождённой школы Пылающего чертополоха удалось заметить и компании хмурых молодчиков со склонностью к аспекту, поразительно схожему с церковным небесно-голубым. Все они были в мирском платье, но однотипные стрижки, собранность и чуть ли не военная выправка ясно давали понять, что это не случайные наёмники, а воинство Царя небесного. Тем более, что и отец Бедный обнаружился тут же, а вместе с ним — вся наша братия.

Отлучившийся для разговора с кем-то из заправил школы Пылающего чертополоха Ночемир вернулся с билетами на поезд, протянул один из них мне и предупредил:

— Отправление через два часа, но лучше никуда с площади не уходи.

Я покачал головой.

— Мне нужно в банк Небесного престола заскочить и кое-какие распоряжения сделать.

Ночемир страдальчески вздохнул и указал на экипаж:

— Бери карету. Только чтоб через час здесь был!

Пообещав не задерживаться, я дошёл до экипажа и велел кучеру ехать на Холм. Там выяснил, что за вполне умеренную плату смогу отдать поручение на продажу акций в решительно любом перворазрядном отделении банка Небесного престола, а начальник крючкотворов уверил меня, что в дополнительной оплате услуг стряпчих больше нет нужды, поскольку решение принято в нашу пользу и бумаги уже лежат на подписи у мирового судьи.

— Оригиналы договора поручительства так представлены и не были, — развёл он руками, — посему претензий правового характера больше ожидать не приходится.

Я порадовался услышанному, поблагодарил стряпчего и покатил обратно на привокзальную площадь. Тайнознатцев там к этому времени, такое впечатление, ещё больше прибавилось, да к тому же начали драть глотки и размахивать только-только привезёнными из типографии бульварными листками малолетние продавцы газет.

— Осада Бирюзовой гавани! Церковь настаивает на переговорах! Стычки на море и в воздухе! Школа Пылающего чертополоха поддержала Южноморск!

Я отыскал стоявшего в кругу аспирантов и асессоров Ночемира и показался тому на глаза, но подходить не стал и завертел головой по сторонам. Наша братия обнаружилась на прежнем месте, так что двинулся к ним, лавируя в толпе тайнознатцев, которые хоть и обращали внимание на необычный аспект, но с расспросами не приставали. Не стал интересоваться причиной моего появления на площади и отец Бедный, а вот бывшие соученики так и вылупились.

— Брат Серый! — расплылся в улыбке Вьюн, первым сообразивший, что именно привело меня сюда. — Ты никак с нами едешь?

— Еду, только не с вами, — заявил я, начав здороваться со всеми по порядку, а когда дошёл до Волота, то уточнил: — И ты с ними?

Аспирант покачал головой.

— Не совсем.

— Серый, представляешь — он от нас откололся! — пожаловался Ёрш. — И Конокрад тоже!

Я протянул руку Огничу.

— Всё же остаёшься?

— Ага! — подтвердил фургонщик вроде как даже с вызовом. — Остаюсь!

— Дезертир! — со смешком бросил Кабан.

— Он за Агной обещал присмотреть! — вступился за фургонщика Дарьян.

— Кто бы за самим Конокрадом присмотрел! — хохотнул Кочан. — Набедокурит же!

Огнич с довольным видом рассмеялся.

— Точняк! Я такой!

Вьюн огляделся и спросил:

— Книжник, а чего тебя дворяночка проводить не приехала?

— А зачем ей в эту толчею лезть? — удивился Дарьян. — Попрощались уже. Да и с ночи она, отсыпается.

Парни тут же принялись сыпать шуточками, а отец Бедный предложил:

— Отойдём, брат Серый…

И мы отошли.

— Позволь поинтересоваться, — с любопытством уставился на меня священник, — ты здесь сам по себе или с кем-то?

— Со школой Пылающего чертополоха столковался, — сказал я, не став вдаваться в детали. — Обещали в ученики взять.

— Жаль, — односложно ответил отец Бедный, и в его лазурных глазах проявилось несомненное разочарование.

Я не удержался и вопросительно приподнял брови.

— Имеются некие договорённости по количеству выставляемых епархией тайнознатцев, — нехотя поведал мне священник, — и нам не удалось ограничиться одними только наёмниками и добровольцами.

— Но разве церковь не выступает за переговоры между водоворотами и южноморскими негоциантами? — удивился я.

