Абрис великой школы

Глава 18

16–30

Прокол в пространстве оказался не слишком обширен, червоточина заросла буквально в один миг, и остальные крылатые преследователи остались в астрале, что лично меня безмерно порадовало. Наверняка порадовало бы это и остальных, но им было попросту не до того: Волот по своему обыкновению без чувств распластался на палубе, а Дарьян метнулся в рулевую надстройку, дабы предотвратить неминуемое кораблекрушение, поскольку потерявшую управление яхту начало нещадно мотать и крутить.

В итоге отдуваться за всех пришлось мне одному, ладно хоть ещё выдернутое в реальность демоническое отродье забилось на палубе в попытках избавиться от враставших в его плоть костяных терний. Я вознамерился отравить жертву порчей, но очередной рывок едва не вышвырнул за борт, а когда болтанка утихла, крылатая тварь уже нашарила фиолетово-чёрную жилу магической конечности и порвала её надвое.

— Дарьян! — крикнул я, и сразу пришлось шарахаться в сторону, уходя от стремительного рывка смертельно раненного противника.

В итоге тот не только промахнулся, но и на миг залип в сотворённой мной завесе мрака, и такого шанса я не упустил: подтолкнул себя крыльями ночи и налетел на порождение астрала, врезался ему в спину и ткнул под левую лопатку когтистой лапищей, пробил чёрными когтями кровавые перья, по запястье загнал кисть в демоническую плоть!

Инерция броска, магические мускулы и ударный приказ до предела усилили мой замах, я проломился через рёбра, дотянулся до сердца и стиснул его. Ощутил упругие сокращения, напрягся и рванул руку обратно.

Выдернул!

Всего так и окатило вонючим ихором, демоническое отродье конвульсивно содрогнулось, и меня отбросило назад, но кубарем я по палубе не покатился и сразу завис в воздухе, при этом даже умудрившись не раздавить в пятерне сосредоточье жизненных сил демонической твари.

— Дарьян, тару!

Тот выскочил из надстройки, сразу всё понял и метнулся к спуску в трюм, но люк распахнулся и без его участия, наружу высунулся Вьюн.

— Все наверх! И котелок тащите! — заорал книжник, и парни кинулись выполнять его распоряжение без неуместных сейчас вопросов.

Кабан и Кочан навалились на агонизирующую птицеголовую тварь, книжник подставил котелок под хлеставший из раны ихор, а Ёрш и Вьюн принялись кромсать огненными чарами шею, спеша обезглавить отродье прежде, чем до мозга дотянутся стремительно оплетавшие тело костяные тернии.

— Книжник! — взвыл уколотый теми Кочан. — Развей чары, балда!

— Да не могу я! — отозвался Дарьян. — Они напрямую из демона энергию тянут!

В итоге пришлось удовлетвориться сердцем, котелком ихора и головой, а остальное парни скинули за борт, благо вывалилась из астрала яхта над каким-то леском.

— Ну ничего себе вы дали! — восхитился Кабан, провожая взглядом полетевшую к земле тушу. — В Тегосе такая тварь нас всех чуть не порвала!

— Такая, да не такая, — покачал я головой. — Там либо старший демон был, либо отродье под завязку жертвенной энергией накачали.

Парни уставились на меня, будто впервые увидели.

— Серый, а ты сам не демон, часом? — округлил глаза Ёрш.

— Нет, блин! — ругнулся я. — Дарьян, что с сердцем делать? И вы не стойте, Волота проверьте!

Демоническое сердце Дарьян предложил кинуть в котелок с ихором, а Волот приковылял на корму самостоятельно.

— Гляди чего у нас! — похвастался Вьюн отрубленной головой.

— Только зря грязь развели! — проворчал аспирант. — Вот кому вы это продадите, а?

Я вспомнил о магистре Люборе и усмехнулся:

— Есть кому!

— Их самое позднее до завтра пристроить надо, — предупредил Волот. — А лучше прямо сегодня этим заняться. Голова иначе точно протухнет.

