Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 21

Событие пятьдесят четвёртое

Всё смотрели фильм про Колумба, показывали, кажется ещё в СССР, ну и чуть позже. Фильм, понятно, не наш, наши и тогда на такое были не способны и сейчас не получится. Ясно что изучать историю по фильмам, дело ненадёжное, но одно у Ивана Фёдоровича в голове отложилось. У него на одном из кораблей бунт начался, там всё дело было в воде. Она испортилась. А ещё все помнят фильм про Витуса Беринга. Этот точно родом ещё из СССР. И оттуда тоже воспоминания подсказку дают. Там на корабле цинга началась. И Беринг себя зачем-то по пояс в землю закопал. Так ему легче болезнь переносить было. Не помогли земляные ванны. А мог ли Беринг выжить? Цинга? Она даже после того, как плавание закончилось, продолжает людей убивать. Цинга — это отсутствие витамина «С». Где его можно взять? Беренгу взять? Не перед экспедицией, а там уже на Камчатке? Элементарно, Ватсон, там есть сосны. Жуй иголки, грызи шишки. Черемшу там какую раскопать. Да любая, наверное, трава подойдёт. Ещё есть те самые каланы и прочие стеллеровы коровы. Всё одно били сотнями, так пей кровь. Если по литру в день выпивать, точно вылечишься. Ну, и главный источник всех полезностей и витаминов — морская капуста или ламинария. Уж её на Камчатке точно найти не сложно. То есть, знай Беринг из-за чего бывает цинга, и не помер бы по пояс в землю закопанный, а съел бы чего полезное. Убила Беринга не цинга, а отсутствие знаний. И ведь уже брали в плавание квашенную капусту, богатую витамином «С», а наглы уже были лимонниками.

Но лучше ведь заранее побеспокоиться. Запасти этот витамин «С». Квашенную капусту Иоганн отбросил пока. Нет, можно взять небольшой бочонок, но небольшой именно. Плыть летом на солнце. Испортится капуста. И чего тогда. Опять цинга. Опять же, каждый день есть квашенную протухающую капусту? Есть продукты вкусней.

Все пять деревень — сел — дорфов барона фон дер Зайцева целое лето и всю осень заготавливали витамины «С». Все слышали про смородину, что там этого витамина моряцкого больше чем в лимонах. Заросли сей чёрной и довольно кислой ягоды вдоль реки Аа и вдоль берега озера встречались, да, урожай не тот, что на сортовых кустах в будущем, и ягода мельче и на кустах её не больно много. Ну, и сладких сортов точно нет, не вывели ещё. И если честно, то таких мест совсем не много. Но когда за трёхлитровый туесок платят шиллинг, то из-под земли добудешь. Некоторые особо ушлые додумались скупать на рынке в Риге и соседних дорфов крупных смородину и потом перепродавать Иоганну. Барончику сразу предатели доложили, но он, наоборот, этих ушлых только поощрил. Додумались же⁈ Всем хорошо, им копеечка, а ему витамины. Умных надо поощрять.

Дальше ягоду сушили в разных условиях и на солнце, и на плите, и даже в коптильнях. После этого закупоривали в герметичные дубовые бочонки. Часть вообще сделали эксклюзивной. Прямо свежую смородину смешали с мёдом. Мёд точно не испортится и смородину сохранит.

В разгар сбора Иоганн понял, что он дебил, и в сушёной малине всяких полезных витаминов не меньше. И народ, пацаны и девчонки в основном опять отправились в леса, теперь за малиной. Насушили и этой ягоды. Потом осенью настала пора шиповника. Как только он покраснел и точнее пооранжевел, как вновь потянулись в леса пацаны и пацанки. Часть шиповника тоже с мёдом смешали. В сумме заготовили почти сто пятилитровых бочонков разных ягод. С учётом, что количество переселенцев и тридцати человек не должно превысить, такого количества витамина «С», надо надеяться, хватит.

А для следующих переселенцев уже в лесах не только малину со смородиной будет пацанва собирать, но и чернику, про которую он в этот раз не подумал, да и земляника не помешает. Ещё можно с тем же мёдом намешать нашинкованных листьев молодой крапивы.

