Абрис великой школы

Глава 9

16–21

До Бирюзовой гавани поезд не доехал — как остановился в соседнем городке заправиться углём, так дальше уже и не покатил. Какое-то время мы просидели в раскалённых на солнцепёке вагонах, затем начались разброд и шатания — одни расползлись по тенистым уголкам, другие протоптали тропинку в пивную. Но, прежде чем запасам здешнего кабака оказался нанесён непоправимый урон, за пассажирами начали прибывать дилижансы, коляски и телеги. Специально для асессоров к вокзалу подогнали кареты, ну а мне, похмельному Ночемиру и ещё полудюжине аспирантов выпало ехать на дрезине.

Катили никак не меньше получаса, и всё это время дул встречный ветер — кидал в лицо пыль, доносил отзвуки далёких разрывов. Иногда впереди полыхало аж на полнеба, но о полноценном штурме речи покуда ещё точно не шло.

И — летучие корабли! Несколько десятков парусных судов парили в небесах, среди них выделялись три многопалубных фрегата. Вражеских воздушных сил заметить не удалось, зато уловил в стороне побережья какую-то неправильность, словно солнечные лучи проходили через незримую пелену и при этом слегка изменяли свой цвет.

Кто-то присвистнул и сказал:

— Водовороты защитным куполом не только школу, но и всю гавань накрыли!

— Могут себе позволить, — буркнул Ночемир. — Источник у них нашему ничем не уступает.

— Слышал, они могли довести преломление до индиго, но предпочли не терять в мощности.

Аспиранты заспорили, стоила ли повышенная пропускная способность отхода от истинного аспекта воды, а я потянул носом и обнаружил, что сухой пыльный воздух пахнет морской свежестью, но собственно свежести с собой не несёт.

Магия! Осаждённая школа щедро расходовала на поддержание чар преломленную в бирюзовый аспект небесную силу, вот её присутствие мне и удалось ощутить.

Вновь навалилась тревога, но непосредственно к нашим передовым частям дрезина не поехала и остановилась в глубоком тылу. Впрочем, на крохотном полустанке высадили только меня и Ночемира, остальные покатили дальше.

Ассистент профессора Чернояра с тоской поглядел по сторонам и облизнул губы, потом, как мне показалось, без особой надежды прошёл в одноэтажное здание у платформы и справился о пиве или вине. Ни того, ни другого в буфете не оказалось, аспиранту предложили кружку кваса. Я на солнцепёке тоже оставаться не стал, зашёл внутрь и, порывшись в карманах, выложил на прилавок грош.

— Налей, — сказал буфетчику, а Ночемира спросил: — И что дальше?

Похмельный аспирант вяло отмахнулся.

— Сейчас заберут. — Он кинул взгляд на громаду напольных часов в углу и добавил: — В полдень.

До двенадцати часов оставалось ещё десять минут, но тут порыв ветра забросил в распахнутую настежь дверь облачко пыли, а следом на платформе кто-то гаркнул:

— Карета подана!

— Это за нами, — заявил Ночемир и, оставив кружку недопитой, первым вышел на улицу.

Я последовал за ним и обнаружил, что в локте над платформой завис ковёр-самолёт, на котором восседает юнец-аколит — тот самый, который в день штурма конторы Черноводской торговой компании спустил меня, Огнича и Дарьяна с летучего корабля на землю.

Ночемир молча занял одно из мест, я плюхнулся рядом, ухватился за верёвочную петлю и не удержался от вопроса:

— И куда теперь?

— Вверх! — хохотнул аколит, и ковёр-самолёт сорвался с места, промчался над платформой, начал резко набирать высоту.

Я оглянулся и увидел быстро удаляющиеся крыши полустанка. Когда б не тренировки последних дней, точно бы струхнул, ну а так не поморщился даже, лишь мысленно поблагодарил за небесполезную науку Ночемира.

Впрочем, смотреть следовало не вниз, а вверх, ведь юнец душой нисколько не покривил, и направлялись мы к неспешно дрейфовавшим в небесах летучим кораблям!

Думал, нас ждут на одном из фрегатов, но ничего подобного — ковёр-самолёт опустился на палубу той самой «ласточки», на которой мы и отбыли из школы Огненного репья после её захвата терниями. Дальше нас с Ночемиром незамедлительно отвели в каюту капитана, где в том числе обнаружился и профессор Чернояр. Лысый старикан по-хозяйски расположился за столом, но при виде ассистента поднялся на ноги, радушно обнял его и похлопал по спине. Меня он удостоил крепкого рукопожатия — ещё и надавил своей волей на дух, легко просочившись через спешно выставленные щиты. Сознание после изматывающих тренировок под руководством Волота я от него закрыл, а вот контроль над телом мог бы и утратить. Но — обошлось.