Я посмотрел на солнце и решил, что оно ещё достаточно высоко, кивнул.

— Сегодня и займёмся. Только сначала палубу отдраим.

— Хрен ты демоническую кровь отдраишь! — рассмеялся Вьюн. — Тут выжигать только!

— Вам тогда и карты в руки! — пожал я плечами и спросил: — Мы далеко от города вообще?

— Минут десять лёту, — сказал Волот.

— Рули сразу в гавань, — предложил Ёрш и окатил палубу волной оранжевого пламени. — Братва, навались!

И огневики навалились. Чуть пожар не устроили, а вонял горелый демонический ихор столь паскудно, что я едва на ковёр-самолёт не перебрался, дабы на удалении в полверсты за яхтой следовать. Вроде бы ко всему привык, а тут чуть не вывернуло. Похмельного Кабана и вывернуло. Прямо за борт, ага.

По такому поводу парни откупорили один из бочонков с элем, и я отказываться не стал, наравне со всеми осушил черпак. И глотка после путешествия через астрал пересохла, и забрызгало меня ихором знатно, хоть мерзкий привкус смыл.

Как бы то ни было, налегать на заморский светлый эль мы не стали, подняли паруса и принялись ловить ветер, с чем худо-бедно и справились. В итоге беспроблемно добрались до Черноводска, где и плюхнулись в воду неподалёку от причалов. Ёрш и Вьюн тут же убежали куда-то, вскоре вернулись сами и привели смотрителя и таможенную команду. Те со всем тщанием проверили наши бумаги и трюм, а дурнопахнущим содержимым котла и мешка с подозрительными бурыми пятнами за не столь уж и великое вознаграждение интересоваться не стали. Дальше мы оплатили причальное место и заключили договор на охрану, сняли накопитель и сошли на пристань.

— Надо будет охрану магическую поставить, — сказал Волот, когда мы отправились на поиски извозчика.

— Дорого, поди! — забеспокоился Ёрш.

— Если самим делать, то не слишком, — уверил нас аспирант.

— А потянем сами-то? — усомнился Дарьян.

— Ну ты же на курс артефакторики записался? — спросил в ответ Волот. — И я записался! Наладку основных систем и простенькую охрану простецов шугать точно потянем к концу семестра.

Я лишь вздохнул про себя. На курс они записались!

Тоже бы куда-нибудь записался, когда б не Барон! И пусть в Чернильной округе меня давно не караулят, это вовсе не говорит о том, что никто время от времени не наведывается туда с Заречной стороны и не интересуется неким вольным слушателем. Или и вовсе могли кому-то из мелких сошек денег посулить, чтобы о моём возвращении весточку прислал. А по себе знаю — хуже некуда жить, беспрестанно удара в спину ожидая. Тут уже не до учёбы будет.

Порешить бы Барона втихаря, только пока не с руки на рожон лезть. Сейчас нужно на возвышении сосредоточиться, а после наведаюсь как-нибудь к нему в гости, поговорим по душам.

— Серый, а нам куда сейчас вообще? — поинтересовался Вьюн, когда мы вышли за ворота и выставили рядком три бочонка с пивом, да ещё на один из них уместили накрытый крышкой котелок с ихором и демоническим сердцем.

— Заскочим в университет, а оттуда в пансион покатим.

— Надо ещё за Агной заехать! — всполошился Дарьян.

— Ты сперва умойся! — заржал Кочан и уточнил: — Серый, в университет нам на кой?

— Сердце, ихор и голову сдадим, пока не протухли, — пояснил я.

— С ихором за день-два ничего не случится, — отметил Волот, — а вот мозги запросто могут сгнить. Но поедем мы сейчас в управу.

Все уставились на него, и аспирант пояснил:

— Изменения по товариществу зарегистрируем! — напомнил он. — Договаривались же!

— Ага! — кивнул Дарьян. — А оттуда по пути в Чернильную округу за Агной завернём! Даже крюк делать не придётся!

