Абрис великой школы

Глава 7

16–19

В усадьбу я вернулся невыспавшимся и злым, отзанимался с Волотом из рук вон плохо, ещё и огрызнулся в ответ на замечание Ночемира, и в результате вместо похода в трапезную в компании аспиранта отправился на дальнюю площадку.

— Думаю, пришла пора проверить твои защитные чары, — многозначительно произнёс там ассистент профессора Чернояра. — Готов?

— Нет! — буркнул я. — Какие именно чары мне задействовать? Чем защищаться? Обжигающей аурой?

— От обжигающей ауры в астрале толку не будет, — заявил Ночемир, которому точно стоило немалых усилий удержаться от крепкого словца. — Создай магическую броню!

Я так и поступил, построив аркан на своём новом аргументе. По коже торса и рук растеклась чёрная тень, и мой оппонент с довольным видом кивнул.

— Годится!

Миг спустя он неуловимым движением метнул в меня сгусток непроглядного мрака, и хоть я загодя уловил приближение атакующего заклинания, ни уклониться, ни перехватить его кровавой рукой не успел. Аркан шибанул в грудь и подбросил в воздух, откинул назад. Голова мотнулась, сознание на миг помутилось, но в кучу песка я всё же не грохнулся — сумел вовремя раскинуть руки и, задействовав крылья ночи, зависнуть в аршине от земли.

— Понял, в чём твоя ошибка? — как ни в чём не бывало поинтересовался хрустнувший костяшками пальцев Ночемир.

Я опустил себя на песок и сел, лишь только после этого сознался:

— Не особо.

Сказать по правде, я вообще не считал, что допустил какую-то ошибку. Атаку отразил и остался цел — что ещё нужно? Хотя…

— Не перехватил атакующий аркан на подлёте? — уточнил, поднимаясь с песка.

Ночемир покачал головой.

— Нет, мы ведь прочность магической брони проверяли, а не твою реакцию.

— И в чём тогда дело?

Не став ничего объяснять, аспирант вновь шибанул по мне чарами. И вновь я отлетел от удара, ровно бильярдный шар. Снова удержался от падения, опять ничего не понял. Лишь когда третья атака Ночемира сорвала с меня покров теней, а сам я крутанулся на месте и плюхнулся на задницу, он снизошёл до пояснений.

— Из-за куцего абриса твоя защита слишком слабо связана с телом и чрезвычайно тонка. Точечное воздействие способно её проткнуть, а достаточно интенсивный удар — сорвать. И не забывай о том, что одной из составляющих «крыльев ночи» является заклинание полёта. Именно оно и приводит к потере устойчивости. — Аспирант усмехнулся. — И какой из всего этого следует вывод?

Я промолчал и вновь сотворил магическую броню — на сей раз полноценную, только заменил кровавую руку своим новым аргументом. Торс враз обтянуло толстой фиолетово-чёрной плёнкой обрётшего материальность проклятого пламени, эластичной и даже мягкой. На пальцах — ни намёка на когти.

Но мягкость мягкостью, а отправленный в меня сгусток мрака разлетелся безвредными брызгами, не отбросив и даже не сбив с ног, удар лишь заставил покачнуться, и не более того.

— Другое дело, — улыбнулся Ночемир. — С этого и стоило начинать.

— Стоило, — кивнул я. — Да только кто бы мне об этом рассказал? Сколько я уже прошу описание служебных приказов дать?

Ассистент профессора Чернояра вопросительно изогнул бровь.

— И каких именно приказов?

— Да хотя бы сборки!

— А что за аркан ты на его основе собираешься сотворить?

Я пожал плечами.

— Начну с завесы мрака. Отторжение, крылья ночи, вульгарное предвидение, нацеливание… Всё это в сборке подвесить на приказ постоянного действия и получится…

— Ерунда на постном масле получится! — перебил меня Ночемир. — Расход небесной силы как ты регулировать собираешься, скажи? Или всякий раз половину таланта вливать станешь, чтобы уж наверняка атаку отразить? Ладно, пули перехватывать сможешь одним-единственным щитом, но полноценные чары наверняка его разрушат. И что дальше?

— А это ты мне скажи! — потребовал я. — Прекращай уже кишки мотать! И без того тошно.

