Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 29

Событие семидесятое

Песня есть у ВИА «Ариэль»

На море — океане, на острове Буяне

Пусть даже он запрятан

Под «камень — белгорюч»

Однажды в море грозном

Найду я этот остров

Найду я этот камень

Найду я этот ключ

Они уже неделю плыли по морю-океану к острову «Буяну». Нет, это не оговорка. Иван Фёдорович, он же Иоганн, он же Ваньша, он же барончик, долго думал, а как можно назвать остров Ньюфаундленд? Именем собаки точно не надо. Во-первых, длинно. А во-вторых, совсем не русское название, и даже не немецкое. И ничего хорошего в голову не приходило. Всякие Новосибирски в голову лезли. А тут Самсон спрашивает его, мол мы уже в море-океане или нет ещё? Ну, и вспомнилась песня. И к острову ведь они путь держат. Почему бы не остров «Буян»? И людей поднять на переселение на сказочный остров легче. Русских людей. Так русских и желательно. Остальные? Ну, остальные ассимилируются. Ничего страшного. Вон, прижились же они в неметчине, а теперь пусть наоборот немного немцев и жемантийцев станут на острове «Буяне» русскоговорящими.

Можно ли построить социализм на одном отдельном острове? А нужно ли? Уравниловка? Воровство? Лень? Отсутствие стимулов работать в полную силу. Социализм нужен, но его Шведский вариант. Нужны бесплатные школы, нужна бесплатная медицина. Желательно и дома для новых семей всем миром поднимать, пусть молодожёны не упираются в квартирный вопрос. Вот нужны ли детские садики вопрос. Если будут многодетные семьи, то женщине будет не до работы. Да и какая работа в это время для женщин? прясть? Это можно и дома делать, руками прясть или вязать, а ногой качать люльку. Садики, получается не нужны. А вот Суворовские училища с учётом враждебности индейцев точно нужны.

В принципе ничего сложного. Сложно другое. Чтобы город, село, государство процветало, необходимо что-то интересное производить и это интересное продавать. Нужны рынки сбыта. И нет ничего на острове «Буяне» полезного. По крайней мере, Иоганн о добыче там полезных ископаемых в будущем не слышал. Там добывали треску. И её там в эти времена столько, что корабли застревали по словам Джона Кабота.

Ничего этот промысел сейчас не даёт. Ну, поймают треску и чего? Везти её на продажу в Англию или Голландию. Бред. Просто не довести, протухнет. Месяц пути. Перерабатывать? Коптить? Нет. За месяц пути и копчёная рыба испортится. Не гнить начнёт, так высохнет. Солить? Ага! А соль где⁈ Соль сейчас стратегический продукт. Добывать из морской воды? Но там калиевые и магниевые соли, а они горькие, и как их отделять от натриевой он не знает. Нет всякие передачи Иван Фёдорович смотрел, как арабы там и прочие южные товарищи просто наливают лужи, а потом солнце за них всю работу делает, а они только сгребают со дна почти чистую поваренную соль, а оставшийся рассол назад в море сливают, так как там остались соли магния, калия и кальция, и этот рассол очень горький. Так это, блин, в тёплых странах. Ничего такого на острове Буяне не получится.

Можно выпаривать в больших котлах, как это делают у него в баронстве пацаны, добывая карбонат натрия из водорослей. Но это дорого, трудозатратно и очень энергоёмко. Так весь лес на острове кончится.

Что там ещё у трески? Икра и печень? Опять солить, и банки ещё нужны? Горшки керамические и свиным салом заливать для герметизации? Ну, попробовать можно, но больших денег это не принесёт.

А вот водоросли? Там же есть ламинария. Можно попробовать сделать спиртовой раствор Йода. Принесёт ли это прибыль? Ну, войн много, раненых полно. Наверное, будет ходовым товаром, пока всяких антибиотиков нет. Ставим галочку. Хотя, там кажется нужны кислоты?