Отец Бедный лишь вздохнул, и я заподозрил, что имеет место некая закулисная договорённость на уровне епископов Черноводья и Южноморья о взаимных действиях по захвату школ Огненного репья и Бирюзового водоворота, но проявлять любопытство на сей счёт не стал. И совать нос в чужие дела не хотел, и Заряну приметил с какой-то корзинкой. Барышня направлялась прямиком к нашей братии, за ней следовали два молодых человека неприметной наружности. Сновавшие по площади тайнознатцы их вроде бы не замечали, но при этом не толкали и дорогу не перекрывали.

Отец Бедный тоже обратил внимание на дочь его преосвященства, после чего хмыкнул и с озабоченным видом поспешил к моим соученикам. Заряну появление священника оставило безучастным, она лишь вежливо улыбнулась ему, а вот при виде меня удивлённо распахнула глаза. Вручила корзинку Волоту со словами:

— Это вам в дорогу! — И вопросительно улыбнулась: — И ты тут, Серый?

Я кивнул, а Кабан заглянул в корзинку и хохотнул:

— Да мы уже закупились в дорогу!

— Пирожков с повидлом вы точно взять не догадались! — фыркнула в ответ Заряна и многозначительно посмотрела на меня, но ничего спрашивать не стала и завела разговор о результатах вступительных испытаний на факультет тайных искусств.

Как я уже знал, в университет поступили и она, и Волот, ну а тут выяснилось, что удалось это ещё и Дарьяну.

— Агну из чёрного списка ни в какую не согласились убрать, — шепнул мне на ухо книжник, — поэтому решил сам учиться начать. А как денег скопим, переедем.

— Ну и правильно, — одобрил я решение товарища — только не о грядущем переезде, а о поступлении в университет.

Надолго Заряна с нами не задержалась, а когда засобиралась, я вызвался проводить её до кареты.

— Зачем тебе на юг? — насупилась девчонка, сверкнув своими глазищами оттенка расплавленного янтаря. — К чему идти на такой риск? Всех денег не заработаешь!

— Увы, не всё можно купить за деньги, — вздохнул я. — Кое-что реально получить лишь в обмен на равноценную услугу.

— И что получишь ты?

— Содействие в возвышении. По моим меркам — крайне серьёзное.

Заряна тяжко вздохнула.

— Мужчины!

Заявление это я пропустил мимо ушей и сказал:

— Загляни в банк на следующей седмице. Никаких доказательств кредиторы Белояра в суд так и не представили, решение принято в твою пользу. Бумаги уже на выходе.

— Спасибо! Ты так помог! — Заряна сжала мне руку и спросила: — Сколько я тебе должна?

— Ничего не должна. Всё за счёт банка.

— Врёшь ведь?

— Ни в коем случае, — солгал я, и глазом не моргнув. — Они так впечатлились состоянием моего счёта, что не взяли ни гроша.

— А Дарьян и Волот?

— Денег я им не платил. Предложить — предложил, но они отказались.

— Спасибо!

Заряна чмокнула меня в щёку, я помог ей забраться в карету, а когда экипаж покатил прочь, постоял немного, затем развернулся и зашагал обратно. На душе было неспокойно, и волновался касательно исхода этой кампании отнюдь не один я. Мои бывшие соученики так и вовсе пустили по кругу бутыль рома. Окружающие глядели на парней кто с удивлением и осуждением, кто с завистью.

— Зря ты, Конокрад, с нами решил не ехать! — сказал фургонщику Вьюн, передавая бутылку дальше. — Глянь только, какая орава собралась! Раскатаем водоворотов на раз-два!

— Ага-ага! — скептически покивал Огнич. — Будто я не знаю, как дела делаются!

— Денег нормально пообещали, чего ты? — толкнул его в плечо Кабан.

— В том-то и дело! — усмехнулся фургонщик. — На кой чёрт вам такие деньжищи платить, если этих всех из-под палки погнали?

Я только головой покачал. Какие бы «деньжищи» парням ни посулили, те совершенно точно продешевили, поскольку после разговора с отцом Бедным я нисколько не сомневался, что епископ согласился бы заплатить им и вдвое больше. Отправлять на юг своих людей ему определённо не хотелось.

— И трофеи! — со значением воздел к небу указательный палец Кочан. — Не забывай о трофеях, Конокрад!

Огнич насмешливо фыркнул.

— Без трофеев, как с трофеями!

