Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 14

Событие сороковое

Хрень редьки не слаще… А! Хрен редьки. В Мальме на катамаран реакция местных, на этот раз шведов пополам с датчанами, была точно такой же, как и в Висбю. Их из-за катамарана опять приняли за каких-то неведомых врагов и, отождествив их с русами, открыли огонь из арбалетов по русам. Правда, довольно быстро стрельба закончилась. Всего четыре стрелы во взрывоопасный сундук прилетело.

— Даль! Капитан! Покричи им, что мы не враги, мы свои буржуинские. Мы с Риги, — Иоганн чего-то подобное предполагал и дал указание всем ненужным в этот момент на палубе спуститься в трюм, а остальным пока стараться из-за сундука не высовываться. Как в воду глядел. На молоко дул.

— Эй! Я капитан Даль Андерс! — пробасил норвежец и подумав, стоит ли представлять остальных, добавил, правда чуть тише, — Со мной два рыцаря тевтона. Мы из Риги пришли.

Фух. Слава всем католическим и православным богам и святым, на этом война закончилась и начались вполне мирные переговоры сначала, а потом и торговая вакханалия.

Почему вакханалия? И Иоганн, он же барончик, решил аукцион одной из своих Мадонн провести на площади у церкви святого Петра. Площадь, не мощённая камнем, глина утоптанная, но дождей давно не было и ходить по щиколотку в грязи не пришлось. Более того, кроме конских яблок особого мусора на площади не наблюдалось. Должно быть тут даже что-то вроде дворников есть. Цивилизация? Церковь Святого Петра впечатляла. Это огромное здание, построенное из тёмно-красного кирпича. Не из клинкера, а из настоящего полноразмерного кирпича… Блин, прямо завидно. Ровный кирпич с полированной почти поверхность. Даже желание возникает провести по такому кирпичу рукой. И все кирпичики одинакового размера, примерно по стандарту из будущего, длинною в двадцать четыре сантиметра и высотою в шесть. Чтобы сложить такое монструозное здание из кирпича, нужно иметь несколько завод. Не несколько кирпичных, а несколько разных, хотя кирпичных тоже, наверное, несколько. И тем ценнее тогда, то, что кирпичи все одного размера, уже додумались до стандартизации. Но кирпич — это не всё. Нужно обжигать известь, нужно обжигать кирпичи из каолиновой глины, чтобы потом из них построить печи для обжига кирпича. Нужен завод по изготовлению медных листов, которыми прокрыта частично крыша и нужен завод по производству черепицы. А ещё пусть плохонькие, но витражи. Где-то стекло берут. Вполне возможно, что и сами делают. Но даже, если стекло не сами выплавляют (варят), то большую витражную мастерскую должны в этом городе иметь. Издалека не привезёшь. А внутри церкви сотня одинаковых лавок. Опять стандартизация? Это не мог изготовить один плотник.

Аукцион решили проводить под эгидой епископа Андерсона. Товарищ, увидев «Мадонна Конестабиле» (итал. Madonna Conestabile), решил прибрать её к рукам.

— Пятьдесят марок и она ваша. (два кило чистого серебра), — Иоганн не сильно-то и завысил стоимость. Он одну из первых в Риге продал за тридцать пять марок. Так эта была красивее — уже руку и брат Сильвестр набил, и ученики его, и рамы сейчас у Карлуши произведениями искусства выходили. И янтарь более тщательно подбирали, благо появилось из чего выбирать. Целый центр был в поместье, тоже стандартизации янтаря, где камешки мелкие и крошку по цветам сортировали. Так таких цветов — оттенков уже количество к пятидесяти приближалось. Все по отдельности вроде как и незначительные плюсики, а вот всё вместе делали новые картины, в отличие от первых, настоящими произведениями искусства, а не поделкой художника недоучки.

— Именем Господа Нашего Иисуса Христа… — возвысил голос епископ.

— Пятьдесят марок, Ваше Преосвященство. Это янтарь. И написана сия картина самым известным мастером всей Европы — братом Сильвестром. Вы ведь слыхали о нём⁈ — и лицо строгое сделать. Должен проникнуться, что ответить нет, значит, показать своё невежество.

Их Преосвященство сто процентов про брата Сильвестра не слышал, но показать теперь, после правильного вопроса, что он не знает этого великого живописца, не мог же.

— Да, да, конечно, но у епископства нет таких денег.