Можно и мыло варить? Или нельзя. Нет, натриевой золы полно наделать можно, уж там-то водорослей точно полный океан, а вот масло? Льняное семя? А чёрт его знает будет ли расти там, в таком климате, лён? Семян он взял и весною немного колонисты посадят, тогда и ясно станет, сыграет ли идея производить мыло на острове «Буяне» в промышленных количествах. Конопля? Вообще южное растение. Что там может расти в лесах из того, что масло даёт? Лещина. Нет. Туда её нужно завозить, и он с собой три мешка орехов фундука — лещины везёт. Будет ли расти неизвестно, но пробовать надо, но это годы, пока вырастут большие кусты и начнут давать орехи. Кедровые орехи, доставленные с Карпат купцами, он тоже мешочек везёт. Кедр точно вырастет, но кедры на второй год урожай не дают. Это долгоиграющие инвестиции. Ещё дольше, чем лещина.

Остаётся животный жир. Вонючее мыло получится, никому не нужное. А рыбий жир? Там этой трески кишит в море, а из печени трески жир сам капает. Иоганн не пробовал, но тоже сомневался сейчас, когда об этом подумал. Рыбой пахнущее мыло тоже покупать не будут. Если только сначала превратить в стеарин, а потом назад в мыло?

Тоже на будущее заготовка.

А вообще, Пушкин же писал, что Онегин читал Адама Смита и знал, как государство богатеет и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет.

Зачем колонистам золото или серебро? Что им покупать в Европе или Азии, или в Центральной Америке? Рыбу поймают, курей вырастят, свиней тоже. То есть, животного белка им покупать не надо. Мука ржаная и сама рожь для каши? Вырастят. Горох вырастят. Морковь, капуста, репа с редькой и свеклой на своих огородах и для собственного потребления вырастят. Зимою ткань соткут, носки из шерсти свяжут. Соль? Ну для себя из морской воды выпарят. В отличие от Балтийского моря здесь вода нормальной солёности. Для начала он им завезёт. Как и ткань из льна. Да даже немного шёлковой ткани завезёт. Не обеднеет.

Железо? Медь? Бронза? Свинец?

Вот если там не удастся найти месторождения, то придётся это завозить. Ничего, какое-то время будет завозить, а потом можно всё же наладить торговлю с Англией. Что покупать понятно, металлы, а вот вопрос, что продавать, открыт пока.

Ремонт «Третьего» всё же на двое суток затянулся, пока мачту вытёсывали и меняли, пока паруса новые кроили и сшивали. Зато как раз вернулся «Четвёртый» с козами, овцами и запасом сена прошлогоднего для них. А все переселенцы в это время, для прокорма коз, ходили по окрестностям Плимута и нарезали в охапки и потом складывали в мешки ветки всяких ив и берёз с осинами. Когда отправились наконец к острову «Буяну», то всё свободное пространство на палубах катамаранов было завалено мешками с ветками и сеном.

Иоганн с вороньего гнезда, куда недавно залез, осмотрел палубу «Третьего», на котором продолжил плавание. А ведь половина мешков с ветками уже исчезла. Съели козы. Как бы не пришлось их под нож пускать. Если Кабот плыл тридцать с чем-то дней, то это пять недель, а сейчас только вторая у них пошла.

— Это я дурака свалял. Нельзя кормить животных сколько в них влезет. Нужно разделить оставшиеся мешки с травой и ветками на тридцать частей, и по одной в день скармливать, — прошептал себе под нос барончик.

Можно на ветру на мачте и не сидеть, кораблей в этой стороне не бывает, а до земли ещё ого-го сколько.

Событие семьдесят первое

Гольфстрим на картах обозначен красными стрелочками. Жаль и в море он не нарисован ими. Тут бог, мир создавая, промашку дал. Иоганн понимал, что пока он его (Гольфстрим) не пересечёт, катамараны сильно не разгонятся, придётся идти против течения. Но где-то на половине расстояния от Англии до Ньюфаундленда они должны выбраться их этого течения и там их должны подхватить холодные течения, что идут в обратном направление. Лаг они кидали по нескольку раз в день. Каждый раз при этом новое значение получали. Но меньше семи — восьми узлов не выходило. Один раз при сильном ветре, почти бури, по замерам получилось тринадцать узлов. В принципе, если так посчитать, то получалось что не менее трехсот километров в день проходили.

