Барон Дубов 12

Глава 21

Капитана я донёс до пристани для дирижаблей живым. Саранча преследовала нас, но пара гранат Герхарда покромсала их пыл на части. А затем ещё и я нырнул в проулок, который сверху был закрыт паутиной, и преградил путь за собой парой плевков чёрной дубовой паутины. Она жалила кислотой, если к ней прикоснуться.

Сверху Саранча ещё преследовала нас, перепрыгивая с крыши на крышу невысоких пригородных домов. Но вскоре их начали разить снайперские выстрелы, очень мощные, и преследователи быстро закончились.

На территорию воздушной пристани я ворвался не сильно позже Альфачика и остальных. Солдаты устало привалились к высоким стенам из модульных бетонных плит, графиня Кремницкая с пленником только слезла с Лютоволка. Гоша с Гошиком отдыхали, покачиваясь в гамаке из паутины. Восемь лап паука устало свешивались, а Араратский золотой шелкопряд обмахивал его крыльями.

Гоша хорошо потрудился. Его дорога жизни из паутины помогла выбраться нескольким тысячам людей.

С лязгом за мной закрылись ворота, я передал раненого подбежавшим с носилками медикам и смог оглядеться.

Эта пристань для дирижаблей находилась на юго-западе Санкт-Петербурга и была средней по размерам. То есть под сотню гектаров огороженной сеткой-рабицей территории, с дюжину самих пристаней для дирижаблей — толстых вышек с крестообразными площадками на вершине, — несколько приземистых зданий и ангаров в дальней части, а ближе ко мне — большое здание из стекла и железа, похожее на плюшку, на которую кто-то сел. Там находились магазины, кассы, залы ожиданий и выходы к посадочным площадкам.

Но сейчас всё было по-другому. Главное здание этого порта для дирижаблей стало убежищем для беженцев и госпиталем для раненых. Капитана унесли именно туда. Сами пристани были повреждены кислотной слизью, и дирижабли сели на поле, где были свободные места. Там же из снега торчали те самые приземистые здания. Возле них копошились люди — вроде в солдатской форме.

К пристани вело множество дорог, но все они сливались в одну у дорожного кольца. Сейчас кольцо от дорог отделяла наспех выстроенная оборонительная стена с воротами и вышками. Та же стена, высотой под шесть метров, кривой линией огибала весь порт. Кое-где соорудили вышки из грузовых контейнеров и установили там огневые точки. Крыша главного здания ощетинилась длинными стволами снайперских винтовок.

Вдруг на вышках что-то закричали, а затем я заметил в небе сияющие комки слизи. К ним тут же устремился заградительный вал из лёких копий, взрывавшихся на пути этих комков. Их разметало ещё на подлёте. Молодец, Лакросса! Судя по траектории копий, она где-то на крыше. Взглянул туда и увидел свесившуюся зелёную мордочку в очках и махающую мне руку — тоже зелёную.

Агнес! Так вот кому я обязан снайперским прикрытием. Можно было догадаться.

А где остальные? Наверняка где-то тут.

Люди, которые сбежали со свадьбы Императора, в большинстве своём были здесь.

— Князь Дубов! — с улыбкой поклонился мне позавчерашний граф, что купался в шоколадном фонтане. Он шёл мимо с несколькими десятками своих дружинников. Я ответил ему кивком, а он прошёл дальше, отдавая приказы: — Герцог считает, что нужно усилить оборону с восточного направления. Займите позиции и стойте насмерть! Увидите тварей с мешками — разите их в первую очередь! Надо дать людям уйти…

Люди вокруг почти всегда или быстро шагали, или бежали, в небе неумолкающим гулом стояла стрельба. Один из дирижаблей поднимался в воздух, битком набитый людьми.

Из рупоров двукратно прозвучала сирена, и по всему периметру понеслась стрельба и засверкала магия, которой прикрывали взлетающий транспорт. Всё смолкло, точнее, вернулось к прежнему уровню, только когда дирижабль набрал высоту.

Порт был похож на кипящий котёл, из которого летели огненные капли. Я себя даже как-то не у дел почувствовал на миг.

— Коля! — Вдруг услышал я крик

Из крутящихся дверей главного здания мне навстречу выбежали девушки. Все, кроме Лакроссы и Агнес.

— Мы так испугались, когда Альфачик прибежал без тебя… — всхлипнула княжна и крепко меня обняла.

— Господин, мы делаем всё, что можем, чтобы помочь этим людям! — горячо заявила Вероника. — Вы бы наверняка сказали делать то же самое!