Вновь разгорелся спор, Ёрш приложился к бутылке и протянул её Волоту, но аспирант показал надкушенный пирожок. Я тоже отказался от рома и запустил руку в корзинку. Пирожки оказались ещё тёплыми и очень вкусными.

Успел смолотить три штуки, прежде чем парни опомнились и разобрали остатки выпечки. Тогда я вытер руки о носовой платок и спросил Дарьяна, молчаливого и задумчивого:

— Ты как?

— Нормально! — уверил меня тот, но этим кратким заявлением и ограничился.

Стоял, вздыхал, глядел по сторонам, словно ждал кого-то.

— Ты будто и не рад, что в университет поступил! — вновь дёрнул я его пару минут спустя. — А столько разговоров было!

— Ну ты чего, Серый? Рад, конечно!

— Что не так тогда? С возвышением проблемы или просто утомился работать и Заряну опекать?

— С возвышением не всё гладко, но и без осложнений. Уже даже входящие меридианы к ядру протянул, — ответил Дарьян, наконец-то отвлёкшись от каких-то нелёгких раздумий. — А Заряну в основном Волот опекал. Я всё больше у него на подхвате был.

«Ну и какого чёрта ты тогда кислый такой?» — хотел спросить я, но сделать это помешало появление Ночемира.

— Серый! — махнул тот рукой. — Размещаться пора!

Отправляться в Бирюзовую гавань мне с бывшими соучениками предстояло на разных поездах, так что пожал всем на прощение руки, пообещал отыскать на месте и поспешил вслед за ассистентом профессора Чернояра. Ученики школы Пылающего чертополоха уже брали штурмом вагоны третьего класса, ну а нам выделили места в спальном. Там ехали сплошь аспиранты и немногочисленные асессоры, посему царили тишина и спокойствие. Все чинно и благородно расходились по двухместным купе, но я нисколько не сомневался, что надолго отправлявшихся на войну тайнознатцев не хватит, и точно: поезд ещё тронуться не успел, как где-то неподалёку зазвенели бутылки.

Надо ли говорить, что задерживаться в купе Ночемир не стал и тут же отправился проведать знакомых?

— Поездка сутки займёт, потрать это время на стабилизацию узлов! — сказал он, покидая купе.

— А кормить будут? — высунулся я следом.

— Вагон-ресторан отцепили, чтобы лишний плацкартный взять, — разочаровал меня аспирант. — Но будем останавливаться, где-нибудь пообедаем-поужинаем.

Я крепко сомневался, что сам Ночемир и его собутыльники сподобятся покинуть поезд ради похода в ресторан, но ничего говорить на сей счёт не стал и молча закрыл дверь купе, после чего развалился на узкой койке. Сна не было ни в одном глазу, так что заложил за голову руки и сосредоточился на лёгком дискомфорте в области ступней, стал омывать узлы рассеянными волнами небесной силы и стискивать их своей волей, охлаждая и укрепляя. Настолько погрузился в медитацию, что сам не заметил, как начал под размеренный перестук колёс носом клевать.

Пришлось перебарывать сонливость и садиться у окна. Так дальше и глядел на тянувшиеся вдоль путей пейзажи, а попутно работал над собой. Вроде как становился лучше. Хотелось так думать. Хотелось в это верить.

Когда окончательно стихло жжение в ступнях, запер купе, разделся до исподнего и сотворил аркан магической брони. В первый раз включил в схему лишь крылья ночи, затем вернулся к стандартной схеме — и в том, и в другом случаях защитный покров растекался от пяток и до кадыка. И пусть голову он не затрагивал, но даже так достать теперь меня будет несравненно сложней прежнего.

Вот только окончательно стабилизироваться узлы ещё не успели и вновь начали ныть, пришлось погружаться в медитацию и не просто гасить болезненное жжение, но и выправлять внутренний баланс.

Обед я в итоге пропустил, и к вечеру начало всерьёз сосать в животе, поэтому на очередной остановке сбегал в ресторацию при вокзале и наскоро перекусил. На обратном пути повстречал Ночемира, который на пару с незнакомым мне аспирантом-огневиком тащил к поезду деревянный ящик с бутылками вина.

«Ночь обещает быть длинной», — мысленно усмехнулся я, поскольку и сам сегодня спать тоже не собирался. Просто не мог позволить себе такой роскоши.

В Бирюзовой гавани времени на раскачку уже не будет. Уверен был в этом целиком и полностью.