Против такого варианта возражений ни у кого не нашлось, и мы отправили одного из крутившихся поблизости мальчишек за извозчиком. Точнее — сразу за двумя, поскольку всемером не сумели бы вместиться ни в один даже самый просторный экипаж.

Пока дожидались транспорта, подбежал малолетний продавец газет, завопил:

— Небесный поход против кровавых антиподов!

Я не удержался и купил бульварный листок, пока трясся в экипаже, наскоро его проглядел и убедился, что отец Бедный всё сказал верно, и церковь действительно вознамерилась разобраться с владетелем Теночигара. Особенно в статье отмечалось то обстоятельство, что в походе примет посильное участие не только епархия, но и Черноводская торговая компания. А вот о дальнейших планах на те заморские территории ничего конкретного не говорилось, посему оставалось лишь гадать, кто именно станет там заправлять после разгрома антиподов.

В управе никаких сложностей с регистрацией соглашения о перераспределении паёв товарищества не возникло — сразу и все бумаги на руки получили, а вот дальше не задалось. И если то обстоятельство, что не вышло застать на съёмной квартире Агну, расстроило одного лишь Дарьяна, то отсутствие на рабочем месте магистра Любора огорчило решительно всех.

— Так каникулы же! — развёл руками случайно встреченный мной на медицинском факультете ассистент магистра. — Вот занятия начнутся, тогда и приходи!

— К этому времени потроха уже протухнут!

Молодой человек заглянул в мой мешок и округлил глаза.

— Ого! — охнул он при виде отрубленной головы демонического отродья. — Младший кровавый летун!

— Интересует?

Ассистент азартно вцепился в мешок.

— Оставляй, на ледник положу! Завтра с утра в анатомический театр подходи, прямо сейчас не получится, а вечером я точно магистра отыщу!

— Не умыкнут с ледника-то? — засомневался я.

— У нас не умыкнёшь! — фыркнул молодой человек и засыпал меня вопросами: — Где добыли? Давно? А что ещё есть?

Я без утайки ответил на все его вопросы, но ихор с сердцем отдавать не стал, пообещав принести завтра.

— Приходи прямо с утра! — потребовал ассистент. — В восемь! Нет, лучше даже в семь! Магистр железно будет!

Молодой человек рванул с мешком в руке к лестнице в подвал, ну а я вернулся к дожидавшимся меня на улице парням. Времени попусту те не теряли и уже ополовинили один из бочонков, посему в пансион все прибыли в приподнятом настроении, хмурился один только Дарьян. Пусть он и оставил на квартире Агны записку о нашем возвращении в город, но всё равно не находил себе места, и точно отправился бы караулить подругу, если б мы совместными усилиями не утянули его с собой.

— Часок с вами посижу и поеду, — сдался он в итоге.

На заднем дворе пансиона была обустроена купальня — пока отмывались в ней от грязи и демонического ихора, допили початый бочонок, но следующий откупоривать не стали.

— Надо Огнича дождаться! — объявил Кочан. — А то даже угостить нечем будет!

— Не по-братски! — согласился с товарищем Кабан.

— Да и перекусить не помешает, — заметил я, решив в дальнейшем от выпивки воздержаться. И без того уже в голове шумит, того и гляди развезёт, а какие могут быть завтра с похмелья дела?

Накрыли нам отдельно от остальной публики в небольшом холле на втором этаже. Особых разносолов не предложили, но я со вчерашнего утра нормально не ел, поэтому не привередничал, а после сытной трапезы моментально осоловел и за столом оставаться не стал, пересел в кресло к выходившему во двор окну.

Парни взялись судить да рядить, как нашей братии жить дальше и получится ли продлить контракт на охрану главной конторы Черноводской торговой компании или придётся уходить на вольные хлеба.

— В любом случае «Репейник» в аренду сдавать не станем! — стукнул кулаком по столу Кочан. — Никто за чужим добром не следит, как за собственным. Заработаем гроши, а яхту потом за бесценок продавать придётся!

