Барон Дубов 12

Глава 13

— Тише, Альфачик, тише, — успокаивал я рычащего Лютоволка, поглаживая его по холке, — никто на тебя нападать не собирается. Полоумных здесь нет. Ну, кроме нас с тобой.

Герцог Билибин и графиня Кремницкая подошли к нам. Альфачик зарычал возле первой же кучки пепла. Она лежала около одной из машин — небольшого и старого седана, уже повидавшего многое. Внутри машины на потёртом заднем сиденье лежали ещё две кучки поменьше.

Герцог дал сигнал, что всё хорошо, напряжённым полицейским и сотрудникам Канцелярии.

— Что ты учуял, Альфачик? — почти ласково спросил он.

— То, что его чуть не убило однажды, — ответил я вместо зверя.

Лютоволк же слегка успокоился, но ещё время от времени рычал, водя носом по сторонам. Затем он пошёл обходить остальные машины, и я пошёл следом. Герцог с Марфой шли чуть поодаль, другие следователи и криминалисты расступались перед нами.

Альфачик обнюхивал практически каждую кучку пепла, машину или пустую карету. А я оглядывал всё с помощью духовного зрения. Моя духовная восприимчивость вышла на новый уровень, и я видел не души, а их следы. Отголоски, если точнее. Трудно описать это словами. Проходя рядом с очередной кучкой пепла, словно пар на лице ощущал, только холодный. А вместе с ним чувствовал чьи-то эмоции. Разные в основном. Непонимание, любопытство, страх. Кто-то успел почувствовать боль. Но все погибли в один миг. Даже в окрестных домах, где теперь пустовала половина квартир. То же самое ощущал и Лютоволк.

Но кроме духовного эха, мы оба чувствовали ещё кое-что. Тёмную энергию, похожую на могильный холод, и запах сырой земли. Жуть, короче. Что-то подобное было в сражении с летающей годзиллой в Грузии. Она била силой, похожей на ту, от которой погибли все эти люди.

Я без утайки рассказал об этом Билибину. Пусть ищут того, кто это сделал. Если перед самым праздником и награждением где-то в столице шляется некто, обладающий такой силой, лучше бы Канцелярии поймать его. Или я убью его, если встречу.

— Вот оно, значит, как… — протянул Билибин. — Марфа, передай информацию криминалистам. Пусть пришлют специалиста по духовным практикам. И артефакты, которые регистрируют духовную энергию, тоже захватят, — затем он взглянул на меня и извиняющимся тоном произнёс: — Спасибо за помощь, Дубов. Если знаешь что-нибудь ещё…

— Пока не уверен… Но мне нужны все семена чёрного стекла, что я вам давал.

Герцог удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. На запястье блеснул белый браслет, и в руке появился мешочек с чёрными стреловидными семенами.

— Верну их позже, — сказал я и, подумав, добавил: — Лучше бы вам усилить охрану на грядущих праздниках.

— Само собой, — кивнул герцог.

Я же повернулся к ожидавшему меня Никону. Судя по лицу, он был предельно сосредоточен, а его глаза блуждали по улицам и окнам домов вокруг, будто уже искали убийцу. Или убийц.

— Никон, — позвал я его.

Седой воин моргнул, и его лицо приняло привычное, слегка озабоченное и при этом радостное выражение.

— Да, Ваше Благородие?

— Отправляйся с женщинами по магазинам. — На этих словах в глазах старого сотника мелькнул страх. Ничего, выдержит. — Продай трофеи и закупись снаряжением для дружины. Денег не жалей, а на продаже не дешеви. Будем дружину увеличивать. И за проблемными приглядывай. Отвечаешь головой!

— Понял, Ваше Благородие! — горячо отвечал сотник.

А я вывалил перед ним коробки и мешки с трофеями: оторванные рога Носорогов, шкуры Псин, лезвия пехотинцев Саранчи, ну и кое-что в британских пространственных шкатулках. Оружие в основном, артефакты и ингредиенты. Часть пойдёт на продажу, а часть — в дружину. Снаряжение хорошее, по большей мере.

Увидев части тел Саранчи, кое-кто из зевак прям там желудок опорожнил. А Никон, отказавшись от помощи — мол, сам ещё «могёт», — погрузил всё это в багажник лимузина.

Затем он сел в машину и уехал. А у меня появились срочные дела. От силы, которая в одну секунду превратила в пепел сотню, или даже больше человек, нужна защита. И была у меня идея, как эту защиту изготовить. Только нужно вернуться в номер.

Схватившись за загривок Альфачика, взобрался ему на спину и уже через полчаса поднимался в апартаменты. Правда, я весь заиндевел, пока мы летели по улицам города, да и народу по дороге напугали целую кучу. Ну да подумаешь, Лютоволка взрослого никогда не видели!

