Абрис великой школы

Глава 15

16–27

Я оказался прав и одновременно ошибся.

Опасался, что отправят на облёт гавани с немалым риском нарваться на вражеский рейдер, а то и вовсе велят принимать на борт десантную команду и в первых рядах лететь на приступ школы Бирюзового водоворота, но ничего подобного нам не приказали.

Нет, дойди до штурма или случись очередная контратака, именно бы таким образом нашей братией отец Бедный и распорядился, но привлечённые союзом южноморских негоциантов отряды ограничились сухопутной блокадой осаждённой школы, броненосцы водоворотов запер в гавани флот Первой пароходной компании, а на серьёзную попытку прорыва у противника не осталось сил. Слишком много тайнознатцев сейчас находилось на острове Южном и в Тегосе, да и предыдущий наскок для них без потерь тоже не обошёлся.

Но и бить баклуши нашей братии, разумеется, не позволили — более того, нагрузили сверх всякой меры и отдуваться за всех выпало мне, Дарьяну и Волоту. Дело оказалось в понесённых обеими сторонами потерях: если собственных погибших, за исключением тех, кто в качестве обеспечения школьного долга завещал учебному заведению своё тело, погребли по всем правилам, то с мёртвыми водоворотами и штормами никто церемониться не стал. Их пустили на изготовление кадавров.

Возможно, ещё вырезали органы и сцедили кровь, но такого рода практики не афишировались, а вот изготовление обладающих зачатками магических способностей ходячих мертвецов поставили на широкую ногу. Как ни странно, специалистов этого профиля хватало и в Поднебесье, а вот чего здесь недоставало, так это приблудных духов. Именно их ловлей в астрале нам и поручили заняться, заставив зачарованными клетками не только трюм яхты и кубрик, но и немалую часть палубы.

— Ничего не понимаю, — нахмурился я и недоумённо уставился на отца Бедного. — А почему их просто нельзя призвать? В Тегосе с этим вообще никаких сложностей не возникало!

Священник тяжко вздохнул.

— Так то в Тегосе! — заявил он, не заметил в моих глазах даже намёка на понимание и снизошёл до объяснений: — За морем так мало небесной силы, что она не успевает просочиться в пространственный прокол. А в Поднебесье незамеченным энергетический след точно не останется, и поэтому нельзя предугадать, кто именно заглянет с той стороны на огонёк.

— Но мы ведь и так будем создавать пространственный разрыв! — возразил я.

— За один-единственный прокол вы добудете пару сотен приблудных духов, — пояснил священник. — Это простая арифметика, брат Серый!

— И если кто-то и успеет подтянуться к разрыву с той стороны, то он сожрёт нас в астрале и на эту сторону не полезет, — буркнул Волот. — Отличный план!

— За каждого духа плачу целковый, — веско произнёс отец Бедный. — Сейчас оценим яхту, и всё, что заработаете сверх её стоимости, получите на руки.

— Да не в деньгах дело! — вспылил аспирант. — Нам ведь кучу времени угробить придётся, чтобы две сотни духов отыскать, а если на серьёзную стаю нарвёмся, то в астрале и останемся!

Священник покачал головой и указал на книжника.

— Уж он-то как-нибудь с приблудными духами совладает. Да и брат Серый не лыком шит. А для тебя астрал и вовсе дом родной. Ну так что — рискнёшь или подведёшь братию?

Волот беззвучно выругался и махнул рукой.

— Я в деле.

Так вот и получилось, что очень скоро мы поднялись в воздух и полетели прочь от города, дабы при переходе в астрал не приманить никакого из тамошних обитателей к скоплению тайнознатцев. Полетели на яхте, получившей гордое имя «Репейник», в полном составе, поскольку Ёрш в два счёта выучился управлять ковром-самолётом и уже был способен спустить себя и товарищей на землю, не расшибившись при этом в лепёшку.