— Ага! Проще уж сразу её сбагрить и деньги поделить, — кивнул Вьюн. — Тысяч шесть, а то и все семь, поди, выручим чистыми.

— Ну и куда они тебе? — неодобрительно фыркнул Кочан. — Не бедствуем, вроде!

— Так это… — замялся босяк. — Не следует возвышение забрасывать, так?

— За каждый чих можно и не платить! — буркнул Кабан. — Чего деньгами сорить? Занимайся себе потихоньку!

Ёрш покачал головой.

— Не хочется потихоньку. Хочется разом. — Он прищёлкнул пальцами. — Вот так!

— Не-а! Разом даже с большими деньгами не выйдет, — уверил его Волот. — А собственный летучий корабль — большое дело. Только обычные грузы на нём возить не получится. Слишком низкая грузоподъёмность. С учётом деградации встроенной формации в убыток себе работать будем.

— Дегра… чего? — наморщил лоб Ёрш.

— Разрушаются понемногу накопитель и формация при использовании, — пояснил аспирант. — Своим ходом ради заработка вообще летать невыгодно, а через астрал есть смысл только о-о-очень особые грузы везти.

— Ты про контрабанду? — оживился Кабан. — Так давайте! Парни все уши прожужжали, какие деньжищи через них в порту проходили. Так, Ёрш?

Ёрш радостно закивал, а вот Вьюн энтузиазма приятеля не разделил.

— Вот именно что через порт! — веско произнёс он. — А через астрал такое тащат, за которое хорошо если просто голову оторвут!

Нервно прохаживавшийся от стола и до лестницы Дарьян махнул рукой.

— Да проще по реке ходить, а в воздух подниматься только чтобы таможенные посты облететь.

— Точняк! — вновь прищёлкнул пальцами Ёрш и предложил: — Может, накатим уже? Не до ночи же Конокрада ждать!

— Да погоди ты! — отмахнулся Кочан. — Вьюн, у вас связи остались?

Босяк кивнул.

— Знаю, с кем перетереть.

Волот поднялся из-за стола и задумчиво потёр подбородок.

— Пожалуй, это идеальный вариант. В астрал, пока соваться не будем. Надо сначала экранирование проверить, а то непонятно, как нас те отродья учуяли.

— Тоже мне загадка! — усмехнулся я. — На всех кроме Дарьяна демонические метки. При нас в Тегосе старшего кровавого летуна порешили.

Аспирант уставился на меня во все глаза.

— И ты с демонической меткой по три раза на день в астрал наведывался? Ты нормальный вообще⁈

Я откинулся на спинку кресла и зевнул:

— А какие варианты были?

— Какие варианты⁈ — рассвирепел Волот. — Мне мог сказать! Алхимия эти метки на раз-два глушит!

— Нельзя мне алхимию.

— Час от часу не легче! Всё, забыли об астрале! И о полётах тоже не думайте, пока хотя бы планировать не научитесь!

Парни нахмурились, а я сказал:

— Хотя это смотря какая алхимия. Которую только на дух влияет — можно.

— Метки-то на духе! — заявил Дарьян и вдруг радостно воскликнул: — Агна!

И точно — по лестнице с первого этажа поднялась его светловолосая пассия, а вслед за той взбежал Огнич.

— Здорово, братва!

Книжник поспешил навстречу дворяночке, и они просто взялись за руки, а вот фургонщика обнимали и мяли со всем усердием. Увы, идиллия долго не продлилась — только откупорили бочонок с заморским светлым элем, как Кабан огорошил Огнича новостями:

— Конокрад, зря ты с нами не поехал! Мы яхту захватили! Теперь при летучем корабле!

Лицо у фургонщика так и вытянулось, а уж при известии об изменении паёв оно и вовсе почернело с досады.

— Да как так-то⁈ — возмутился он. — Да мы ж с вами столько… А теперь… Да идите вы!

Огнич со стуком поставил непригубленную кружку на стол и сбежал вниз по лестнице, все так и замерли.