Осенью у народа очередная забава появилась. Иоганн ещё и про чеснок вспомнил. Для следующих колонистов и моряков он ввёл налог по десять головок чеснока с дыма. А сейчас дал команду Отто Хольте сгонять в Ригу и купить на рынках побольше чеснока, а потом провести среди купленного ревизию и самые большие луковицы посадить, разделив на зубчики на барских полях, а среди народа всех пяти дорфов устроить соревнование на самые большие луковицы чеснока, и выплатить по шиллингу за десять самых больших, а потом тоже посадить в поместье, ну и кроме того закупить сколько возможно и организовать хранение так, чтобы к весне, к отплытию флота с переселенцами чеснок не высох.

Последним овощем?.. Травой, которую вспомнил Иоганн в связи с витамином «С», было петрушка. Он обратился к Отто и оказалось, что ни про какую петрушку народ не слышал. Иоганн пошёл к Матильде и с удивлением узнал, что у самой колдунье есть всего небольшая щепоть и она её покупает у купцов в Риге, которые торгуют средиземноморскими пряностями и лекарственными растениями. Отправленный вновь в Ригу управляющий перешерстить всех торговцев и найти петрушку, вернулся с пустыми руками. Пришлось Иоганну вытаскивать на свет божий Студебеккеры, брать с собой Матильду и её учеников и ехать в Ригу. Повезло, или Отто не там искал и не то спрашивал, но у одного купца мешочек с петрушкой разыскали. Называлась трава «пестрец» или «свербига». И на самом деле доставляли её из северных берегов Средиземного моря. Повезло и ещё раз. Выкупленный мешок с сушёной травой отдали детворе и цель поставили, кто найдёт семечко, тому сладкий петушок и пять пфеннигов. И ведь нашли. Всего пять семечек малюсеньких на морковные похожие ребята среди нашинкованных и высушенных листьев разыскали. Их Иоганн сам тут же посадил в огороде и палками места утыкал с табличками, чтобы не забыть, и чтобы не пропустить весною всходы. Развести быстро не получится. Насколько помнил Иоганн петрушка растение двулетнее, только через год удастся семена собрать.

Почему-то Иван Фёдорович был уверен, что петрушка исконное русское растение, а оказалось, что про него в пятнадцатом веке здесь на севере Европы никто кроме редких целителей-травниц и не слышал.

История с петрушкой навела барончика на интересную мысль. Он пошёл к Матильде и переговорил с колдуньей. Тимьян, базилик, тмин и чабер — вот травы, которая старая ведьма покупает за огромные деньги у купцов, привозящих их из Средиземноморья.

Тимьян, базилик, тмин легко удалось купить у того же купца, что и петрушкой торговал. Очень дорого, в результате Иоганн потратил двадцать семь марок серебряных пока всю эту траву не выгреб у заморских гостей. С учётом того, что ласт пшеницы стоит от двух до трёх марок — эти несколько полотняных мешочков рядом с пятнадцатью, примерно, тоннами пшеницы смотрятся не очень вразумительно.

С Чабером хуже. Его у купцов не оказалось. Зато Матильда, вновь выбравшаяся в Ригу, поездила среди местных целителей и травниц и немного этой травы нарыла. Дети опять были посажены за переборку. Нужно найти семена. Нашедшему те же блага, что и при поиске семян петрушки. Нашли не все. Чабер можно сказать зря выкупали. Семян не было. В книге Гиппократа его нашли и фон Бок выяснил, что и не могло там быть семян, так как срезают траву на лекарство во время цветения. А вот по нескольку семечек тимьяна, он же чабрец, тмина и базилика пацаны нашли.

Если их удастся вырастить, то продажа этих пряностей может стать более прибыльным бизнесом, чем рисование, (писания) Мадонн и львов с тиграми.

Событие пятьдесят пятое

Третий длинный катамаран с корпусами по семнадцать метров, и с названием «Третий», закончили вместе с отъездом из баронства деда. Оказалось, что неродившиеся ещё умники Энгельс и Гегель правы. Закон перехода количественных изменений в качественные не глупая их придумка, а вредная всамделишная хрень. Вроде всей-то разницы… были десяти с половиной метровые корпуса у катамарана, а стали семнадцати, ну, шесть с половиной метров. Ерунда, казалось бы. А оказалось, что столько вопросов и проблем вылазит, что не будь двух корабелов новгородцев, привезённых дедом Иваном, так могли и не справиться. У них-то как раз был опыт постройки стругов длинною по двадцать метров. Плюс помощь пятерых ушкуйников, что тоже принимали участие в Новгороде в постройке стругов. Первый корпус пришлось разбирать и полностью переделывать, жёсткости не хватило. Гулял во все стороны. Иоганн с советами не лез. Если ничего в строительстве лодок не понимаешь, то советами только навредить можешь. Единственно, что он мог сделать, так закупил кузнецу Угнисосу побольше хорошего железа, чтобы тот сковал полосы для укрепления киля и бортов потолще предыдущих. Ну, увеличился на сто тридцать — сто сорок кило вес. Это не критично.