Старикан удовлетворённо хмыкнул и вдруг спросил:

— До какого объёма удалось развить ядро?

— До девяти десятых таланта, — за меня ответил Ночемир.

— Неплохо, пусть и не так хорошо, как могло бы быть, — заявил профессор своему ассистенту и наконец-то отпустил мою руку. — Но всё равно отличная работа, Ночемир!

Я похвалы не удостоился и хоть ничуть по этому поводу не расстроился, всё же ворчливо заметил:

— Да куда лучше-то? До полного таланта всего-то десятой части не хватает!

— Не хватает, понимаешь? — мрачно усмехнулся Чернояр. — Перешагни ты семнадцатую ступень возвышения, это бы всё предельно упростило.

— Неужто размер ядра так принципиален?

— Скажем так: этот фактор весьма и весьма немаловажен, — подтвердил профессор. — Начать с того, что талант небесной силы не только необходим для прохождения преломления, но и сам по себе является рубежом, после которого количество переходит в качество. Одномоментно задействованный талант энергии попросту не успевает рассеяться в пространстве, что позволяет любому тайнознатцу на краткую долю мгновения сравняться в могуществе с архимагом!

Я нахмурился.

— Так мне придётся с кем-то сражаться?

Профессор Чернояр фыркнул.

— Очень надеюсь, что до этого всё же не дойдёт! — заявил он. — Просто непосредственно в астрале черпать небесную силу способны лишь тайнознатцы с истинно-белым аспектом.

— Почему это? — озадачился я.

— А там нет никакой небесной силы, — огорошил меня Ночемир. — Таковой она становится уже в нашем мире, а непосредственно астрал заполнен энергией мироздания. Работать с ней напрямую чрезвычайно рискованно даже для тайнознатцев с белым аспектом, а для всех остальных это и вовсе невозможно. По крайней мере, до становления архонтом.

— Ну здорово! — оскалился я. — Получается, я смогу рассчитывать лишь на тот запас небесной силы, который изначально соберу в ядро?

— Именно так, — подтвердил профессор Чернояр и успокаивающе улыбнулся. — Не волнуйся! Девяти десятых таланта тебе хватит с лихвой, ведь в любом случае мы делаем ставку на скрытность. Если раскроешься, не спасёт и вся энергия мира.

Я заставил себя успокоиться и шумно выдохнул.

— Хорошо! Хорошо! Но почему нельзя было предупредить об этом сразу? Я бы тогда сосредоточился на развитии ядра!

— Именно поэтому тебе ничего и не сказали, — рассмеялся Ночемир. — Иначе бы точно заработал спазм и застрял в развитии на месяцы, если не на годы!

Мне пришлось признать некоторую обоснованность этого утверждения, и скандала я закатывать не стал, лишь уточнил:

— Сколько времени у меня есть на подготовку?

Профессор Чернояр ненадолго задумался, затем сказал:

— Самое большее до вечера.

Ответ этот нисколько не порадовал — неспроста же говорят, будто перед смертью не надышишься! — но и особо не огорчил. Кинув саквояж к столу, я опустился на пол и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— С вашего позволения, поработаю с абрисом.

Не испросил разрешения, скорее уж поставил присутствующих в известность. Выпроваживать на палубу меня не стали, так и просидел посреди каюты до самого вечера. Просидел, пролежал, простоял. Промедитировал. В итоге устал как собака, но зато уравновесил дух и стабилизировал узлы в ступнях.

Я даже корабельную баланду похлебать успел, после чего решил к медитации не возвращаться и растормошил дремавшего в капитанском кресле Ночемира.

— Какие символы рисовать придётся? Показывай, а то я ж не запомню!

Тот с трудом разлепил глаза и отмахнулся.

— Да ничего не придётся рисовать! Якори выдадут!

— Якори? — озадачился я.

— Увидишь! — проворчал Ночемир и помассировал припухшие веки. — Скоро всё объяснят.

Я не удержался и фыркнул.

— Это хорошо, что объяснят! Потому как сейчас я вообще ничего не понимаю! Мне что же — через астрал в Бирюзовую гавань пробираться придётся?

— Никуда тебе пробираться не придётся! Если кто-то через астрал в Бирюзовую гавань пройти попытается, его охранная формация в пыль перемелет. Ну это же азы, Серый! — Ночемир аж глаза от избытка эмоций закатил. — Послушай, всё очень просто: выпадешь в астрал, разместишь якорь и отчалишь обратно! Сказал бы даже, что всех дел на пять минут, но там наверняка ещё какое-то время прождать придётся. Ну или и вовсе всё сорвётся. Как карта ляжет.

