Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 10

Событие двадцать восьмое

Пришлось возвращаться в Митаву. На санях везли троих убитых и семерых раненых. А ещё троих раненых литвинов. Быстрый опрос этих товарищей определил их принадлежность. Это люди князя Изъяславского Юрия Михайловича — внука Великого князя Литовского Евнутия Гедиминовича. А тот перец, в красивой кирасе, которого Иоганн пристрелил предпоследним, и есть Юрий Михайлович — внучатый племянник Витовта. Да, наверное, и Ягайло тоже внучатый племянник, это надо таблицу с родством чертить, разбираться. Но все однозначно Гедеминовичи. Плодовитая семейка. Решил этот Гедеминович Михалыч, черти ему уже самую горячую сковородку, без сомнения, приготовили, пограбить немцев по дороге. Ну, земля ему асфальтом. Жаль нельзя дважды убить.

Иоганн с фон Боком на пяти санях рванули в Митаву к лекарям, а Перун, оставшийся за старшего, с остальными новиками и прочими татарами стали трофеи собирать. Собирать было чего. Не менее трёх десятков тяжелораненых и убитых лыцарей и подпанков, а также одиннадцать саней с трофеями, что везли в княжество литвины. До краёв сани были загруженных оружием, доспехами, тканями и церковной утварью. Бросили горе грабители обоз, спасаясь. Самое то пословицу им вслед прокричать, что пошли по шерсть, да стриженными остались. Так не услышат, больно резво драпанули, даже князя и господина бросили. Не знали же, что он убит, вдруг только ранен. Трусы и предатели.

А ведь получается, что почти соизмеримы силы были с обеих сторон. Три десятка, теперь уже точно, после контрольного удара в глаз кинжалом, убитых литвин, всех тяжелораненых добили, и примерно два десятка сбежали. Около пятидесяти воинов, если сложить. А у Иоганна сорок. А результат на лице. Вот, что значит огнестрельное оружие и луки против мечей. Вымирающий вид — эта рыцарская конница. И Грюнвальдская битва, должно быть, одно из последних таких массовых сражений рыцарей. Хотя большим знатоком истории Иван Фёдорович себя не считал, возможно будут ещё.

В Митаве нормальную целительницу нашли не сразу, Иоганн уже хотел силу применять. Поймать кого побогаче одетого и пытками вызнать у него, где он лечится. Почти так и поступил фон Бок, только без пыток. Херр на коне, когда его за уздечку остановил фон Бок, сначала было за меч схватился, но встретился глазами с Мартином и передумал и даже сам дорогу показал.

Нет, не Матильда. Бабка была сухонькая, даже скрючило уже от старости. Она была жемайтинкой, но немецкий разумела, хоть и с противным акцентом и переспрашивая по три раза. Впрочем, слово три марки отлично поняла, и развила, несмотря на скрученность, бурную деятельность. Сразу пацан нашёлся, примерно ровесник Иоганну, и девчонка чуть помладше, которые и очаг запалили и котёл с водой на него водрузили. В домике, раз в пять меньшем, чем у бабки Матильды была всего две комнатки. В него все раненые еле уместились. А снятые с них доспехи пришлось на улицу выносить, их точно некуда было складывать.

Иоганн сначала подумал, что херр, который их сюда привёл, специально самую плохую и бедную лекарку указал, но потом, наблюдая за её действиями, за пучками трав, развешанными под потолком и на стенах, передумал, и даже объяснение «небогатости» лекарки нашёл. Здесь большой и богатый город Рига далеко и богатеньких пациентов не сильно много. Город небольшой, а лекарок возможно несколько. Вот сейчас видно, что пациентов сегодня ещё не было, очаг для приготовления отваров не топили ещё.

Убитых трое — это новик Михайло, татарский сотник Юсуп и возчик Викторас. Возчиков перед боем попытались под сани запихать, но этот то ли испугался, то ли дурень, решил убежать, вылез из-под саней и попал под ноги лыцарскому коню. Конь отпрянул, встал на дыбы и сбросил седока. Ну, тот живучим и ловким оказался, вскочил сразу и зарубил мужика. Сам тут же погиб, получив от Перуна удар мечом, который кольчуга не сдержала. Так-то гад, видел же, что перед ним крестьянин обычный.