— Дарьян! — первой опомнилась Агна. — Он же твой друг! Так нельзя!

Но книжник замешкался, не желая расставаться с дворяночкой, и вдогонку за фургонщиком рванул Вьюн.

— Конокрад, стой! — рявкнул он, скатываясь по лестнице.

Окрик никакого действия не возымел, поэтому я вскочил на подоконник и выпрыгнул во двор пансиона. В последний момент притормозил себя крыльями ночи и в итоге даже не покачнулся, подступил к входной двери как раз вовремя, чтобы перехватить выскочившего на улицу фургонщика. Тот изумлённо замер на месте, а дальше к нам присоединился Вьюн.

— Ты чего взбеленился-то? — потребовал он объяснений.

— Чего⁈ — округлил глаза Огнич. — Выкинули меня, и ещё спрашиваешь, чего я взбеленился? Серьёзно⁈

— Да никто тебя не выкидывал! Пай твой вообще не изменился!

— Ага, только доля теперь в разы меньше! Сколько мне теперь капать станет?

— Да столько, сколько и раньше! Мы деньги не из общака получаем, а за работу! — возмутился босяк. — Все эти паи на случай, если разбежаться решим. И ты тогда ещё и с продажи яхты долю получишь, хотя к ней вообще никакого отношения не имеешь!

— Да я вообще ни к чему уже отношения не имею! — вспылил Огнич. — Ну и на кой чёрт мне тогда с вами оставаться, если и сам по себе ровно столько же зарабатывать смогу?

— Да что ты сможешь⁈ — Вьюн в сердцах пихнул фургонщика в грудь. — У нас корабль для полётов через астрал, все сливки вы вчетвером снимать станете! Ты, Серый, Книжник и Волот! У остальных аспект неподходящий, ничего нам в астрале не светит!

Огнич после этих слов как-то оттаял даже, но всё же пробурчал:

— Опять этот Волот!

— Он один курс через астрал прокладывать умеет и дорогу туда-обратно открывать, — развёл руками Вьюн. — Докажи, Серый!

Я кивнул и подтвердил:

— Без Волота нам никак.

— Чуешь, сколько зарабатывать станем, если кой-чего мимо таможни провозить начнём? — Босяк приобнял фургонщика и понизил голос: — А ещё Серый денежное дельце подыскал. Работы на час, а заплатят тысяч десять, не меньше!

Огнич уставился на меня.

— Правда, что ли?

Речь точно шла об устранении Барона, но я вновь кивнул.

— Наклёвывается дельце, да.

— Вот! — рассмеялся Вьюн и потянул фургонщика к входной двери. — Пошли вмажем и всё обсудим. Давай, задрал ломаться!

Огнич возмущённо фыркнул, но ломаться перестал и вернулся за стол.

— Накатило чего-то, — вздохнул он там. — Прощения прошу…

Фургонщик приложился к дождавшейся его кружке и округлил глаза.

— Да ну? Заморский светлый эль⁈ Ну ничего себе!

Ну и пошло-поехало, очень скоро трезвым из всех остался один только я. Нет, Дарьян и Агна тоже пить не стали, но они надолго с нами и не задержались. Книжник отправился провожать дворяночку на съёмную квартиру, а вернувшись после не столь уж и продолжительного отсутствия, пивом мараться не пожелал и в кратчайшие сроки налакался рома.

Любовь-любовь!

Я подумал о Беляне и тяжко вздохнул, поймав себя на том, что с нетерпением жду очередного полнолуния. Те будто бы связали нас, точнее — не позволяли эту связь потерять.

Эх, черти драные! Разбросало, раскидало…

Ну и пошёл спать.

Утром компанию мне составил один лишь двужильный Волот. То ли организм аспиранта перестроился достаточно, чтобы успешно справляться с последствиями возлияний, то ли Волот вчера на пиво особо не налегал, но факт остаётся фактом: повстречался он мне в общем зале свежим и полным сил.

— Будешь завтракать? — спросил аспирант, попивая травяной отвар.