Получалась полная ерунда. Если от Англии до Ньюфаундленда три с половиной тысячи километров, то они должны за две недели этого острова достичь. Тогда какого чёрта этот Джон Кабот добирался до него тридцать пять дней⁈ Что-то ведь ему мешало?

Вопрос этот Иоганн задавал себе до той самой бури. Почти две недели дул или северо-восточный или юго-восточный ветер и катамараны вполне себе выдерживали направление на запад. А потом эта небольшая буря. Или даже не буря, а просто сильный ветер целые сутки. И потом бабамс, и ветер стал встречный. Чётко западный.

Так ещё и потерялись «Второй» и «Четвёртый». Иоганн, как темнеть начало и ветер стал слабеть, дал команду тюфянчею Самсону бабахнуть в воздух вертикально из своей деревянной пушки. За зиму, прогнозируя эти потеряшки, барончик решил фейерверк изобрести. Про всякие стронции и барии, которые потом будут использовать, Иоганн даже не думал. Он не металлург и не химик. Но если подумать… Не было же у Китайцев этих металлов, а фейерверки цветные были. А русские цари? Как потом шутихи запускали без стронциев? Вспомнил Иоганн из уроков химии, что обычная соль придаёт пламени желтый цвет. Ну, пусть не очень жёлтый, но получилось. Ещё он вспомнил про соли меди. Они должны синий цвет давать пламени. Соскоблили зелёный налёт на меди, со всей которая нашлась, попробовали. И тут не обманули химики, пламя в самом деле синим получилось. Стреляли при испытании сложенным в несколько раз полотняным мешочком с коротким бикфордовым шнуром. Это точно был первый фейерверк в Европе. Иоганн даже потом десять выстрелов на Рождество на Домской площади в Риге бабахнул. Каждый выстрел — один флорин. Нет, не Иоганну обошёлся, а столько ратман и магистрат Риги заплатил барончику фон дер Зайцеву за это представление. Себестоимость же выстрела получилась в треть серебряной марки, если не считать три использованных деревянных ствола. Ну, их делать наловчились, теперь не проблема.

Сейчас выстрелили два раза из орудия по чайкам. Один раз синим цветом, второй жёлтым. При этом двигались «Третий» и «Первый» еле-еле под одними кливерами, что бы дать потеряшкам к ним добраться. И буквально уже перед тем, как совсем стемнело «Четвёртый» нашёлся. При этом, как и предполагал барончик он шёл к ним с Запада. То есть, самый большой катамаран и, естественно, с самой большой парусностью, просто обогнал их, а теперь возвращался. Вообще, скорости всей эскадры сдерживали именно маленькие «Второй» и «Первый» или «Ра». Два больших катамарана шли гораздо быстрее, и на них приходилось снимать часть парусов, чтобы не убегать вперёд от малышей. Даже высказал предложение Автобус соединить большие катамараны с маленькими канатами и взять их на буксир. Сначала идея даже сработала, но видимо канат нужен потолще, вскоре «Четвёртый» оборвал свой.

Сейчас, как только главный потеряшка нашёлся, решили продолжить путь к острову «Буяну» и тут оказалось, что ветер-то встречным стал. Нужно идти галсами. А «Второй»? Ну, есть договорённость встретиться в самой южной оконечности острова. Уже раз сработала, должна и второй раз помочь воссоединиться.

Сразу стало понятно, чего это Джон Кабот тащился больше месяца в своё первое плавание к Америке. Тоже попали во встречные ветра. Стали сначала сильно забирать к северу, чтобы хоть течение сносило к юго-западу. Потом повернули на юг почти. Целый день так шли. И ведь ветер ни в какую не хотел меняться. С Автобусом решили ещё раз взять к северо-западу. Шли всю ночь. И когда опять собирались поменять курс вперёд смотрящей заорал, как ужаленный:

— Земля! Земля на закате! Вижу землю!

Иоганн полез в воронье гнездо. Неужели добрались? Вроде бы, насколько он помнил, другой земли в этом районе нет. Разве могли промахнуться и приплыть к Лабрадору, чуть севернее Ньюфаундленда. Ничего. Теперь нужно просто вдоль этой земли двигаться на юг. Разберутся.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.