— Сказал бы, — улыбнулся я. — Вы молодцы. Правда. Я вами горжусь.

Решил их похвалить: день не самый радостный, а они правда молодцы.

И стоило мне так сделать, как я об этом пожалел. Княжна, которая всё ещё обнимала меня, прикусила мне плечо от смущения. Лиза склонила голову набок, а её взгляд стал пустым, будто в голове выключили свет. Графиня начала вдруг задыхаться и краснеть до кончиков рыжих кудряшек. Мита расплылась в такой широкой улыбке, что проходивший мимо отряд дружинников шарахнулся в сторону, а кое-кто и в снег упал. Вероника чуть вообще не разрыдалась.

Мда… Редко я их балую, слишком редко.

Одна дриада сохранила спокойствие.

— Займусь укреплением стен, — сказала она. — Кто знает, сколько нам ещё придётся здесь держаться…

— Ворота только одни? — спросил я, опуская наконец княжну на землю.

Девчонки в ответ закивали.

— Тогда нужно сделать так, чтобы люди могли заходить не только через ворота, но и с других мест. Но так, чтобы Саранча не могла воспользоваться этим путём.

— О! Я знаю, я знаю! — оживилась Мита. — Я сейчас!

Она вдруг сорвалась с места и подскочила к скучавшему мужчине возле будки со шлагбаумом. Человек был из какого-то не очень богатого рода.

— А! Спасите! Помогите! — завопил он, когда фиолетовая девушка неожиданно повалила его на землю и занесла над головой когтистую лапу.

А Мита взяла и слегка царапнула ему щёку.

— У него дар управлять мышами! — прокричала она, сидя на мужчине верхом. — Я буду делать из мышей лестницы, когда нужно. Здорово, правда?

Я удивлённо хмыкнул. Лишь бы люди не испугались такими лестницами пользоваться. Хотя, когда на хвосте Саранча…

Мужик похлопал глазами и обрадовался.

— И правда! И как я до этого не догадался⁈ Погодите! — опешил он, вставая, когда Мита с него слезла наконец. — А что значит «она будет делать лестницы»? Ведь это же мой Инсект…

Но я от него просто отмахнулся. К тому же Агнес с крыши прокричала о новой группе беженцев, которую преследовала Саранча.

— Нам пора! — коротко чмокнула меня в прыжке в щёку Лиза, и девушки умчались, а я вошёл внутрь, ища Кремницкую с пленным уборщиком Деникина.

Титулярного советника Канцелярии я нашёл внутри большого здания. Она пристёгивала наручниками к двухсторонней деревянной скамейке своего пленника.

— Да куда я отсюда денусь? — возмущался он. — Тут кругом Саранча!

— Поговори мне ещё! — замахнулась на него девушка пистолетом. — Пока не скажешь, что мы хотим знать, глаз с тебя не спущу!

— Даже?..

— Даже в туалете!

— Можно подумать, я против, госпожа… титулярный советник, — скабрезно улыбнулся парень.

— Я сам за тобой в туалете присмотрю, если тебе так нравится. — Подошёл и близко наклонился к пленнику, отчего он спиной вжался в скамейку. — Очень тщательно присмотрю…

Вообще, звучит, конечно, странно, но главное, что паренёк испугался.

— Н-н-не надо! — завопил он, забираясь на скамейку с коленями и обнимая их.

— Коля… — с придыханием повисла на мне Кремницкая и прижалась горячим телом. — Больше так не делай! Герои обычно умирают первыми. А я… не хочу потерять ещё одного.

Я вопросительно вскинул бровь, чувствуя, что за этими словами скрывается какая-то личная история, но не стал ничего спрашивать вслух. Ну его, да и не время сейчас.

— Не бойся, никакой я не герой, — успокоил девушку после нежного поцелуя.

— Себя хоть не обманывай, — улыбнулась она и спрыгнула на гранитный пол. — Там вроде связь наладили, — кивнула в сторону зала ожидания для дирижаблей ближних рейсов. — Билибин уже там. А потом и этого допросим, как выберемся отсюда. Обстоятельно допросим! — Её тон сменился с ласкового и участливого на угрожающий, и пленник лишний раз съёжился.

Зал был меньше в несколько раз, чем основной холл. Справа в стене — окошки касс, сейчас закрытые, стены из серого камня, пол также из гранита, потолок высокий, метров пять или шесть, под ним окна. Слабый свет кривым частоколом падал в центр помещения. Все скамьи сдвинуты к стенам, там же рации и радисты, которые вразнобой переговаривались с кем-то. Наверно, с другими подразделениями гарнизона. Хоть связь не нарушена, уже хорошо. В центре было сдвинуто несколько столов, а на них лежали большие карты. Несколько человек в них вглядывались и спорили. Среди них Маститов и Билибин.