— Ждите нас где-то здесь, — попросил его Волот. — Если что при обратном переходе пойдёт не так, прикроете. — Аспирант тяжко вздохнул и предупредил: — Серый, Дарьян, я после перехода в астрал буду пластом лежать, нарвёмся на кого — вам отбиваться.

По спине побежали колючие мурашки, поэтому сразу, как только четвёрка бывших соучеников унеслась на ковре-самолёте, я активировал самый мощный свой аркан брони и не просто оброс жгутами магических мускулов и покрылся чешуйчатыми перьями, но и обзавёлся парой кожистых крыльев.

— Охренеть! — ошарашенно выдохнул Дарьян. — Это вообще как⁈

А вот готовившийся к открытию перехода на ту сторону Волот удивления не выказал.

— Что-то на основе «крыльев ночи»? Ты же от чернопламенных в астрал уходил, так? — понимающе кивнул он. — Да, это многое объясняет.

Со своей догадкой аспирант угодил в яблочко с первой же попытки, так что я отнекиваться не стал и кивнул.

— Именно!

— Потом расскажешь! — потребовал Дарьян, но именно что «потом» нам стало не до того.

Я запер внутри себя производимые ядром магические искажения и посоветовал сделать то же и остальным, но Волот отмахнулся.

— Пустое!

И точно: пусть переход он открыл предельно узкий, и нас буквально засосало в пространственный прокол, но даже так безбрежную серость астрала подсветил шар окутавшей яхту небесной силы. Эдакая иллюминация незамеченной не осталась, и со всех сторон к «Репейнику» устремились приблудные духи. Волот повалился на палубу посреди пентакля, Дарьян опустился на доски и мысленно просипел:

— Держу!

Увы и ах, искажения аспекта и атрибута заметно ограничили его власть над приблудными духами, но и так полсотни бестелесных тварей безвольно заколыхались на некотором удалении от яхты. Ещё примерно столько же устремились дальше, и я сотворил сразу две пары магических рук, принялся хватать слабосильных обитателей астрала и распихивать их по клеткам, а от налетавших со спины отбиваться крыльями. Поначалу кого-то из-за чрезмерных усилий рвал своими чёрными когтями, но очень скоро духи напитались проникшей вместе с нами энергией и сделались куда плотнее, работать с ними стало заметно проще прежнего.

Правда, одновременно они начали перемещаться несказанно шустрее, и когда небольшая стая призрачных рыбин нацелилась на пентакль с Волотом, пришлось развеять магические конечности и бросить в них ловчие тенета. Накрыл приблудных духов сотканной из силовых нитей сетью, стянул и сдавил, а после влил в аркан примерно десятую часть таланта небесной силы, дабы спалить к чертям собачьим существо, в которое начали сплавляться прижатые друг к другу твари.

Чистый убыток!

К счастью, Волот достаточно быстро очухался и взялся мне помогать, заставляя приблудных духов залетать прямиком в распахнутые дверцы клеток. Так ловко направлять призрачных рыбин получалось у него не всегда, поэтому, стоило только Дарьяну совладать с заметно уменьшившимся поголовьем остававшихся на свободе обитателей астрала, мы отрядили аспиранта на переноску полных клеток в трюм, а пустых на палубу. Облако окутавшей яхту небесной силы практически рассеялось, но к нам так и продолжали слетаться приблудные духи, медлить было никак нельзя.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Некоторое время мы работали в авральном режиме, а потом Волот вдруг встрепенулся, будто до него донёсся какой-то звук. Ещё и мысленно спросил у нас:

— Слышали?

— Спокойно всё! — отозвался Дарьян.

Но аспирант уже бросился к пентаклю, линии которого так и продолжали потихоньку дымиться.

— Валим! — скомандовал он, заскакивая в центр магической фигуры. — Дарьян, становись за штурвал! Полный вперёд!

Книжник заколебался, но я, хоть и не чувствовал никакой опасности, а половина клеток ещё и оставалась пустой, всё же махнул рукой.

— Иди!