— Объяснил так объяснил! — окончательно разозлился я, но от дальнейших расспросов ассистента профессора Чернояра спасло появление первого помощника капитана.

— Получен сигнал общего сбора! — объявил тот с порога.

Ночемир мигом вскочил на ноги и поспешил на выход.

— Идём! — позвал он меня за собой.

— Минуту! — отозвался я и быстренько избавился от пошитой в колониальном стиле одежды, убрал её в саквояж, сверху устроил ампутационный нож, и каюту покинул в трико и майке, босым и с непокрытой головой.

Профессор Чернояр при виде меня аж крякнул.

— Разумно, только излишне преждевременно, — пробурчал он недовольно, но махнул рукой. — Ночемир, нас ждут на флагмане!

Доставивший нас сюда с полустанка летающий половичок всё так же лежал на палубе, но лысый старикан и не подумал им воспользоваться — вместо этого он обернулся всполохом пламени и в один миг унёсся прочь. Мы с Ночемиром примеру профессора не последовали и вновь уселись на ковёр-самолёт. Тот немедленно взмыл в воздух и устремился к красавцу-фрегату под флагом Южноморского союза негоциантов. Помимо нас к флагману направилось ещё несколько ковров-самолётов, а кто-то из тайнознатцев, подобно профессору Чернояру, предпочёл долететь до парящего в паре вёрст над землёй корабля самостоятельно.

Я теперь тоже был на такое способен, но глянул вниз и мурашки по коже побежали. Одна ошибка, и костей не соберёшь! Никакой магический доспех не поможет!

Со стороны гавани долетели отголоски орудийной стрельбы, чуть погодя под нами взметнулись вверх фонтаны земли и огня. С моря осаждённую школу поддерживали крупным калибром броненосцы — не иначе именно поэтому наш летучий флот и дрейфовал в небесах, не рискуя снижаться.

На верхней палубе флагмана царила суета, и связана она оказалась отнюдь не только с прибытием гостей: помимо этого тайнознатцы из команды корабля сразу в нескольких местах то ли рисовали, то ли даже выжигали на досках пентакли.

Пентакли. Сразу в нескольких местах.

О как!

Но раз уж я далеко не один такой уникальный, то в чём тогда моя ценность для школы Пылающего чертополоха? Неужто они тоже приняли на себя некие обязательства и с моей помощью рассчитывают добиться списания части долгов?

Получается — продешевил?

Встречный ветер выдувал из глаз слёзы, но я кое-как проморгался и насчитал две дюжины пентаклей. Судя по всему, затевалось нечто действительно грандиозное, и я умудрился вляпаться в это самое «грандиозное» обеими ногами.

Черти драные! Да какими ещё ногами? С головой я во всё это ухнул! С головой!

Мы приземлились чуть в стороне от остальных, но это не помешало сразу же углядеть и отца Шалого, и отца Бедного. Оба были в мирском платье, обоих сопровождали молодые люди, стриженные под горшок. Первого — четверо, второго — двое. При этом священники стояли наособицу друг от друга, словно были тут сами по себе, а не представляли одну церковь.

Подойти и поздороваться помешал Ночемир, который потянул меня к профессору Чернояру, но и так я успел отметить, что молодые люди из свиты моих знакомцев обладают склонностью к бледно-голубому и странно-бесцветному аспекту вроде того, который был у Волота.

У Волота⁈

Сопровождающих у отца Бедного оказалось не двое, а трое! И третьим именно Волот и оказался!

Аспирант перехватил мой озадаченный взгляд и развёл руками. Я лишь покачал головой и поспешил за Ночемиром. Попутно не забывал поглядывать по сторонам и без особого удивления приметил ещё с десяток тайнознатцев, обладавших склонностью к блёкло-голубому аспекту, в котором просматривался явственный намёк на белизну. Не могу сказать, будто так отчётливо различал оттенки радужек, скорее уж свою роль сыграло изрядно развившееся за последнее время восприятие.

Все привлёкшие моё внимание аколиты и аспиранты некогда имели склонность к белому аспекту, и все они до сих пор так окончательно от неё и не избавились. А вот чисто белых тайнознатцев на палубе не было вовсе. Надо понимать, для провала всей операции могло хватить и одного-единственного бесноватого.

— Наполняй ядро, — распорядился профессор Чернояр, стоило только нам к нему подойти. — Сейчас начнётся.