— Нет, — мотнул я головой. — Поехали!

Увы, округа тут была далеко не самая престижная, и для начала нам пришлось изрядно пройтись. Порадовался даже, что так и не успел пошить новые туфли, поскольку в Чернильной округе первым делом пришлось искать чистильщика обуви.

— Падение школы Бирюзового водоворота! — провозгласил шагавший с кипой утренних газет юнец, и я вручил ему двухгрошевик, но только впустую потратил монету, поскольку о ситуации на юге знал куда больше сочинившего передовицу бумагомараки.

После того, как привели в порядок наши с Волотом сапоги, я пониже опустил на лицо шляпу, и мы потащили котелок в анатомический театр. На нас пялились с нескрываемым любопытством, но с дороги убираться не забывали, ибо не стоит становиться на пути у двух столь целеустремлённо топающих куда-то аспирантов. Как и вчера, я усилием воли перекроил свой дух, скрыв метку о прохождении очищения, и пусть давалось это весьма и весьма непросто, решил поддерживать своё инкогнито так долго, как только получится.

Пустое! Все мои потуги пошли прахом ещё на подходе к главному корпусу.

— Серый! — на всю улицу крикнула невесть что позабывшая тут Заряна. — Волот! Вы вернулись!

Барышня в скромном шерстяном платье, которое ужасно ей шло, вмиг оказалась рядом, пришлось ставить котелок на мостовую и приветствовать её. Меня Заряна приобняла и чмокнула в щёку, Волоту церемонно пожала руку.

— Спасибо, что писал! — улыбнулась она ему.

— Чего? — не сдержал я удивления. — Писал⁈

Заряна фыркнула.

— А лучше было бы, если б я неизвестностью терзалась и за вас переживала? — заявила она, потянула носом воздух и покачала головой. — Хотя, надо понимать, правды в тех письмах было немного…

Волот смутился и промямлил:

— Да это мы уже на обратном пути на демоническое отродье нарвались.

Барышня сделала вид, будто ему поверила, и спросила:

— А когда вернулись?

— Вчера вечером, — опередил я с ответом аспиранта. — Я бы обязательно тебя нашёл, но не на ночь же глядя! И ещё у нас тут ихор тухнет, поэтому если не возражаешь…

Заряна оглянулась на двух маячивших чуть поодаль молодчиков и распорядилась:

— Помогите!

— А вот не надо! — решительно отказался Волот. — Мы как-нибудь сами.

— Я иду с вами! — заявила барышня и выставила перед собой указательный палец. — Возражения не принимаются!

— Ты чего здесь забыла? — полюбопытствовал я, когда мы вновь зашагали к зданию медицинского факультета.

— Последние формальности перед поступлением утрясаю! — неопределённо махнула рукой Заряна и в свою очередь уточнила: — Ты ведь тоже на факультет тайных искусств поступил?

— Что-то вроде того, — подтвердил я, перехватил озадаченный взгляд Волота и раздражённо дёрнул щекой: мол, не сейчас!

Аспирант намёк понял и промолчал, а вот Заряна оговорки не пропустила.

— Что-то вроде того? Это как?

К счастью, мы уже добрались до спуска в анатомический театр, и я попросил:

— Ты нас здесь подожди. Там без подготовки делать нечего.

— Да я…

— Не стоит, — поддержал меня Волот. — Вид вскрытых тел — не лучшее зрелище для молодых барышень.

— Много ты знаешь о барышнях! — возмутилась Заряна, сверкнув глазищами расплавленного янтаря, но всё же послушалась и осталась наверху.

В анатомическом театре оказался аншлаг, причём на вскрытие головы демонического отродья пожаловали не только студенты-медики и учащиеся факультета тайных искусств, но и многочисленные преподаватели. Надо полагать, проходы оставались относительно свободными исключительно в силу того, что ещё продолжались каникулы.

— Разрешите! Посторонитесь!