Дарьян убежал, сам же я продолжил ловить приблудных духов и не прекратил этого своего занятия даже после того, как окружность пентакля вспыхнула бесцветным пламенем, а яхта рывком тронулась с места.

Один, другой, третий… Чем больше соберём сейчас, тем меньше вылазок в астрал придётся совершить в будущем!

Приблудные духи погнались было за нами, но почти сразу их утянуло прочь, словно всех всосал в себя незримый великан. Я ощутил, как меня обдало пронзительным холодком — показалось даже, что ещё немного и чья-то чудовищная воля начнёт отдирать от плоти магическую броню, но летучий корабль хоть и задрожал, всё же продолжил набирать ход.

Ну же! Быстрей!

Меня потянуло назад, а клетки начали подпрыгивать, хорошо хоть ещё уже миг спустя «Репейник» вывалился в реальность и разом просел на полсотни аршинов, да и после лишь самую малость замедлился, стремительно удаляясь от прорехи, из которой в спину нам глядел кто-то могущественный и безмерно злой.

Жуть!

Но жуть-жутью, а в астрал пришлось вернуться в тот же самый день. Дальше такие вылазки и вовсе превратились в самую настоящую рутину. Мы приноровились врываться в потустороннюю серость на полном ходу и размазывать сочившуюся из реальности небесную силу длинным следом, дабы приблудные духи не наваливались все разом и не привлекали своим скоплением несказанно более опасных обитателей астрала.

Волот прокалывал пространство со всё возрастающей точностью, Дарьян мало-помалу приноровился управляться со стаями слабосильных призраков, ну а у меня разве что ядро в объёме подросло от беспрестанных попыток вместить в него предельное количество небесной силы, да ещё лицо меньше жечь стало, и отпала нужда напрягаться, запирая внутри себя магические возмущения. Ну и начал куда лучше прежнего ориентироваться в безбрежной серости астрала просто в силу того, что пропал подсознательный страх перед этим бездонным пространством.

Наверное, плохо даже, что пропал, потому как Волот и не думал расслабляться, а наоборот — мрачнел день ото дня. Занимались ловчим промыслом далеко не мы одни, и он взял за правило перед каждым вылетом наведываться в питейное заведение, где собирались штурманы ходивших в астрал судёнышек. Из кабака аспирант неизменно возвращался хмурым и трезвым, а однажды объявил:

— Баста! На этом всё!

— И почему же? — прищурился отец Бедный.

— С утра из астрала уже два корабля не вернулось, — пояснил Волот. — Не хочется стать третьим.

— Но другие же вернулись?

— Один корабль — это случайность. Сами могли напортачить. Два сразу — уже система, — упрямо покачал головой аспирант. — Или переводите нас на обычное патрулирование, или давайте подбивать деньги и расторгать контракт.

— А чего это ты за всех решаешь⁈ — возмутился Кабан. — Тебя кто главным назначил?

Деревенского увальня тут же заткнул Кочан — крепко стиснул плечо товарища и потянул в сторонку, зло прошипев:

— Умолкни!

Остальные тоже бросили шушукаться, и мы с Дарьяном выжидающе уставились на отца Бедного. Каждому нашему возвращению с грузом приблудных духов отец Бедный радовался почище ребёнка леденцу на палочке, поэтому я ожидал криков и угроз, но взрыва возмущения не последовало.

— Хорошо, — неожиданно покладисто кивнул священник. — Умение остановиться вовремя — бесценно.

Я на него так и вылупился. С учётом двух-трёх каждодневных вылазок в астрал доход «Репейник» приносил весьма солидный даже по нашим минимальным расценкам, и вдруг такое!

— Серьёзно? — не сумел сдержать я удивления.

— Предельно, брат Серый, — с улыбкой подтвердил отец Бедный. — Никогда не стоит зарываться. Жадность — это плохо, а попытки выдавить до последней капли дохлую кошку ещё и смешны. Сливки мы сняли, дальше пусть суетятся другие.