И точно — только потянул в себя небесную силу, как на верхнюю палубу в сопровождении капитана поднялись бородатый пузан и два средних лет асессора. Оба они, судя по характерной ауре, имели отношение к школе Багряных брызг — я аж запах свернувшейся крови при одном только взгляде на них уловил.

Дальше из трюма под немалой охраной выволокли сундук, обитый полосами зачарованной стали, и пузан пробасил:

— Подходите, судари!

Мы подошли, и сразу сами собой образовались несколько небольших групп. Что интересно, Бедный и Шалый так и продолжили сторониться друг друга. Если прежде я полагал, будто они просто по какой-то причине не желают афишировать знакомство, то сейчас всерьёз заподозрил, что между священниками пробежала чёрная кошка.

— Согласно полученному донесению, воздушный флот школы Девяти штормов только что выдвинулся в Бирюзовую гавань! — объявил, надо понимать, представитель южноморских торгашей, и этим своим заявлением решительно никого, за исключением меня, не удивил. — По расчётам звездочётов, путь через астрал займёт у них от получаса до сорока минут, посему времени на подготовку к погружению в астрал у вас предостаточно!

И вот уже это заявление понимания среди присутствующих не нашло.

— Что б ты понимал… — зло пробурчал стоявший неподалёку от меня аспирант с белёсо-голубыми глазами и вполголоса добавил: — Тупой боров!

Едва ли представитель торгашей этот возглас расслышал, но испытывать терпение тайнознатцев он в любом случае не стал и передал слово одному из своих спутников-асессоров. Тот сразу перешёл к делу:

— После перехода в астрал не опускайтесь туда, где начинает ощущаться кажущаяся материальность окружающей действительности, но и не пытайтесь удержаться в приграничных слоях. В этом случае летучие корабли пройдут ниже и не притянут вас к себе. Не стоит ожидать появления всей флотилии разом — астрал многомерен, вновь соберутся суда уже непосредственно у точки перехода, но при наличии выбора вашей целью должен стать наибольший корабль из всех, которые только будет возможность нагнать.

Асессор откинул крышку выставленного на палубу сундука и достал из него ремень с поясной сумкой-пеналом — полностью стальной или даже изготовленной из отполированного до блеска серебра.

— Внутри находятся шесть зачарованных гвоздей и устройство для их верного позиционирования относительно друг друга, а сам по себе короб является маяком, с помощью которого вас выдернут обратно в реальность. — Он поднял руку и предупредил: — Ни в коем случае не срывайте печать до погружения в астрал! Это приведёт к преждевременному срабатыванию артефактов, в том числе и маяка!

Кто-то из монахов тут же потребовал объяснений:

— Можно будет активировать маяк принудительно или всех выдернут из астрала одновременно?

— Хороший вопрос! — улыбнулся асессор. — И я как раз собирался его затронуть. После выполнения задания просто вырвите из пенала подложку с гнёздами. Это послужит командой на открытие обратного перехода. Теоретически вы сможете сделать это решительно в любой момент, но прошу трезво оценивать риски, не поддаваться панике и воздержаться от немотивированного бегства!

Это высказывание тайнознатца несло в себе несомненную угрозу, и непонятливых не нашлось: никто не стал интересоваться санкциями за преждевременное отступление из астрала.

Последовала мимолётная заминка, и Волот попросил:

— Расскажите подробней про позиционирование и назначение артефактов!

Второй из тайнознатцев с багряно-кровавыми глазами усмехнулся.

— Назначение у гвоздей самое обычное: их следует забить! В борт или палубу — не имеет значения. Главное — по самую шляпку!

— Нам их кулаком забивать или молотки дадите? — немедленно поинтересовался один из сопровождавших отца Шалого монахов.

Священник втихаря погрозил юнцу, но вопрос безответным не остался.

— Тут всё просто, — спокойно заявил асессор, достал из кармана четырёхгранный гвоздь с серебряной окаёмкой у острия и продемонстрировал его нам, после чего опустился на корточки и надавил ладонью на широкую шляпку, легко и непринуждённо загнав артефакт в палубную доску. — Как видите, ничего сложного! Вы сумеете проделать это даже при отсутствии полноценной точки опоры!

Последнее утверждение заставило меня озадаченно нахмуриться, но приставать сейчас с расспросами к асессору было точно идеей не из лучших, и я промолчал. Правильно сделал, поскольку дальше речь зашла о позиционировании гвоздей относительно друг друга. Для этого следовало использовать снабжённый мерной проволокой гвоздь, на шляпку которого нанесли что-то вроде розы ветров только с шестью отростками-лучами.

Воткнуть в палубу, натянуть проволоку, засадить гвозди по кругу на равном удалении друг от друга, убраться восвояси. Всех дел на пару минут.