Вывели кораблик через узкие протоки дельты Аа в Рижский залив еле-еле. Пришлось снимать всю команду, снимать паруса и реи и волоком по заболоченному берегу тащить катамаран канатами. Так своих сил не хватило, и Иоганну пришлось нанимать людей в Риге в бурлаки. Осень, холодная грязь… есть лучше мероприятия. Вот у камина или костра сидеть с кружечкой глинтвейна не в пример лучше.

Вытащили. Собрали снова. И опять Гегель с Энгельсом, сволочи такие, влезли со своим законом. Управлять маленьким десятиметровым судёнышком и этим… монстром почти, оказалось ничего общего между собой не имеет. Опять спасло то, что у них появилось пятеро русских викингов, а на следующий в день в Ригу приехал в помощь и выздоровевший десятник. Выяснилась неприятная для барончика истина — управлять таким большим судном пять человек не смогут. Как раз все одиннадцать и потребовались. И что дальше? У него теперь нет команды для двух маленьких катамаранов, а он перфекционист хренов уже второй большой катамаран заложил и даже не с семнадцатиметровыми корпусами, а все восемнадцать щедрой рукой отмерил.

Новая команда целую неделю рыскала по Рижскому заливу, учась управлять «Третьим». Насколько хорошо теперь это у них получается покажет плавание к Ньюфаундленду.

— И где взять команду для ещё трёх катамаранов? — пристал Иоганн к Бруно Автобусу.

— В Ливонии много городов у моря. Есть Пернау, есть Ревель, есть Нарва. Это с той стороны залива, а с этой есть Мемель и Виндава. На одно плавание можно нанять хороших моряков. Они и в Данию ходили, и в Англию.

Иоганн задумался. Так себе ход. Если они (эти нанятые на одно плавание моряки) вернутся назад и расскажут всем о новой земле обетованной, изобилующей рыбой и зверем и заселённой лишь дикарями с игрушечными луками и палками с костяными наконечниками, то туда мигом ломанутся десятки кораблей. Всё, прощай план по созданию русского анклава в Северной Америке. Опять не удастся поправить госпожу Историю, заставить её из колеи вылезти.

Попробовать сделать «своими» два десятка человек? Ещё хуже план. Всегда из такого количества найдётся один, что по пьяни в кабаке портовом проговорится. Этих пятерых он вытащил из нищеты, спас от смерти, пригрел и перевёз их семьи к себе, обеспечив якорь, и то неизвестно, как поведут себя после возвращения с Нового Света. А пришлые не приросшие к баронству, тут к семи гадалкам не ходи, растрепят. Нанять моряков и перевезти к себе за зиму вместе с семьями? Попробовать можно, но не факт, что получится. Брать только семейных, многодетных и непьющих? А что есть такие моряки? Особенно непьющие?

Ещё есть вариант оставить их там, в Новом Свете. Необязательно возвращаться ведь на тех же четырёх или трёх катамаранах, на которых он собирается к Ньюфаундленду отправиться. Можно вернуться на одном, а команды трёх или двух оставшихся там станут переселенцами и будут снабжать новое поселение рыбой, которой там, говорят, кишит просто море. Кто говорит? Кабот? Ладно, ладно, скажет через сто лет. Неплохой вариант. Только им нужны тогда там жёны, чтобы не началась война из-за женщин. Опять молодые только женившиеся моряки? А можно таких брать? У них опыта ноль. Круг замкнулся.

Последний вариант был простым. Нанять любых… опытных, совершить плавание, а там на берегу перед отплытие назад… отравить, прирезать, пристрелить, притопить. Мёртвые в таверне по пьяни не проболтаются. Жестковато? Нет, исполнители найдутся. Да те же шестеро новгородцев легко эту «грязную» работу проделают. А как потом жить со знанием, что два десятка ни в чём неповинных людей порешил.

Хреново. Думать надо.