— Бр-р-р! — встряхнулся я, войдя в гостиную. На пол полетели капельки влаги. — Ну, за работу!

Одну из комнат пришлось полностью освободить от мебели, оставив только самые простые столы. Они могут пригодиться. Грохот стоял хороший, так что очень скоро в мою дверь постучали.

— Просим прощения, господин, — с улыбкой говорил молодой слуга лет двадцати пяти в зелёной ливрее. — Ваши соседи снизу, сбоку и, если честно, сверху тоже, жалуются на шум. Не могли бы вы…

Договорить я ему не дал — просто сунул в руку самоцвет, который затрофеил у османов, и он замолчал. Такой стоил несколько тысяч рублей. Затем слуга произнёс:

— Прошу прощения за беспокойство, барон Дубов! У ваших соседей просто слуховые галлюцинации…

На этом он ушёл, а я продолжил работу. В расчищенной комнате разложил алхимическое оборудование. Гоша помогал с установкой, а Гошик сидел на его загривке и с любопытством наблюдал чёрными глазками, шевеля при этом усиками.

Через час всё было готово. Первым делом занялся очисткой чёрных семян. В целом, внешне они выглядели чистыми, но духовно семена загрязнились энергиями тех людей, у которых побывали в руках. Параллельно работал Гоша, свешиваясь с потолка. Ему дал задачу приготовить вытяжку из желудей. Тех самых, что выросли на дубе из летающей Годзиллы.

Кстати, Годзилла — это суперредкий монстр, обитающий только в Японской Империи. Большая ящерица, которая не умеет летать, зато легко разносит целые города. Японцы для борьбы с ней роботов строят. И каждый раз эти роботы огребают, а люди гибнут. А Годзилла возвращается на морское дно. Мне давно уже кажется, что на самом деле Годзилле просто нравится с роботами играть, а японцы её намерения неправильно считывают и пытаются с ней воевать… Даже жалко бедняжку.

Но наша летающая Годзилла, конечно, была не такой. Просто жуткой тварью, место которой в земле.

Мой замысел был прост и сложен одновременно. Если я прав и тип силы, убившей тех людей, тот же, что и у Саранчи, то жизненная энергия желудей может помочь защититься. Обнулит её, так сказать. Но не будешь же желуди всё время жрать? К тому же у меня их немного. Поэтому нужно эту жизненную силу заключить в артефакт.

Тут встала первая проблема. С помощью потока духовной энергии, по сути лёгкого ветерка, семена я очистил. Но только внешне. Внутри они были полны той отравляющей энергией, что чуть не убила Альфачика несколько месяцев назад. Именно поэтому порезы черным стеклом так опасны, а уж самими семенами и подавно.

И нельзя просто взять и выпустить эту чёрную силу из семян. Если сделать это слишком быстро, то они разрушатся. А сила убьёт тех, кто оказался рядом. А я в гостинице, и даже будь комната экранирована, это никого бы не спасло. Потому что созданием защиты от такой силы я как раз и занят!

Выход один: пропускать её через себя, смешивая со своей духовной силой, тем самым делая не такой опасной.

— Ну что, Гоша, готов? — повернулся я к пауку, что ловко орудовал своими лапками, вися вниз головой.

Гоша в ответ коротко прострекотал жвалами — мол, всегда готов!

— Понеслась тогда… — выдохнул я и приступил к первому кристаллу, погрузившись в медитацию.

Ай… Нет, не так.

АЙ!!!

Чёрная и густая, словно дёготь, сила потекла по моим мана-каналам, выворачивая их наизнанку. Я смешивал её со своей духовной энергией, которую черпал напрямую из Духовного пространства, но всё равно меня будто сжигали изнутри. По сути, я сейчас был как водопроводный смеситель. Смешивал горячую силу Саранчи с холодной духовной энергией. А то, что получалось, выпускал наружу в виде чего-то среднего. Часть поглощал Гоша, ещё немного — Гошик, преобразуя энергию в шёлк, а ещё часть забирал в себя мой браслет. Потом этой энергией можно будет восстановить ману. Или напитать ею оружие.

Но вскоре всё кончилось. Семя было очищено. Кристалл стал почти прозрачным, как бриллиант, и очень красивым. Однако это только начало…

Через несколько часов упорной работы половина семян была очищена и блестящей кучкой лежала передо мной. А я едва дышал. Руки дрожали, пот рекой лился, капал с носа на грудь, Гоша просто лежал рядом лапами кверху. Они слегка дёргались, так что с ним всё в порядке. Устал просто. А возле Гошика лежала неплохая такая кучка золотого шёлка. Но он тоже устало попискивал…

— Фух, что-то я притомился… — покачал головой.

В комнату вошёл Альфачик и лизнул меня в лицо, предлагая и свою помощь.