Семеро раненых, если считать Семёна, сейчас все здесь. Раны резаные и колотые. У литвин не было ни одного человека с луками, ну или луки были недоступны, где-нибудь в обозе лежали. Потому и проиграли с таким разгромным счётом нападанцы. Самая серьёзная рана у Семёна. Там наконечник копья разворотил плечо. Чуть бы ниже и помер бы давно, лёгкое бы проткнуло, но бог в очередной раз ветерана для каких-то своих надобностей сберёг. Знахарка Гундега рану обработала, зашила, мазями сверху намазала.

— Его везти в санях домой можно? — пока лекарка перевязывала Егорку раненого в шею, хорошо, что только кожу рассекло, домогался до неё Иоганн. Всё же своей Матильде больше веры было.

— Хоттчешся уббитя — веззии, — лапкой чуть скрюченной, и оттого на куриную похожей, трясонула в сторону двери старушонка.

— А сколько дней нужно… тут… тут места нет. Антисанитария. Сколько времени нельзя перевозить?

— На всё воолля божиияя.

— Тьфу. Спаси господи.

Перун с возчиками прибыли в город под вечер. Пока трофеи стаскивали с рыцарей, пока прорубь рубили и туда тела разбойников скидывали, пока коней, оставшихся без хозяев, ловили, Пока раненых и убитых коней на мясо разделывали, потом ещё три возчика вражеских захотели в суматохе и поднявшейся настоящей метели сбежать, ловили их чуть не на ощупь. Поймали. Лошади они животные умные, но дуры дурами. Ржут, когда не надо и выдают своих, решивших затаиться за сугробом, хозяев.

На совещании вечером решили завтра с самого утра свой и трофейный обоз отправить в замок, под прикрытием почти всего отряда, а здесь оставить только Семёна и ещё одного раненого — новика Тимоху, у которого температура поднялась, а с ними фон Бока для солидности и трёх новиков. За стенами города вроде ничего им не грозит. А вернуться через неделю опять с обозом, тем более что всё так удачно распродали. Иоганн сначала больше хотел народу оставить, но прибывший на постоялый двор, где они остановились, фогт замка в Митаве Госвин фон Дрейлебен пообещал выделять пятерых арбалетчиков для охраны раненых, хоть и уверял, что им здесь совершенно ничего не грозит.

Событие двадцать девятое

Зачем люди воюют? За территории? Прирезать себе земельки. Ну, это правители. Остальные надеются получить добычу, трофеи поиметь, обоз вообще за счастье захватить, там оружие, продовольствие, там даже казна может находиться.

Иоганн сидел перед очередной грудой золота и серебра и кончик носа почёсывал. К чему нос чешется? К выпивке? Так нет, он точно пить не собирался. Ну, разве Михайлу помянуть, хороший был парень, начал в отстающих и по физподготовке, и по умению стрелять из лука, но упорными тренировками, если не в лидеры среди новиков вышел, то точно в первом десятке обретался. Жалко парня. Впрочем, татарского сотника бывшего — Юсупа тоже жалко. Он был профессионал. Стрелял из лука как… м… кто там у греческих богов лучник? Купидон? Бред. Ага… Аполлон — сын Зевса и Лето, брат-близнец Артемиды, богини охоты. Оба близнецы лучники, семейственность. И это было не главное в Юсупе, он умел учить других. Новики под его руководством за полгода стали просто отличными стрелками. Треть на олимпиаду отправлять можно.

Так какая примета богатства сулит? Во! Как войнушка какая, так на него богатства сыпятся. Выходит войнушка — это к богатству.

В обозе у князя Изъяславского Юрия Михайловича нашлась его казна. Видимо они кого ограбили, или это дяди уже получили с рыцарей часть контрибуции и поделились с племянником, или даже выкупили уже кого-нибудь из знатных братьев или полубратьев, но казна была приличная. Золота в разных монетах, цацках, а также тарелках и кубках было не меньше двух кило. И серебряных монет, с кубками, с подсвечниками, кадилом и купелью было килограмм сорок, даже поболе, одна купель тянула на пуд. Какой-то богатый храм ограбили?

А плюсом дорогое оружие, а сверх того три десятка комплектов доспехов, среди которых были и совсем не дешёвые, тот же княжеский нагрудник был с кучей серебряных и золотых пластин и фигуркой кошки позолоченой украшен.