— Меня твоё душевное состояние не заботит! — отрезал Ночемир. — Мне нужно, чтобы ты работу сделал!

— Ну так и объясни толком!

— Разжевать и в рот положить?

— Было бы неплохо!

Аспирант тяжко вздохнул и сказал:

— Нужен ещё и приказ соразмерности или же объективной оценки угрозы. Работает он только в связке с приказом вульгарного предвидения или аналогичными, размещать их следует последовательно в соседних узлах. В этом случае в защитный аркан вкладывается ровно столько энергии, сколько требуется для отражения атаки, но точность зависит от развитости восприятия, поэтому советую предусматривать небольшой запас.

Я обдумал услышанное и кивнул.

— Хороший приказ. Какие ещё посоветуешь?

— Вот это правильный подход к делу, — улыбнулся Ночемир и потребовал: — Сотвори аркан, предупреждающий неожиданные атаки!

Спрашивать, что именно он намерен предпринять, я не стал и выполнил распоряжение, после чего сказал:

— Готов!

Аспирант незамедлительно вскинул руку, и в меня стремительным чёрным росчерком устремилась клякса непроглядного мрака.

Ловлю! Я уже ощутил даже, как пальцы кровавой руки смыкаются на сгустке небесной силы, и в тот же миг он неуловимым зигзагом ушёл от проявления моего аргумента, проскочил разделявшую нас дистанцию и крепенько долбанул в грудь.

Ночемир рассмеялся.

— Приказ уклонения, — пояснил он без дополнительного требования с моей стороны и спросил: — Ты ведь понимаешь, что отбить сможешь далеко не все атаки? Некоторые аспиранты, не говоря уж об асессорах, прихлопнут тебя как муху.

Обидеться я и не подумал. Прекрасно помнил, как приложили Дарьяна огроменным ледяным молотом — лично у меня не было бы ни единого шанса парировать тот удар.

— Не можешь погасить атаку — отводи её от себя. С неуправляемыми чарами это прекрасно работает, есть некоторые шансы перебороть и приказ нацеливания. Но это крайне рискованная тактика. Куда проще уйти из-под удара самому.

Я озадаченно хмыкнул.

— Наложить приказ уклонения на себя самого?

— На себя не получится, а вот на полноценную магическую броню — вполне. Латы и при резком рывке от повреждений защитят, и в случае использования крыльев ночи донельзя облегчат смещение в сторону. Но нужна именно полноценная броня, а не кираса.

— Понял, — сказал я.

— Да что ты понял-то? — фыркнул Ночемир. — Добавишь в схему магических лат приказ уклонения и будешь от каждого чиха отлетать! Здесь без приказа выбора никак не обойтись. Сможешь уклоняться только тогда, когда без этого уже никак не обойтись, ну или хотя бы на смещение уйдёт в разы меньше небесной силы.

Я шумно вздохнул и признал:

— Полезная штука. — А после припомнил введение в основы комбинаторики и уточнил: — Так понимаю, этот приказ только в узлах на развилках меридианов размещать можно?

— Только там, — подтвердил Ночемир и вновь поднял руку. — И вот ещё…

На сей раз сгусток мрака я своей кровавой пятернёй всё же перехватил, но за миг до того атакующий аркан разделился на два поменьше, и вторую половинку заклинания пришлось принимать на броню. Ни в этом случае, ни в предыдущем мой предотвращающий атаки аркан повторно среагировать уже не успел.

— Приказ раздвоения, — подсказал Ночемир, хоть я сообразил это и сам. — И вот ещё что… — Он задумался и даже потёр подбородок, но всё же кивнул. — Да! Ещё, пожалуй, тебе имеет смысл изучить приказ отделения. Твои аргументы, конечно, изрядно потеряют в эффективности при дистанционных атаках, но если использовать их как дополнение, а не основу, из этого может выйти толк.

Я озадаченно хмыкнул.

— Получается, с помощью этого приказа и малой печати воздаяния я смогу накладывать порчу на расстоянии?

Ночемир кивнул.

— Сможешь. Но! — Он поднял руку. — Этот приказ оставь напоследок. Для начала сосредоточься на приказах сборки, соразмерности, уклонения, выбора и раздвоения. Вопросы?

— Сколько? — первым делом поинтересовался я.