— Не, ты иди, Альфачик, — отмахнулся я. — Ты уже этого наелся в своё время…

Но Лютоволк рыкнул, уверяя, что всё выдержит.

— Заметь, за хвост тебя никто не тянул.

Чуть передохнув, взялся и за вторую половину. С Альфачиком очистка прошла быстрее. Теперь осталось очищенные семена заполнить жизненной силой из желудей, поместив их в вытяжку на время. Они пустые, так что легко примут в себя всю заключённую в дубовых семенах энергию. Другие кристаллы использовать было нельзя. Во-первых, и жизненная сила желудей, и смертоносная сила Саранчи, как бы это странно ни звучало, — две стороны одной монеты. Будь это не так, то я не смог бы победить летающую Годзиллу. Во-вторых, кристаллы, способные хранить в себе духовную энергию, а не просто ману, днём с огнём не сыщешь. Их способны создавать только духовные практики, и то через медитации по десять лет кряду. А времени у меня немного меньше.

Да уж, без дневников отца и архивов рода я бы и половины этого не знал.

Ладно, пробуем!

Аккуратно пинцетом взял одно семечко и опустил в ёмкость с желудёвой вытяжкой. И… кристалл треснул! А затем и рассыпался.

— Зараза! — чертыхнулся я. Кристаллов-то не бесконечное количество…

Видимо, причина в том, что они всё-таки из чёрного стекла… Для них духовная энергия, та, что обычная, разрушительна. Сила Саранчи в самой их структуре. Чёрт… Надо придумать, как их укрепить, не дать им разрушиться.

— А? — Моё внимание привлекло пищание под рукой. В неё тыкался шелкопряд своими усиками. Это было одновременно мило, приятно и щекотно. Сразу настроение улучшилось. Жаль, нельзя так же просто кристаллы укрепить. — Чего тебе, кроха?

Гошик снова боднул мою руку, лежавшую на столе. Я поднял её, и шелкопряд подполз к кучке очищенных кристаллов. Лапкой эта милаха притянула к себе один и сунула под туловище. Пошерудила там, и через несколько минут передо мной лежал кристалл, опутанный тончайшим шёлковым узором.

— А ведь это может сработать! — обрадовался я и чмокнул милаху в лобик.

Шелкопряд довольно зашевелил усиками.

Я же снова подцепил кристалл пинцетом и опустил в вытяжку. А он возьми и начни сиять! В духовном спектре. Как маленькая звезда. Когда сияние угасло, я вытащил кристалл и положил на специальную бумажку.

Боже, какой это вышел красивый камень! Небольшой, напоминающий наконечник стрелы, он будто был соткан из солнечного света! Сияя мягким внутренним светом, кристалл был безумно прекрасен.

А я ведь собираюсь подарить его женщинам. В смысле, каждой по камню. Точно поймут меня неправильно. Решат, что предложение делаю… Бр-р-р! Аж передёрнуло! Но делать нечего — защитить их надо.

Второй этап создания артефактов занял ещё больше времени. Всё-таки скрупулёзная работа требует предельной концентрации и аккуратности. Со скоростью эти понятия несовместимы. Но в конце концов работа была сделана! Я устал, но был доволен собой! Прекрасная работа, просто прекрасная. За один такой камень, наверно, можно целое княжество купить. Или самого князя. Но! Это всё не ради денег, а ради проблемных женщин. Вдруг перестанут проблемы приносить…

Ладно, теперь можно и передохнуть. И поесть!

Я вышел из комнаты, неся на руках усталого Гошика. Два других зверя плелись следом.

— Не понял… — вырвалось у меня.

В гостиной было светло как днём, хотя уже должен наступить вечер. Но не это выглядело странно, а девушки, спящие вповалку кто где, в кучах разноцветных тряпок. Не спала только Вероника. Синеглазка вовсю шила, но выглядела крайне усталой.

— А, господин, вы проснулись… — потянулась девушка, подняв руки, и зевнула.

— А я и не спал…

Я замер, наслаждаясь зрелищем. На ней были короткие светлые шорты и вязаный топ с полным отсутствием нижнего белья. По крайней мере лифчика. От того, как Вероника потягивалась, топ задрался, обнажив нижние половинки её прекрасных грудей. А ещё и слабый утренний свет так красиво падал на девушку, делая зрелище просто волшебным.

Вот меня и зачаровало…

Синие глаза брюнетки хитро прищурились, а на пухлых губках появилась лукавая улыбка.

— Господин хочет, чтобы я пожелала ему доброго утра, пока остальные спят?

Я бы согласился, если бы не тёмные круги под глазами девушки.

— Господин хочет, чтобы ты рассказала, что произошло, и пошла поспала хоть немного. Сегодня светский раут или как там награждения называются…

— Ой! Да ничего особенного… — брюнетка опять зевнула и дёрнула плечами. — Мы обошли кучу магазинов, но так и не нашли подходящих к случаю платьев. Даже дядя Никон устал…

Дядя? Хотя… это же Вероника. Для неё и директор — дядя Стёпа.