Нос чесал барончик, размышляя на интересную тему. Вот он развивает производства всякие, станки токарные изобретает, янтарь собирает, картины рисует. Банк открыл, строит постоялые дворы и таверны, а все богатства, ну девяносто процентов, ему приносят трофеи. Может, он не тем занимается, может, нужно набрать частную армию, обучить, хорошо вооружить их, и наниматься к воюющим королям и герцогам, как швейцарские наёмники? Так больше и быстрее бабки заработаешь.

Но там ведь, на войнушках, за чужие интересы свои Михайлы и Юсупы погибают. Не, специально напрашиваться на войну он не будет. Если вынудят, как в этот раз, тогда другое дело. А ещё нужно заняться вооружением. Двуствольные пистолеты заказать оружейнику. Допельфастер, если память не изменяет, называется. Где-то через век появятся рейтары с такими пистолетами. А ещё нужно возить обязательно с собой тачанку. Если бы Самсон с пушкой был в этот раз, то может и Михайло и Юсуп были бы живы. Выстрел картечи в упор творит чудеса. Сразу отбивает желание нападать на беззащитных и слабых. Что ещё? Нужно переделать пистоли и пищали с фитильных на кремнёвые.

Оружие он уже вчера осмотрел, как и броню. Почти половину доспехов нужно нести к Угнисосу в кузню. На семи кирасах или нагрудниках дырки от пули, многие, кроме того, помяты при падении. Кольчуги тоже с дырами, или мечом проделали или стрелой. Эти доспехи, чтобы деду Ивану потом отдать на реализацию, хоть как нужно починить. Одно дело побитые и порванные вещи отдавать по цене лома, и совсем другое — полный сверкающий полировкой комплект. За полировку можно пацанов посадить прямо сейчас, пока не растаял снег и рано ещё янтарь собирать.

Как-то не думал об этом Иван Фёдорович всё время, что в прошлом пребывает, вот сейчас как бы пора. Что он может тут наизобретать, чтобы серьёзно усилить новиков? Патрон бумажный? Опасался этого новшества он. Читал, что в стволе может остаться тлеющая бумажка и тогда при заряжании прямо тебе в глаз и бабахнет. Про металлические гильзы не стоит и мечтать. Там сложнейшая механообработка, прессование, капсюли. Бертолетова соль или гремучая ртуть, нет, это только в плохих книжках попаданцы всё это знают, как сделать. Он понятия не имеет, как делать эти химреактивы, даже и начинать не стоит.

Ракеты? Ну, чисто теоретически. Порох-то есть. Из бумаги цилиндр скрутить… Вопрос, правда, появляется, а что будет заставлять порох гореть, а не взрываться? Целый Королёв нужен был чтобы изобрести катюши. Или кто там их изобрёл? Нет. Ничего этого он не сможет сделать. Так что допельфастер и кремнёвый замок — это потолок. Ну и тачанки нужно снова сделать… А вот там можно ведь и сменный ствол иметь. Одним бабахнул и тут же второй ставь на лафет.

— А вот это попробуйте.

Событие тридцатое

Катамаран получился огромным. Вроде какая разница между лодкой длинною одиннадцать с половиной метров и двумя такими лодками? Огромная. Как правильно должна такая лодка называться у катамарана Иоганн не знал. Гондола? Корпус? Лодка?

В немецком есть слово schiffsrumpf. Или просто Rumpf. Это и есть корпус корабля. Так и стали лодки называть румпфами. А как назвать весь огромный катамаран. В отличие от первого игрушечного этот должен иметь собственное имя.

Был такой замечательный ведущий «Клуба Путешественников» в СССР Юрий Сенкевич. Говорили, что сам себе вырезал аппендицит в Антарктиде. На самом деле это не правда вырезал аппендикс себе Рогозов, который был врачом на предыдущей, кажется экспедиции на Антарктиду. Как там у Высоцкого:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь, —

В холоде сам себе скальпелем

Он вырезает аппендикс.

Ага, сбилась мысль. Так вот Тур Хейердал взял Юрия Сенкевича на свою лодку «Ра», которая должна была из Марокко добраться до Юкатана. Первая развалилась по дороге. И тогда неугомонный норвежец построил вторую. Естественно «Ра-II». А чего красиво и непонятно, пусть и этот катамаран носит это гордое название.