Вот тогда Иоганн и предложил устроить благотворительный аукцион. Он картину продаёт с торгов, тому богатею, кто больше заплатит, а епископ Андерсен «уговаривает» свою «овечку» пожертвовать шедевр в церковь Святого Петра на всеобщее обозрение за индульгенцию всего и навсегда. А он — Иоганн дарит за это их Преосвященству маленькую копию другой Мадонны. Две получаются по цене одной. В силу своего «убеждения» епископ, возможно, и не сильно верил, но это шанс, решил воспользоваться.

Мальмё ещё так никто не называет. У города два название. Первое — местное и звучит оно довольно похоже, но всё же не так, как будет в двадцать первом веке, сейчас это — Malmhaug («куча песка, гравия»). Местные шведы и датчане так кучей песка свой город и называют. Но! Это один из основных городов Ганзы, и практически всем здесь заправляют купцы из Любека. И они этому городу придумали другое название Эльбоген (буквально «локоть», намёк на изогнутость береговой линии). Они же и церковь Святого Петра воздвигли, слизав проект у себя, и построив по образу и подобию любекской Мариенкирхе. Правда, в этом шедевре башня всего одна, ну, так, где Любек, и где «куча песка»?!!

Эти купцы из неметчины, и из Любека в основном, и устроили битву за картину, соревнуясь и сами с собой, и с местными богачами купцами, и графами всякими.

Аукцион проходил бурно, несколько раз городская стража разнимала шведско-немецкие потасовки. Потом шведско — датские. Потом церковно — мирянские. В результате Мадонна была приобретена любекским купцом Карлом Вельцином (Karl Weltzien) за пятьдесят семь марок. Вельцен не только фамилией на Вицина походил, но и физиономией. Такая детская искренняя улыбка на открытом лице, гладко выбритом.

— Я видел картину, которую вы продали епископу…

— Преподнёс в дар…

— Да, да, в дар. Сможете мне такую же нарисовать? Только одинакового размера с той, что я уже купил? — расплатившись золотом, пристал купец к фон Боку. Ну, он же главный, а Иоганн так, оруженосец крутящийся вокруг и под ногами. Из вопроса следовало, что скорее всего епископу «уговорить» купца подарить картину храму не удалось. Иначе зачем вторая?

— У нас три разных картин в мастерской брата Сильвестра производят. Приплывайте через месяц в Ригу и сможете купить все три, — пришлось Иоганну нарушать своё инкогнито.

— Я буду. И если картин будет больше, то куплю все.

Вот, где нужно продавать, в немецких ганзейских городах, а не в нищей Риге или Мальмё.

Событие сорок первое

Отплывали в сторону Копенгагена рано утром. Там плыть-то всего ничего. В двадцать первом веке между этими городами мост построят. Сейчас Гетеборг — это не Дания, и тем более, не столица Дании. Там всё та же бадяга с Голштинцами. И зачем тогда плыть в эту небольшую рыбацкую деревушку. Ладно, пусть небольшой рыбацкий городок и перевалочную базу на пути в Мальмё. А просто это идеальная стоянка на пути в Ньюфаундленд или на пути к Азорским островам для будущего флота барона фон дер Зайцева. Неделя пути по Балтийскому морю, потом заход в Копенгаген, где можно пополнить запас пресной воды, прикупить продукты и дать команде и пассажирам отдых. Стоит ли потом заходить а один из портов Англии? А чёрт его знает? Проверить нужно теорию практикой.

Если же организовывать перевозку поселенцев, то это ещё и замечательный рынок для сетей и прочих рыбацких приспособлений. Читал Иван Фёдорович, что первые переселенцы португальцы на Азоры в основном выживали за счёт рыбалки. Пока не вырубили часть лесов и не подготовили себе поля для выращивания злаков и овощей. А в порту Копенгагена всяких сетей и неводов продавали десятки торговцев. В общем, база в Копенгагене была нужна. А ещё можно и как в Риге заиметь здесь и постоялый двор с таверной. Вскоре в городок переедет двор с королём и тогда земля и здания здесь возрастут в цене кратно, а таверны и постоялые дворы будут богатеть на глазах. Всем же нужно приехать на аудиенцию к королю. А где остановиться? Где выспаться в тёплой постельке и не быть искусанным клопами.