Девушка продолжала:

— В итоге девочки начали ругаться, и, чтобы всех помирить, я предложила каждой сшить по платью. Мы купили ткань и весь вечер думали над фасонами, а потом я шила. Девочки сначала помогали, но потом уснули. Да и основную работу только я могла делать. Хорошо, что швейную машинку дядя Никон тоже купил. А то свою я в академии оставила.

Вероника опять зевнула и потянулась. Всё-таки она очень красивая, а ещё добрая, отзывчивая и вообще замечательная.

— Мы думали, что вы спите, поэтому не стали вас будить, господин.

— Ты молодец, — подошёл я к ней, обнял, когда она встала мне навстречу, и поцеловал в губы.

Её щёки тут же заалели. А глаза засверкали, как самые чистые сапфиры, когда я протянул ей золотой кристалл на ладони.

— Какая красота! — выдохнула она. — Спасибо, господин!

Мои губы тут же обжёг страстный поцелуй.

— Не спеши, Вероника, — отстранился я. — Это особый камень. Сегодня мы вставим его в какое-нибудь твоё украшение, и ты должна будешь носить его не снимая. Ясно?

— Угу!

— Так, если ты закончила с платьями… А себе-то ты сшила что-нибудь? — опомнился я.

Она помотала головой, смущённо сцепив руки за спиной.

— Ну хоть присмотрела?

Вероника кивнула и потупила взгляд:

— Только оно очень дорогое… Я пойду в старом, у меня есть хорошее…

— Название, — перебил я её.

— А?

— Название магазина и платья. Ну и размер, конечно, — подумав, добавил я. — Заканчивай работу и иди вздремни.

— Да, господин! — отдала синеглазка честь, с трудом сдерживая улыбку.

От взмаха рукой её грудь эротично всколыхнулась.

Эх, добрая душа… Столько на себя взвалила… А добрые дела должны вознаграждаться!

Вскоре брюнетка закончила работу, отложила бирюзовое платье и… врезалась лбом в стол. Уснула! Пришлось отнести её на нормальную кровать. Затем я сделал звонок в администрацию отеля и заказал для Вероники платье.

Короче, оказалось, что я проработал весь день и всю ночь и не заметил, как время пролетело. Так что в какой-то момент вырубился и сам на полчасика, уткнувшись в мохнатое пузико паука. Гошик лёг мне на грудь и тоже уснул. Это меня несколько освежило, а после начали просыпаться и остальные. Потом был завтрак и снова дела.

Женщины чуть с ума не сошли от вида камней, а потом всё-таки сошли, когда я сказал им отдать Агнес свои самые любимые украшения, чтобы вставить кристаллы в них. Затем пришёл Никон с отчётом о вчерашней работе. И его работа меня полностью удовлетворила. Конечно, я бы выбил с торгашей скидки получше, но и сотник неплохо справился. Если вкратце: сперва я хорошо обогатился, а потом обратно обеднел. Ну, это если не считать других моих сбережений, коих тоже хватает. Короче, не нищий и ладно.

— Ладно, Никон, — сказал я после его отчёта, — благодарю тебя за работу…

— Что вы, Ваше Благородие… — замялся сотник, переступая с ноги на ногу, как мальчишка. — Мне ж только в радость Дубовым служить! Будто… будто жить только начал, ей-богу!

— Всё-всё, хорош, — замахал на него руками беззлобно, — начинаешь тут… Ещё одно задание. Найди герцога Билибина и передай ему эти камни, — я вложил в руку старого воина мешочек с камнями. — Скажи, чтобы не снимал до конца церемонии. Вдруг опять будет покушение на императорскую семейку. И себе возьми такой. И тем нашим, кто будет на награждении, тоже выдай по одному. Всё понял?

— Так точно, Ваше Благородие!

Он чуть не подпрыгнул от распиравшего его энтузиазма. Вот что похвала с человеком делает.

Никон ушёл, а я оглядел комнату. До награждения ещё несколько часов, женщины вовсю наряжаются — радостные и счастливые. Для них это много значило. В прошлый раз половина из них только тайком проникла на бал в честь дня рождения Императора. А с некоторыми я и вовсе знаком не был… А теперь… Вся страна узнает их лица. Впрочем, и так уже знала, но тут другое. Признание.

Хм, пожалуй, можно и Миту протащить в последний момент. Всё-таки в списках она значится как Зубова. Враг, если он будет там, вряд ли окажется готов к её появлению. А если что-то попытается предпринять, то будет иметь дело со мной.

Никому не позволю испортить мне и девушкам веселье и праздник!

Вот только… Чего ж так кошки на сердце скребут?