Кочан втихаря показал приятелю кулак, вернулся к нам и спросил:

— И дальше что? На обычное патрулирование перейдём?

Священник покачал головой.

— Забудьте!

— Как так? — озадачился Вьюн. — Ещё ж седмицу контракт отрабатывать!

— В нашем присутствии здесь давно уже нет никакой нужды, — объявил отец Бедный. — Услуга оказана, обязательства выполнены. Ну а теперь всё это и вовсе становится пустой тратой времени.

С этим было сложно поспорить, поскольку Бирюзовую гавань обложили со всех сторон, а всякое сообщение с внешним миром через астрал делали невозможным чудища, приманенные кровавой магией школы Багряных брызг.

Кочан и Вьюн озадаченно переглянулись, после босяк пихнул в бок книжника, и Дарьян прочистил горло, уточнил:

— А что с яхтой? Мы её отработали?

Волот тяжко вздохнул.

— Сам же знаешь, что нет! Ещё около двух тысяч не хватает.

— Тысячи девятьсот пятнадцати целковых, — подтвердил расчёты аспиранта священник. — Но за работу вам на всю братию причитается три тысячи, так что получите вдобавок к яхте тысячу восемьдесят пять целковых.

Ёрш нахохлился и зло выдал:

— Так-то мы вознаграждение сполна отработали! Каждый грошик!

— Не каждый. Речь о месяце шла, а вы только три седмицы отслужили, — напомнил священник.

— Всё равно нечестно! — продолжил упорствовать босяк. — Яхту мы сами захватили!

— Так вам и ставку как за боевые положили, а вы только яхту за всё время и захватили! — попытался урезонить его отец Бедный.

Волот скрестил на груди руки.

— Зато мы каждый день головой в астрале рисковали!

Священник прищурился.

— По справедливости хотите, да? Ну так справедливость в обе стороны работать должна! — объявил он. — Долг за яхту я вам спишу, но полную ставку выплачу тогда лишь ловчей команде. Все остальные получат по двести целковых.

Кабан вознамерился было возмутиться, но Кочан сразу сообразил, что две сотни — это больше тысячи на семерых, а посему пихнул приятеля и быстро сказал:

— Мы согласны!

Отец Бедный оценивающе всех оглядел, не дождался возражений и уточнил:

— Кого прописывать судовладельцем? Товарищество?

— Можно и товарищество, — неуверенно произнёс Волот, — но тогда мне пай нужен будет. И не после возвращения в Черноводск, а прямо сейчас.

Дарьян озадаченно потёр подбородок.

— А как же Огнич?

Вьюн фыркнул:

— А надо было с нами ехать!

— Да нет! — мотнул головой книжник. — Без него мы разве сможем решение провести?

— Нас тут большинство так-то! — буркнул Кочан и обратился к священнику: — Отче, есть стряпчие в городе?

— Через местную епархию сделку проведём, — ответил священник. — Передачу яхты в любом случае придётся документально оформлять.

Откладывать это дело в долгий ящик мы не пожелали и сразу потянули отца Бедного регистрировать переход прав на летучий корабль.

— Серый, давай я тебе твою долю верну? — предложил Дарьян.

Я кивнул.

— Хорошо!

И всё в итоге прошло наилучшим образом, только уже в самом конце настроение чуток подпортил отец Шалый, который и оказался уполномочен подписывать такого рода документы от лица епископа Южноморья.

— Смотрю, Серый, ты в гору пошёл! — усмехнулся он. — Не только акционер теперь, но ещё и судовладелец!

И вроде бы ничего такого мой старый знакомец не сказал, но как-то очень уж неприятно царапнули его слова, а почему — даже сам не понял. Если разобраться, в серьёзном прибытке оказался и головой рисковать нужда пропала, но вот как-то неспокойно на душе сделалось. Именно поэтому обмывать с парнями наше новое приобретение я и не стал. Сослался на неотложные дела, прошёлся по улочкам, внимательно пригляделся к царившей там суете, а после наведался на постоялый двор, занятый представителями школы Пылающего чертополоха. Пусть переход под крыло отца Бедного мои отношения с прежними работодателями самую малость и охладил, но до упрёков в неблагодарности дело всё же не дошло, расстались мы более-менее довольные друг другом.