Ассистент профессора Чернояра пожал плечами и с усмешкой ответил:

— Не дороже денег! — Но сразу отбросил шутливый тон и пояснил: — Описания приказов получишь бесплатно, а дальше всё упрётся в твои способности и склонности.

— Это как водится, — хмыкнул я. — Если до алхимических зёрен дойдёт, сколько запросите?

— От двухсот до трёхсот целковых, — решил Ночемир. — За приказ выбора — четыреста, отделения — пятьсот.

— Дорого, — поморщился я.

— Остальные ты у кого угодно купить сможешь, а эти два нашей собственной разработки, они наилучшим образом с абрисом школы сочетаются, — пояснил аспирант и предупредил: — И учти, приказы будешь учить в свободное время. Вздумаешь забросить возвышение или тренировки — перестанут в библиотеку пускать.

Я только отмахнулся.

Окончательно уравновесил абрис и укрепил новые узлы я лишь уже ближе к концу второго месяца обучения, но поскольку прорабатывать ложе для уходящих в ноги меридианов начал за пару седмиц до того, прожечь их не составило особого труда. Правда, и без сюрпризов, один чёрт, не обошлось — если б Дана не стабилизировала поток небесной силы, когда тот задрожал и забился чуть ниже правого колена, я бы точно лишился конечности. Снова.

Да ещё, пока я лежал и отдувался с нанесённым на ступни охлаждающим алхимическим составом, Ночемир и Дана сцепились так, что аж искры полетели. Магистр медицины настаивала на незамедлительном формировании узлов, мой наставник предлагал оставить эту пару исходящих меридианов незакреплённой.

— Вздор! — насела на него Дана. — Абрис уравновешен должным образом, предыдущая пара узлов давно стабилизирована, с новыми не ожидается никаких сложностей!

— Да не в этом дело! — всплеснул руками Ночемир. — Просто время на исходе! Вот сформирует он узлы, и в тот же день вызов придёт! И как тогда быть?

Барышня насмешливо фыркнула.

— Ну не отсюда же он в астрал уходить станет! — парировала она. — В любом случае в запасе будет день или два.

— А если его на летучем корабле через астрал перебросят? — упёрся Ночемир. — Нет, это слишком рискованно!

Дана нахмурилась.

— Слишком рискованно — исходящие меридианы незакреплёнными оставлять! Чуть перенапряжётся — и порвёт!

— Не преувеличивай!

— Да какое ещё преувеличение? У него правый меридиан ниже колена гуляет из стороны в сторону, там какое-то хроническое искажение духа. Даже при минимальных нагрузках отклонений будет не избежать, а ты же знаешь, чем это чревато!

— Да какое ещё искажение…

— Хроническое! — перебил я аспиранта. — Меня проклятым артефактом как-то по ноге приложили. Ну и саму ногу с помощью высшего исцеления из ошмётков собрали пару месяцев назад.

Ночемир едва за голову не схватился, но мнения своего не переменил.

— Я против! — отрезал он.

— Не спорь! — шикнула на него Дана. — А то у меня от твоего ослиного упрямства мигрень начнётся!

Как ни странно, этот аргумент показался ассистенту профессора Чернояра куда убедительней всех прозвучавших ранее доводов.

— Хорошо! — сдался он. — Завтра оценим состояние меридианов и решим.

В результате к обследованию привлекли ещё и седого старикана, который безоговорочно принял сторону внучки.

— Надо закреплять! — вынес он вердикт, после тщательного изучения моей правой ноги. — Из-за неоднородной плотности духа тут даже без полноценной нагрузки отклонений не избежать — достаточно будет от основной части абриса искажениям докатиться, чтобы меридиан из ложа выскочил.

Ночемир аж в лице переменился.

— Ну за что мне это⁈ — горестно вздохнул он, и я мысленно повторил за ним этот вопрос. Правда, сразу вспомнил, что дважды проклят, и всё немедленно встало на свои места. В конце концов, никто и не обещал, что будет легко.

Узлы в области щиколоток я скрутил в тот же самый вечер, и получилось это далеко не столь гладко и беспроблемно, как мне бы того хотелось. Создалось впечатление, будто не энергией управлял, а собственные сухожилия бантиком завязывал. Следующим утром едва сандалии надел, до того ступни опухли, такое впечатление — раскалённые угли вместо лодыжек. И ровно такой же уголёк обосновался под правым коленом.