Самое интересное, что в Копенгагене на них точно не нападут. Купец похожий на Вицина и физиономией, и фамилией Карл Вельцен тоже собирался в столицу Дании в Роскилле (Roskilde) к королю Эрику VII. У него есть почти дипломатическая миссия. Из-за войны короля за Шлезвиг-Гольштейн (Schleswig-Holstein) с графами Гольштейн Ганза терпит серьёзные убытки, и как раз с миссией, помирить стороны, купец и был отправлен из Любека. Так вот, Вицин этот согласился прибыть в порт Копенгагена за час до катамарана и объяснить местной страже, что по судну необычному стрелять не надо, там тевтоны, и они не враги. Они путешественники и торговцы.

Так и получилось, прибыли они в порт Копенгагена, подошли к пирсу, а по ним не стреляют. Чудеса. Переночевали в местной гостинице, прямо на берегу, в порту. Иоганн осмотрел её всю, переговорил с хозяином, пытаясь выведать информацию, что нужно, чтобы самому построить такую или какую-нибудь имеющуюся прикупить. И ведь не зря такой разговор завёл. Оказалось, что Педерсен не самая интересная фамилия в Датском королевстве, у хозяина таверны и постоялого двора фамилия, если её переводить на русский тоже интересно звучит. На датском фамилия как фамилия, а вот перевод…

Бреде Вестергард (Vestergaard) — означает «к западу от фермы», поковырявшись в носу сказал, что он как раз подумывает о продаже таверны и гостиницы, да вот никто нормальной цены не даёт. Ему предложили родичи открыть то же самое в столице Дании, в Роскилле, но там всё в разы дороже, и денег у него, при продаже здесь недвижимости за бесценок, не хватает.

Прежде чем предложить мужичку неказистому с косматой рыжей бородой продать ему недвижимость, Иоганн всю таверну и постоялый двор облазил. Строение не ветхое. Сложено из камня, в основном посаженный на известковый раствор. Кое-где нужно заменить окна и двери, всё же морской климат, и дерево подгнивать начало. Но у него есть лесопилка и один из лучших в мире столяров с кучей учеников. Если всё же решится покупать парень эту обузу, то есть кому апгрейдом заняться и есть из чего.

— Семьдесят дукатов золотых. И…

— Дукатов? Почему? В Дании же…

— У нас пеннинги. Вот такие монетки.

Иоганн уже с ними столкнулся и в Висбю, и в Мальме. На ладони взвешивая и с маркой сравнивая, парень пришёл к выводу, что монетка меньше двух граммов и даже скорее полтора. Двухкопеечная монетка такая из будущего.

— Не удобно мешок серебра с собой возить, лучше золотом. Опять же тот постоялый двор, что продают в столице, именно за золото хотят продать, — пояснил Бреде Вестергард свою странную прихоть.

Барончик прикинул. Дороговато. Это если не знать про перенос столицы, и не учитывать его будущие частые заходы в порт Копенгагена и переселенцев. А вот если всё это иметь в виду, то ерунда, он только что заработал на картине почти такие деньги, а у него их три, две таких гостиницы купить можно. А плюсом всякие поделки из дерева с мульт героями еще ведь продаст.

— Беру. Золотом не знаю, может часть. Остальное нашими марками. Пойдёт так? или отведите меня к меняле. Я поменяю марки на золото.

Пришлось ещё целый день бегать потом вместе с Бреде Вестергардом по городку его, меняли серебро на золото, искали управляющего постоялым двором и таверной. В результате золото-то поменяли, а вот менеджеров адекватных не нашли. И тут помог нетерпеливо на всё это поглядывающий Вицин.

— У моей племянницы в Любеке есть двоюродный брат, не с нашей стороны, со стороны её матери. Но парень умный, учится в университете. Я могу с ним переговорить. Очень ответственный молодой человек. Каковы только будут условия найма? — не еврей. Рыжий. Рыжих ведь евреев не бывает? А хватка чувствуется в купце. Только дай палец такому.

Но тут уж так звёзды легли, что Иоганну прибыль от этого постоялого двора не нужна. Ему нужна перевалочная база.

— Вся прибыль остаётся вашему… родственнику. Мне главное, чтобы он убытки не приносил. Два раза в год здесь будут останавливаться мои люди. Для них проживание и питание бесплатно. Да, я привезу в следующий раз поменять окна и двери. Замена за счёт прибыли. Всё, это все условия.

— Не нужна прибыль? — ну, да как можно было такое купцу сказать.

— Нет. Мне нужна перевалочная база. Мне нужно места, где люди будут чувствовать себя в безопасности по дороге… в безопасности. Не должно быть ни воров, ни бандитов, ни контрабандистов. Тихое спокойное местечко.