По верхнему краю корпуса лодок оббиты полосой железа примерно в сантиметр толщиной. Так же такой же полосой оббит и киль лодки. Если о какой камень ударится, то возможно и убережёт от поломки. Из таких же полос железа, сваренных между собой кузнечной сваркой, сделан и каркас мостика соединяющего корпуса румпфы. Решётка такая железная с поперечными и продольными полосами. Ещё железом с двух сторон усилены обе мачты. Это на семьсот килограмм утяжелило конструкцию. Усилило ли её? Ну, не ослабило точно. Ширина катамарана получилась… Между килями румфов метров десять, а ширина мостика, соединяющего лодки по верху, в самом широком месте четырнадцать. Чтобы точно определить эти размеры Иоганн отправил научную экспедицию к Риге, которая обследовала все рукава в дельте реки Аа при впадении её в Даугаву или Западную Двину. Так, между прочим, никто реку кроме деда не называет, ну ещё и сам Иоганн, и все его земляки в Русской деревне. Жемайтинцы обзывают её Самегальзарой (Semigals-Ara, то есть земгальская вода). А местные в Риге обзывали Vēna (лив. vēna «гавань»).

Рукава, экспедиция под руководство подлечившегося Вальтера Штибе, обследовала по дороге в Ригу и нашла протоку шириною в пятнадцать почти метров. Отсюда и размеры катамарана, должен пройти в Двину Западную, а там огромная уже ширина, метров пятьсот, и всё расширяется к устью.

Первая экспедиция на «Ра-II» предполагается не такая и далёкая. Доплыть до Риги, там чуть пополнить запасы пресной воды и продуктов и направиться к Данцигу. Там опять пополнить припасы и уже дальше напрямую к Копенгагену. Расспрошенные купцы оценивают это расстояние в семьсот морских миль. А время в пути в зависимости от ветра и корабля от двух недель до счастливчиков, которые преодолевают этот путь за пять — шесть дней.

К ледоходу катамаран был полностью готов, даже балласт в корпуса рупфы загружен. Приготовили и товар. Не просто же так по морю шляться, нужно датчанам и прочим шведам, так как купцы советовали остановиться ещё и Мальме, всучить янтарные картины с Мадоннами и львами. Картину полноразмерную по-прежнему выдавала школа художественная одну в неделю, и начиная с конца февраля их перестали возить на продажу в Ригу. Там цена упала до двадцати марок так и спроса особого не было, все кто имел такие деньги уже купили себе. Купцов иностранных зимою нет. Так что, пусть накапливаются для «осчастливливания» датчан и шведов.

За март и апрель нарисовали — написали шесть Мадонн по две каждого вида и три льва, тоже все разные. Кроме того, Иоганн попробовал и это у него вполне получилось, он нарисовал всех трёх Мадонн ещё и размером примерно формата А4. Даже чуть поменьше, такими они получились вместе с рамами.

Много места картины не занимают. Их зашили в брезент и уложили в специально изготовленный сундук оббитый дополнительно брезентом с обеих сторон. Ничего более герметичного придумать не получилось, но по мнению Иоганна этого должно хватить. Ещё в качестве товара взяли деревянные разделочные доски тарелки и кружки деревянные раскрашенные учениками. Всевозможные герои мультиков из будущего корчили с них рожицы будущим покупателям. В Риге первоначальный ажиотаж тоже закончился, покупают, но вяло и тоже цена упала, так что набралось такой посуды за два месяца к ледоходу на Аа полно. Можно смело один из трюмов ею забить. Второй для продуктов и воды. Чтобы вода не испортилась на дно бочек брошено несколько серебряных марок и немного медных монет. Ну и чуть подкислили воду уксусом. Самую малость, чтобы эту кислоту не ощущать. В принципе плавание каботажное и так заморачиваться возможно и не стоило, но это же тренировка, вот всякие эксперименты и решили провести. Среди бочек с водой будет две как бы контрольные, которые вскрывать и пользоваться водой не будут одной до Копенгагена, а второй до самого возвращение, которое планируется где-то через месяц. Получится быстрее, значит получится.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.