Вот же чёрт!

Но до моего плохого самочувствия никому не было ровным счётом никакого дела.

— А я предупреждал! — буркнул мрачный будто пугало Ночемир и погнал меня на площадку.

Захотелось послать его куда подальше, едва сдержался. К этому времени я уже худо-бедно освоил большинство рекомендованных к изучению служебных приказов, никак не получалось лишь понять принципы отделения от себя аргументов, да ещё непосильной задачей оказалось наделение собственных чар вариативностью — пусть и нахватался вершков комбинаторики, но в этом случае требовалось несравненно более глубокое понимание принципов составления арканов.

Нельзя сказать, будто выбросил деньги на ветер, но в дальнейшем от такого рода трат я решил воздержаться и потому до предела тянул с приказом раздвоения, который полагал для себя не слишком-то и полезным. Не тут-то было! Ночемир чуть ли не силком мне алхимическое зерно впихнул.

— Потом ещё благодарить станешь! — объявил он и, дабы не быть голословным, поделился описанием схемы аркана ловчих тенет.

В основе этого заклинания лежали силовые нити, коих я теперь мог одномоментно сотворить шесть, удвоение же их количества позволяло сплести полноценную сеть, способную как обездвижить жертву, так и рассечь её на куски. Правда, поначалу у меня самое большее получалось опалять выступавшее в этой роли бревно.

— Это самая распространённая ошибка новичка, — с усмешкой произнёс наблюдавший за моими манипуляциями ассистент профессора Чернояра. — В этот аркан просто невозможно вложить много небесной силы, поэтому он чрезвычайно быстро рассеивается.

— И что делать?

— Не отпускай его и подпитывай через управляющий жгут. При должной сноровке вполне сможешь удерживать его от разрушения даже в астрале.

Возможность притормозить необычайно шустрых приблудных духов точно стоила причитающихся с меня за изучение приказа двух сотен целковых, и отрабатывать этот аркан я взялся с ничуть не меньшим усердием, нежели свои основные боевые заклинания, которые после наблюдений за внутренними учениками начали казаться весьма незамысловатыми, не сказать — корявыми. Правда, в части эффективности они атакующим чарам из арсенала чертополохов, коими те на утренних тренировках пытались пробить мои защитные заклинания, нисколько не уступали.

Самого же меня никаким иным заклинаниям помимо тенет Ночемир учить не пожелал.

— Довести их до более-менее приемлемого уровня ты уже не успеешь, — аргументировал он свой отказ поделиться знаниями. — А напортачишь в бою и головы лишишься.

— На кой чёрт я тогда вообще новые служебные приказы изучал? — разозлился я.

— Так и встраивай их в уже изученные схемы! — отрезал аспирант.

— А «крылья ночи»? Можешь подсказать, как их использовать можно?

Ночемир покачал головой.

— Тебе — пока никак. Летаешь — и летай.

— Чего это? — насупился я.

— Этот аргумент уровня аспирантов, твой абрис пока что недостаточно проработан для того, чтобы пихать его ещё и в самопальные арканы. Перенапряжёшься и в самый неподходящий момент взлететь не сможешь. Оно тебе надо?

Я покачал головой, и Ночемир посоветовал:

— Лучше начинай ложе зигзага прорабатывать.

— Зигзага? — не понял я.

Аспирант закатил глаза.

— Как же с тобой сложно, ты даже не представляешь! — заявил он и пояснил: — Зигзаг, он же ложный нимб — это меридиан, который поднимается от обручей к голове и опускается обратно. Прожигать его следует одним росчерком вверх-вниз, узел на вершину после накрутишь. Так гораздо проще дух уравновесить будет, да и в целом меньше времени уйдёт.

— Только мне для начала нужно ещё пару узлов на обручи накрутить, так?

— Само собой! — всплеснул руками аспирант и спросил: — С приказом уклонения работал?

— Времени не было, — признался я. — Пока сборку, раздвоение и соразмерность осваивал.

Ночемир страдальчески закатил глаза, вышел в центр площадки и потребовал:

— Добавляй к схеме кровавой искры приказ уклонения и бей.

Я так и сделал, благо теперь имел возможность перебросить сгусток небесной силы на обруч, а с него на другой и тем самым не только добавить дополнительный приказ, но и уйти от раскручивания по оправе.