Караульные на воротах меня узнали и даже спрашивать ничего не стали, а прошёл за ограду и не удержался, присвистнул от удивления: чертополохи сворачивались. Простым совпадением их одновременное отбытие в Черноводск с людьми епископа Ясного быть никак не могло, и я поспешил на поиски Ночемира.

— Привет-привет! — обрадовался моему появлению аспирант, красовавшийся неприятного вида рубцом на полщеки, который непосредственно после ранения выглядел и того хуже. — Возвращаемся в Черноводск, ты тоже не пропадай. Только школа усадьбу продала, и мы с профессором на какое-то время в городское представительство переберёмся.

— В бывший клуб «Под сенью огнедрева»? — уточнил я.

— Туда, — подтвердил аспирант.

Я обвёл рукой суетившихся во дворе учеников школы Пылающего чертополоха и спросил:

— Как так-то? Бирюзовую гавань же не взяли ещё!

— И не возьмут, — усмехнулся Ночемир. — Седмицу переговоры шли. Сейчас последние детали мирного соглашения утрясают, а к вечеру его уже и подпишут, наверное.

— Ого! — охнул я. — И на каких условиях водовороты капитулируют?

— Они освобождают Южный и Тегос, а в качестве отступного отдают союзу негоциантов свой флот. Взамен сохраняют независимость, и церковь отказывается от всех претензий, но там ещё какое-то отдельное соглашение будет, насколько знаю.

— Сильно! — впечатлился я.

— Не то слово! — усмехнулся Ночемир. — Торгаши все затраты на осаду отобьют, ещё и в прибытке останутся!

Я кивнул. По всему выходило, что сразу после объявления условий мирного договора ценные бумаги Южноморского союза негоциантов резко подорожают, и поэтому для меня так и осталось загадкой, с чего так неприятно скривился на слове «акционер» отец Шалый.

Или там не злорадство было, а зависть? Быть может, он свои акции уже продал, а то и вовсе безвозмездно епархии передал, вот и не сдержался?

— Как в город вернёшься, за приказы заплатить не забудь! — напомнил Ночемир. — Срок подходит уже!

— Заплачу сразу, как вернусь! — пообещал я, попрощался с ним и потопал прочь.

Захотелось отыскать парней и пропустить за компанию с ними пару кружек пива, но я лишь досадливо поморщился при мысли об этом и направился к нашим складам. Там тоже начались сборы, но особого размаха они покуда ещё не приобрели. Отец Бедный так и вовсе, такое впечатление, никуда уезжать не собирался.

Получив причитающиеся мне четыре сотни целковых, я не преминул полюбопытствовать на сей счёт, и благодушно рассмеявшийся священник развёл руками.

— Покой нам только снится, брат Серый! — заявил он и прищурился. — Думаю, с учётом яхты вашу братию работа за морем не заинтересует?

Я насторожился.

— Это где ещё?

— В Тегосе, — подсказал отец Бедный. — Сам я туда не поплыву, только погрузку кадавров на пароход в Южноморске проконтролирую, но если нужен контракт до следующего сезона дождей — обращайся.

— Спрошу у братии, — сказал я порядка ради и уточнил: — Бирюзовая гавань без штурма капитулировала, поэтому кадавров решили в Тегосе распродать?

Священник покачал головой.

— Кадавров на штурм Бирюзовой гавани кидать было, всё равно что векселями печь топить. Их сразу для Небесного похода готовили в качестве вклада Черноводской епархии.