— Дубов! — окликнул меня герцог. Маститов поприветствовал кивком. — Мы как раз думаем, что делать дальше…

Я подошёл к столам и взглянул на карты. Одна из них изображала Петербург. Линии улиц и кварталов были сплошь исчёрканы разными стрелками, а сам город поделён на разноцветные сектора неправильной формы. Рядом лежала ещё одна — карта подземных коммуникаций воздушного порта.

— У нас не хватит людей закрыть все подземные тоннели, — сказал Маститов. — Предлагаю их взорвать, чтобы враг не пробрался по ним к нам в тыл.

— Одобряю, — кивнул герцог.

— Но там же проходят кабели! — визгливо возражал третий человек в шерстяном пиджаке и брюках. Начальник порта. — Мы останемся без электричества!

— Мёртвым электроэнергия ни к чему, — пожал я плечами, а начальник недовольно всплеснул руками.

— Действительно, — согласился герцог, и Маститов пошёл отдавать соответствующие приказы через рацию. — К тому же только не говорите, что у вашего порта нет своей нефтяной электростанции.

— Есть, но… — захлопал тот глазами, будто эта мысль ему только в голову пришла. — А ведь и правда есть! — И он умчался куда-то вглубь здания.

— Рассказывай, Макс, — я кивком указал на карту города. — Как всё плохо?

Он покачал головой, устало облокотился о стол и вздохнул. Помолчав, глухо заговорил:

— Город мы ещё не потеряли, но скоро потеряем окончательно. Север за собой удерживает Предатель, и Саранча его не трогает по какой-то причине. Алексей атакует силы гарнизона, вынуждая их отвлекаться на него. Вот здесь, — герцог показал семь областей на карте, наспех закрашенных простым карандашом, — прорывы Саранчи. Они окружают центр, где наши силы удерживают вокзалы Финский, Витебский, Московский. Пути из города тоже удерживает Саранча, но с помощью бронепоездов вырваться ещё можно. Также городской гарнизон удерживает районы портов и Васильевский остров: мосты подняты, нельзя зайти, но и нельзя выйти. Саранча постоянно захватывает новые районы и пытается уничтожить вокзалы и другие воздушные порты и пристани.

— Кто командует, и где царевичи?

— Царевичей отправили в тыл вместе с телом Императора. Командование гарнизоном принял на себя князь Тарасов. Его люди координируют имперскую армию и небольшие дружины местных дворян. Большая часть, конечно, сбежала, а двое Светлейших вовсе перешли на сторону Предателя. Кошкин и Шуйский.

— И в ус теперь на севере города не дуют, сволочи! — рыкнул вернувшийся барон Маститов. То есть граф Маститов.

Я совсем забыл, что этому человеку, на три четверти состоящему из боевых шрамов, тоже дали новый титул.

— Скажи, Дубов, — повернул ко мне своё лицо герцог, стоявший по другую сторону карты, — как убийство какого-то Тарантиуса сможет всё это остановить? Враг никогда не заходил так далеко. В этой части Империи просто нет укреплений, способных его остановить.

— Конечно, — отвечал ему. — Если мы правы о его роли среди слуг Роя, то всё развалится, и войска смогут отогнать врага до границы.

— Это поможет лишь на время, — вдруг сказал нежный голос.

Я оглянулся. У дверей в зал стояла Мита. Похоже, она привела с собой беженцев и услышала наш разговор.

— Почему? — спросил я её.

— Вы правы насчёт роли Тарантиуса. — Девушка подошла к столу и застенчиво посмотрела на меня исподлобья. — Я… кое-что вспомнила. Когда ты часть Роя, то делишь воспоминания с ним. — При этих словах Билибин и Маститов выпучили глаза от удивления, но я погрозил им кулаком — мол, потом поговорим. — Так вот, Тарантиус тоже часть Роя. И когда-то он был тем, кто почти победил Саранчу, но в последний момент встал на её сторону, когда узнал, что сможет жить вечно и обретёт небывалую силу.

— Никогда такого не было и вот опять… — буркнул я.

— Тарантиус стал частью Роя, и не просто проводником его воли и самым главным лазутчиком… Он как часть тела, через которую проходит разрозненный шум, а она его фильтрует. Как ваш спинной мозг, который получает сигналы от головного. Именно он управляет всем. Иначе всё, о чём вы подумали, тело немедленно пыталось бы исполнить. Или как-то так… Я хочу сказать, Рой — коллективный разум, который устроен очень сложно. Нам не дано понять, как именно он думает, для него годы — всего лишь мгновения, и время напоминает вихрь из событий. В этом когда-то была слабость Роя, но Тарантиус, живущий здесь и сейчас, этой слабости лишён.