— Лови!

До предела сжатая небесная сила вырвалась из меня не кровавой искрой, но сгустком тёмного фиолета — в один миг тот достиг Ночемира, вильнул, уклоняясь от возникшего на его пути полога мрака и на прежний курс уже не лёг, унёсся в сторону! Я ругнулся вполголоса, добавил в схему приказ нацеливания, и на сей раз мимо Ночемира не промахнулся, вот только и поразить его тоже не вышло, поскольку аркан с бешеной скоростью закрутился вокруг аспиранта, то приближаясь к нему, то вновь удаляясь!

Ночемир так и покатился со смеху.

— Аркан уклоняется от искажений моего ядра! — пояснил он, утирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Понимаешь, что сделал не так?

— Да уж не тупой! — зло буркнул я, сразу сообразив, что довеском к приказу уклонения в этом конкретном случае должно идти ограничение времени его действия.

Ну и сделал всё как надо, пусть даже схема в итоге и получилась на редкость громоздкой, что на эффективности аркана, конечно же, сказалось далеко не самым лучшим образом. Доводить до ума его ещё и доводить.

В какой-то мере себя даже проигравшим ощутил, и потому Ночемира придержал.

— Погоди!

Свой кровавый гарпун, прежде пурпурный, а ныне фиолетовый с чёрным зазубренным остриём, я довёл едва ли не до идеала, посему дополнить его схему новыми приказами не составило никакого труда. Использовал для этого пасынки, и аркан выстрелил из моей руки ничуть не медленней обычного, да и с пробивной силой у него оказался полный порядок: сначала стремительным изгибом гарпун уклонился от завесы мрака, а затем легко прошил марево жгучей ауры, коей окутался Ночемир.

В самый последний момент аспирант вскинул руку, перехватил мой аркан и небрежным выплеском тьмы разметал его, но мог бы и не утруждаться, поскольку тот развеялся бы и без постороннего воздействия. Ну да — лишиться наставника, пусть хотя бы только лишь на день или два, мне нисколько не хотелось, а потому всерьёз навредить ему я не собирался.

«Но мог», — подумал, не став говорить об этом вслух. И без того Ночемир добрых пять минут не затыкался, в деталях объясняя, где он видел такие закидоны слишком много возомнивших о себе недоучек.

— Почему, думаешь, тебе в учебных поединках атаковать запрещено? — спросил он, выдохшись. — Да просто ты силу удара соизмерять не умеешь! А учить тебя этому сейчас — всё равно что через колено ломать. Вреда куда больше будет, нежели пользы!

— Как скажешь.

Ночемир в ответ меня послал далеко и надолго. В том числе и ужинать.

В остальном же ничего из ряда вон не происходило. Стряпчие банка Небесного престола потихоньку тратили мои деньги и, как следовало из прилагаемых к счетам отчётов, уверенно загоняли противную сторону в угол. Я был склонен им верить, поскольку никаких новых поползновений по отношению к Заряне кредиторы Белояра не предпринимали, хотя на прорыв в асессоры гений школы Огненного репья получил от них аж тридцать тысяч целковых. Потраченные мной на услуги стряпчих полторы сотни в сравнении с этой ошеломительной суммой могли попросту не приниматься в расчёт!

Через день наведывавшийся в усадьбу Волот неизменно говорил об отсутствии каких-либо проблем и делился подробностями вступительных испытаний, я улыбался и благодарил его, но на деле все мысли занимала одна лишь предстоящая работа. Чем больше узнавал об астрале, тем меньше уверенности испытывал в собственной способности сделать дело и выйти сухим из воды. А ещё близился срок, после которого появлялась возможность откупиться деньгами, и я никак не мог решить, какой из вариантов развития событий для меня наиболее предпочтителен.

Если всё сорвётся, придётся расстаться с половиной всех накоплений и распрощаться с перспективами стать аспирантом всего-то за полтора года. Если отправят в астрал — придётся рисковать головой. Чаши весов уравновешивали друг друга, и в душе у меня царил полнейший раздрай.

Даже очередное полнолуние проспал как убитый до самого рассвета. Правда, это скорее из-за усталости — после прожига меридианов мы вернулись к отработке полётов, и Ночемир взялся гонять меня в хвост и в гриву. В сравнении с этими тренировками мне даже упражнения по наращиванию объёма ядра такими уж изматывающими больше не казались. Шёл на них чуть ли не с радостью.