Мы начали спускаться, и магистр Любор положил демонический мозг на блюдо, после чего объявил:

— Можете подойти поближе, только не толпитесь! Технический перерыв!

Он указал на вход в служебные помещения, и под заинтересованными взглядами собравшихся мы с Волотом занесли туда котелок. В небольшой комнатушке магистр сразу велел поднять крышку и принюхался, затем сунул руку в ихор и выудил из него сердце.

— Вчерашнее и помятое! — с досадой отметил он и уставился на меня: — Вырывали?

— Ага, — подтвердил я.

— Плохо. Сердца надо непременно вырезать инструментом из зачарованной стали! Есть такой на будущее?

— Есть, — подтвердил я. — А с этим что?

— Голова и сердце без должной консервации утратили большинство своих свойств и теперь не более чем наглядный материал. Много за них не дам. Ихор тоже несвежий, но в дело ещё годится. Сейчас перельём его во что-то более подходящее, точную сумму назову вечером.

Волот прочистил горло и спросил:

— А можно на основе этого ихора сделать пилюли для временной нейтрализации демонических меток?

— Не уверен, — честно признался магистр Любор. — Что за метки?

— Предсмертная метка старшего кровавого летуна.

— Кровавого летуна? Да, это всё упрощает. Сам не возьмусь, но на факультете есть толковый алхимик, он справится.

— Тогда примем в счёт частичной оплаты, — решил аспирант.

— И ещё бесовские метки имеются! — вставил я.

— Бесовские точно подавит, — уверил меня магистр, выставил в ряд три стеклянные банки и вдруг предложил: — А давайте я с вами расплачусь тарой и алхимическими реагентами для консервации внутренних органов демонических отродий и прочих порождений астрала?

Я озадаченно посмотрел на Волота и пробормотал:

— Нужно посоветоваться…

А вот аспирант сомневаться не стал.

— Годится! — объявил он и предупредил магистра: — Но всё будет зависеть от конкретных расценок. — А мне сказал: — В крайнем случае сам выкуплю.

Меня такой расклад всецело устроил, мы договорились встретиться с магистром Любором во второй половине дня и поднялись из анатомического театра к терпеливо дожидавшейся нашего возвращения Заряне.

— Пообедаем? — предложила барышня.

— Можно, — решил Волот, будто предложение адресовалось именно ему.

Ну а я ничего сказать не успел — меня окликнули:

— Серый!

Обернулся и увидел поднимавшегося по лестнице Борича.

— Идите пока, сейчас догоню, — попросил я и радушно улыбнулся черноволосому крепышу. — Привет!

— А я ещё смотрю и понять не могу: ты или не ты! Был брюнетом, а тут волосы белые! Поседел, что ли? — Борич пожал мне руку, разглядел глаза и присвистнул: — Ещё и в аспиранты пробился? Но как⁈

— Увы мне! — рассмеялся я. — По случаю аргумент школы Багряных брызг принял, вот и окрасился чуток.

— Чуток? Нормально ты окрасился! — покачал головой Борич. — Погоди-погоди! Школа Багряных брызг, говоришь? Да ты никак в южноморской заварушке поучаствовал⁈

— Если речь об осаде Бирюзовой гавани, то да — поучаствовал.

Мы двинулись на выход, и студент полюбопытствовал:

— И как оно? С факультета много кто на заработки укатил, но пока никто не вернулся, а газетам доверия нет.

— Вернутся не все, — вздохнул я, вышел на крыльцо и остановился. — Слушай, а давай завтра посидим где-нибудь вечером, и я всё расскажу! Парни ведь в городе?

— Куда они денутся? — усмехнулся Борич. — Тогда в шесть вечера на нашем месте.

— Договорились!

Я на прощание протянул студенту руку, и тут меня ощутимо толкнули в бок. Нападением это не было — магическая броня не вытянула из ядра ни капли небесной силы, но вот в том, что неприятности не за горами, стало ясно, стоило только дальше прозвучать презрительному:

— Аккуратней, невежа! Ты мне ногу отдавил!