— Ну это понятно, — нетерпеливо стукнул кулаком Билибин по карте, смяв бумагу. — Значит, если мы его убьём, это действительно поможет!

— Нет, вы не поняли, — упрямо мотнула головой девушка. — Он часть Роя. У него множество личин. Если упростить, то он и есть Рой. Но если его убить, то Рой вырастит нового Тарантиуса. А потом ещё одного. Это займёт время, но его не хватит, чтобы переломить ход событий. Многие уже пытались это сделать. Мой народ тоже…

— Твою ж… — ругнулся Маститов. — И что же тогда делать? Просто ждать, пока Саранча нас сожрёт? Я что, глазунья на сковородке какая-то?

— Если только волосатая и страшная, — хмыкнул я. — Нет, просто ждать мы не будем. Если я правильно понял, то Тарантиус связывает воедино весь Рой: Разум и всю остальную Саранчу. В конечном итоге. Верно?

— Что-то вроде, — кивнул Мита.

— Тогда мы используем Тарантиуса, чтобы убить весь Рой сразу. Ещё не знаю как, но обязательно придумаю!

Меня вдруг ослепила одна догадка, но я решил отложить её на потом. Всем её знать не нужно, ведь убивать Тарантиуса я пойду сам.

— В любом случае сперва нам нужно найти этого Тарантиуса… — заговорил герцог, но его прервал глухой рокот, за которым тут же последовала тряска.

— Прорыв… — шепнул он. — Прямо здесь. Прорыв! Саранча будто преследует нас! Всем боевая готовность!

Насчёт преследований Билибин, на мой взгляд, был недалёк от истины.

Радисты начали кричать приказы в рации, герцог и барон бросились вон из малого зала, а я отвёл Миту в сторонку.

— Ты в порядке? — спросил, потому что заметил, как посветлела её кожа во время разговора.

— Да… почти, — нахмурилась она вдруг, словно от сильной головной боли. — Просто воспоминания обрушиваются на меня каскадом. Их так много и порой очень трудно это остановить. Это… очень больно.

Я положил руку ей на макушку и вытянул боль из её головы в себя. Она вздохнула с облегчением и с благодарностью, граничащей с любовью, посмотрела на меня. А я чуть не рехнулся. Действительно больно! Но ладно. Потерплю, а пока задам волнующий меня вопрос.

— Почему Рой не может скопировать тебя? Как Тарантиуса.

— Не знаю. Может, дело в том, что меня Рой поработил насильно, а мою волю так и не сломил? А Тарантиус сам пошёл на это, сам отдался Саранче.

— Хм, тогда получается, что где-то должно быть его настоящее тело, верно?

Но девушка покачала головой и грустно улыбнулась.

— Боюсь, что нет. За столько лет оно должно было просто раствориться в теле Роя.

Чёрт. Догадка не оправдалась. Жаль, конечно, но это ничего не меняет. Придётся по старинке. Поймать Тарантиуса и надавать ему таких лещей, чтобы и весь Рой от них сдох.

Ладно, об этом потом. А пока надо вывести отсюда пленника, а то во рту у огромного червя допрос вести проблематично.

— Найди графиню Кремницкую и отправь на наш дирижабль, Мита. Будем уходить отсюда, — отослал я девушку, и сам пошёл на выход из здания.

Люди жались к стенам, со страхом глядя на потолок, с которого сыпалась штукатурка, целители же, не обращая ни на что внимания, хлопотали с ранеными. Дрожь земли быстро усиливалась.

Выйдя наружу, я оказался в гуще бойцов. Протолкался сквозь них и увидел, как поле, с которого спешно взлетают дирижабли, проваливается под землю, а толпы беженцев бегут назад.

В воздухе зависла ледяная фигурка княжны. В первых рядах стояли девушки, рядом с ними — Верещагин и Никон с несколькими моими дружинниками.

— Знаешь, какой вопрос меня мучает, Никон? — спросил я, проходя мимо сотника в сторону проваливающейся земли.

— Какой, Ваше Благородие? — ответил вопросом на вопрос старый воин и пошёл за мной следом.

А я взвалил на плечо молот и топор, появившиеся у меня в руках, и, обернувшись, с ухмылкой громко ответил:

— Какую рыбу можно поймать на такого червя⁈