И вот как-то, явившись на тренировочную площадку, я наткнулся там на готовый к взлёту ковёр-самолёт, а ещё даже прежде, чем успел поинтересоваться, какого чёрта тут происходит, Ночемир скомандовал:

— Давай к нам!

Но пусть я и достаточно уверенно закладывал виражи меж вкопанных в площадку столбов, тут позволил себе проявить неуверенность:

— Серьёзно?

— Серьёзней некуда! — отрезал ассистент профессора Чернояра, и пришлось устраиваться на летающем половике рядом с ним и парнишкой-аколитом, которому и предстояло ковром-самолётом управлять.

Мы качнулись, поднялись в воздух и начали уверенно набирать высоту, загудел ветер, уши заложило, захотелось мёртвой хваткой вцепиться в страховочную петлю, едва переборол себя и заставил расслабить пальцы.

Умею же летать! Не пропаду, даже если сдует!

Но по мере того, как удалялась земля, таяла и моя уверенность. Высоко же! Чертовски высоко! Деревья — соломинки, людишки — муравьи!

И с такой высоты вниз сигать⁈

Что мы взлетели на ковре-самолёте не просто так, понимал изначально, а последние сомнения на сей счёт развеялись, когда поднялся на ноги Ночемир.

— Давай наперегонки! — объявил он, стоило только мне последовать его примеру.

— Это как так? — не понял я.

— А вот так!

Аспирант пихнул меня ладонями в грудь, но не на того напал: я перехватил его руку, крутанулся и подставил подножку, сбросил Ночемира вниз, а сам устоял на ногах. Чтобы рухнуть следом после неожиданного толчка в спину!

И лечу, черти драные! Лечу!

Паника долго не продлилась, я обратился к своему аргументу, и за спиной распахнулись полотнища мрака — миг, и вот уже не падаю камнем, а нарезаю круги в пологом планировании. Страх ушёл, будто его и не было.

Ну красота же! Красота!

С развитием абриса пришёл и верный баланс, под резкими порывами ветра равновесия я больше не терял, да только смысл упражнения заключался совсем в другом, и как только ноги коснулись земли, пришлось вновь подниматься в небеса.

— Мы вообще-то скоростной спуск отрабатываем! — пояснил раздосадованный моей недогадливостью Ночемир. — Раскрывай крылья только в самом низу!

И вот уже камнем лететь к земле было страшно и даже очень. Вся первая половина дня ушла на преодоление боязни расшибиться в лепёшку, а вторую отвели на догонялки, только не обычные, а при падении с высоты в пару вёрст.

— Сможешь «Падение феникса» повторить? — спросил Ночемир, когда мы отдувались на лавочке.

— Смогу, но не стану, — ответил я, вытягивая ноги. — Не хочу пока нагрузку на нижние узлы давать, они и без того углями горят.

Аспирант кивнул.

— Тогда гляди. «Жар-птица расправляет крылья»!

Он отошёл на площадку и раскинул руки, а после возникшие за спиной молодого человека полотнища мрака накрыли его непроницаемым куполом. И — вспыхнуло! Во все стороны с рёвом ударило оранжево-чёрное пламя, а Ночемира зашвырнуло в небо на добрый десяток саженей, откуда аспирант и спланировал обратно на лавочку.

— Понял? — уточнил он.

— Ты превратил крылья в силовую полусферу и накачал её преломленной небесной силой?

— И взлетел за счёт выброса, — кивнул аспирант. — Только начни с отработки отдельных элементов. И не сейчас, а когда узлы в ногах стабилизируешь. Поначалу что в этом аркане, что в «Падении феникса» без магической брони не обойтись. Иначе точно покалечишься.

— Учту, — сказал я и поднялся с лавочки. — Надеюсь, на сегодня свободен?

— Свободен, — подтвердил Ночемир. — И на сегодня, и вообще. Завтра выдвигаешься на место. Эхма! Самую малость времени на подготовку не хватило!

— Вот что ты за человек такой⁈ — возмутился я. — С утра завтра сказать не мог?

Аспирант тоже встал и с довольной улыбкой хлопнул меня по плечу.

— Ну не одному же мне без сна с боку на бок ворочаться!