Увы, я резонно полагал, что задание относится к разряду тех, о которых говорят: «проще сказать, чем сделать». Посетить астрал и вернуться обратно уже само по себе рискованней некуда, а в нашем случае, так и подавно. Явно ведь тайнознатцы великой школы Девяти штормов не лаптем щи хлебают и озаботились принять должные меры предосторожности!

Под ложечкой засосало, по спине побежали мурашки, но я виду не подал, принял свою сумочку-пенал и опоясался сплетённым из множества мелких стальных колечек ремнём. Будто отсекая последнюю возможность сдать назад, клацнула пряжка, и нельзя сказать, что на меня немедленно снизошло спокойствие, но обуздать эмоции получилось как-то очень уж легко.

Я прошествовал к предназначенному для заброски в астрал пентаклю, вокруг которого суетилась полудюжина тайнознатцев — они спешно дорисовывали какие-то символы, спорили о том, правильно ли учтён азимут от Тенезвёзда на Бирюзовую гавань, да и в целом выглядели слишком взвинченными для тех, кто действительно уверен в успехе задуманного.

— Не переживай, Серый, — улыбнулся профессор. — Это наша лучшая бригада. С переходом и возвращением проблем не будет, вся сложность в том, чтобы отправить тебя непосредственно к области искажений источника Бирюзовой гавани.

Я озадаченно хмыкнул.

— А если они напортачат с этим?

— Тогда тебя не притянет ни к одному из кораблей, — развёл руками профессор Чернояр и повысил голос: — И кому-то придётся за это ответить!

Вопрос наказания опростоволосившихся работников меня нисколько не волновал, беспокоило совсем другое.

— А в этом случае точно получится вытащить меня обратно?

— Несомненно! — подтвердил Ночемир.

Впрочем, иного ответа ожидать от него и не приходилось. Я прекрасно это понимал, равно как и он сам отдавал себе в этом отчёт.

— Что с ядром? — уточнил профессор Чернояр.

— Наполнил под завязку, — отозвался я, ничуть не покривив при этом душой, поскольку в районе солнечного сплетения уже начинало разгораться неприятное жжение.

— Не переусердствуй! — предупредил лысый старикан и потребовал: — И создай магическую броню, пока ещё есть возможность восполнить запас небесной силы.

Но тут же прозвучала команда:

— Полная готовность!

Мне указали на пентакль, и Ночемир потребовал:

— Заходи! — Он нервно облизнул губы и напомнил: — Дух закрой!

Я немного растерялся даже, решая, какой из арканов задействовать в первую очередь. Счёл в итоге, что сейчас будет важнее избежать внимания приблудных духов и запер внутри себя производимые ядром искажения, после чего сосредоточился на этом мысленном усилии и отправил его кружиться по своему призрачному ошейнику. Затем с гордо поднятой головой шагнул в центр пентакля и…

Ничего не произошло! Налились чернотой нарисованные на палубе линии, а окружающую действительность отсекла от меня полупрозрачная оранжевая пелена, но и только. В астрал я не провалился. И никто не провалился. Ещё не время!

Немало порадовавшись этой нежданной отсрочке, я восстановил в памяти схему магического доспеха, которую впервые использовал в саду клуба Огнедрева, и начал неспешно вливать в неё небесную силу, контролируя происходящие со мной изменения и восполняя потраченную энергию за счёт притока извне.

Медленно, медленно, медленно…

От ядра по исходящим меридианам заструилось тепло, дальше оно начало охватывать всё тело и накапливаться внутри, не спеша вырываться вовне. Держу, держу, держу… И — упустил! Жгуты мышц разом оплели торс, ноги и руки, а меж лопаток набух горб. Миг спустя он лопнул и наружу выпростались крылья, меня всего так и перетряхнуло от боли, но лишь скрипнул зубами — не вскрикнул, не застонал. Пальцы удлинились, ногти превратились в чёрные когти, кожа покрылась то ли фиолетово-чёрной чешуёй, то ли того же оттенка чешуйчатыми перьями. Прежней осталась лишь голова.

А-ах!

До меня донёсся удивлённый возглас, а дальше призрачный ошейник сдавил шею удавкой, и разом стало нечем дышать. Захрипев, я повалился на колени, но, прежде чем успел развеять аркан магической брони, искусственную плоть проткнули стальные шипы. Они проглянули наружу гранёными остриями, и давление на гортань разом ослабло, я хватанул разинутым ртом воздуха, а следом палуба под ногами перестала существовать, и меня зашвырнуло в бескрайние пучины астрала!