— Чего⁈ — опешил я. — Какого ещё похода⁈

Отец Бедный с сомнением поглядел на меня своими лазурными глазами, но всё же сказал:

— Церковь не может больше сносить бесчинства антиподов, приносящих кровавые жертвы своим демоническим божкам, посему завтра в полдень наместник Царя небесного объявит об очищающем походе на Теночигар. — И священник предостерегающе поднял указательный палец. — Но пока об этом молчок. Не стоит множить слухи раньше времени.

— Церковь собирается напасть на Теночигар? — переспросил я, отказываясь верить собственным ушам.

— Да, но сначала придётся отбить у антиподов Тегос. Ныне позиции школы Бирюзового водоворота и заморской администрации Черноводской торговой компании там прискорбно слабы.

Я поскрёб голову.

— А как же Южноморский союз негоциантов?

— Союз примет участие в походе на общих основаниях, — заявил отец Бедный.

— И Тегос они себе не вернут… — пробормотал я, вновь припоминая насмешливую гримасу отца Шалого.

— Не вернут, — подтвердил мою догадку священник, нисколько сим обстоятельством не опечаленный. — Некоторые шансы выпадают лишь раз.

Я шумно сглотнул. Котировки акций Южноморского союза негоциантов наверняка остаются на плаву во многом за счёт надежды на возобновление притока золота из Тегоса, а как только объявят о Небесном походе, цены точно сорвутся в пике. И пусть я не останусь без гроша в кармане, но ещё ведь со школой Пылающего чертополоха рассчитываться!

— Когда именно школа Бирюзового водоворота объявит о капитуляции и станут известны условия мирного договора? — уточнил я.

— Сегодня в пять вечера, — сообщил отец Бедный. — А что?

— Переговорю с братией о заморской кампании, но заранее ничего обещать не буду, — сказал я и отсалютовал на прощание священнику. — Увидимся!

После я поспешил к нашей яхте и наткнулся там на оставленного вахтенным Кабана, который хоть и получил в своё полное распоряжение кувшин пива, но при этом выглядел несчастней некуда.

— Серый! — обрадовался он. — Подменишь меня?

— Некогда! — отмахнулся я и сбежал по трапу в кубрик, поднял оттуда ковёр-самолёт. Взялся раскатывать его и пояснил: — В Южноморск смотаться надо. Встретимся уже либо там, либо сразу в Черноводске.

— Да ты чего⁈ — обеспокоился Кабан. — С дуба рухнул?

— Если будете заворачивать в Южноморск, завтра заночую в том пансионе, где вы в прошлый раз останавливались.

— Не долетишь же, пупок развяжется! — попытался образумить меня босяк. — Давай, как парни проспятся, все вместе туда махнём, если так приспичило!

Мне и впрямь приспичило, поскольку оставалось меньше суток на то, чтобы добраться до отделения банка Небесного престола и продать акции союза негоциантов по нормальным расценкам, а не за жалкие гроши. А ближайшее отделение было за две сотни вёрст в Южноморске, и две сотни вёрст — это по прямой!

Могу и не долететь, тут Кабан прав, но парни уже точно крепко набрались — пока они проспятся, пока взлетим… И на паровозе тоже не уехать. Мало того, что железная дорога не шла напрямую, а закладывала изрядный крюк, так ещё и в Бирюзовую гавань пассажирские поезда сейчас попросту не пускали, а на пересадки не оставалось времени. Нет, это не вариант…

Или всё же вариант?

Ругнувшись, я вновь рванул в кубрик, там разворошил стопку карт и, хоть ориентировался в них откровенно так себе, всё же уяснил направление на ближайшую станцию на ветке до Южноморска. Напрямик до неё оказалось полсотни вёрст — столько точно протяну, а там ходят поезда!

— Серый, ты ж расшибёшься! — крикнул Кабан, но я лишь отмахнулся.

Пусть и освоил полёты на ковре-самолёте не лучшим образом, но и сам в воздухе удержаться сумею, и внутренней ёмкости с лихвой хватит, чтобы со ста аршинов спланировать и в лепёшку не расшибиться.

Саквояж, трость… Погнали!