Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 27

Событие шестьдесят шестое

В Ла-Манше потерялись. М… Разделились? Разлучились? На второй день, как Гаагу покинули, утром обнаружили, что «Третий» исчез. Паниковать поздно. Рыскать по морю глупо. На такой случай у капитанов всех катамаранов есть чёткая инструкция. Ерундой не заниматься! (Нда. Вы панике не поддавайтесь — организованно спасайтесь). Заниматься херры тем, что вам поручили. Тебе дали команду, вдоль берегов Англии, держа их в поле зрения постоянно, двигаться на запад к Плимуту? Дали. Вот и выполняй команду. Не суетись. Стих есть про суету:

Куда спешить? Не торопись.

Идет, как надо, наша жизнь.

Что надо — то произойдет.

Чему не быть — само уйдет.

Иоганн был на сто процентов уверен, что, взявшись дружно за руки, в кабельтове друг от друга, все четыре катамарана точно до Ньюфаундленда не доплывут. Обязательно случится какая-нибудь буря, которая корабли разбросает. Как разбросала корабли Колумба на обратном пути, как разбросала корабли Джона Кабота во время третьей его экспедиции к Америке, из которой он по мнению некоторых историков и сам не вернулся. Там какие-то непонятки с его сыном. То ли он вернулся, то ли сын.

И их раскидает. Никакие они не особенные. Потому, всем строго настрого указано, не бросаться искать потеряшек, а следовать по маршруту. И уже в порту дожидаться отставших. Два дня на ожидание, если нормальная погода и три, если штормило. Буря могла и далеко кораблик забросить. Хотя Ла-Манш и с севера и с юга ограничен. Но лучше перебдеть.

С Ньюфаундлендом сложнее, там нет портов. Где будет расположен Сент-Джонс Иоганн представления не имел. Где-то на юго-западе острова? Или нет? На юго-востоке? Почти на юге. В удобной бухте. Так себе ориентиры. Им что нужно? Не обязательно искать этот Сент-Джонс несуществующий пока. Им чем южнее, тем лучше. Каждый градус на юг — это больше тепла. Вот и договорились, что если потеряются на пути к острову, то встречаются на самой южной точке. Как определить широту, не имея секстанта? Ну, по тени. Когда корабль с юга поворачивает на север точно положение тени изменится. Ещё есть компас. Правда совсем самодельный и ненадёжный, но есть.

Лучше не теряться. Ага, ещё лучше дома на печи лежать.

Самое плохое, что бури как раз не было. Вечером «Третий» был, а утром не обнаружился. Как в воду канул. Тьфу-тьфу-тьфу. Три раза через левое плечо.

— Продолжаем движение, — Рогир на своём суперкорявом немецком, что-то лопотал про течение. Вроде, если взять всего чуть-чуть южнее, то там течение меняет направление на противоположное, и «Третий» тогда должен был отстать сильно.

— Вот и дождёмся в Плимуте.

Весь день вперёдсмотрящий в вороньем гнезде смотрел не вперёд, а назад, но катамарана не было.

Плимут чем-то на Гаагу походил. Грязная вонючая деревня с небольшим замком на холме. И тоже нет городской стены. Деревянный причалы, тучи чаек и прочих альбатросов. Гвалт и хохот чает такой стоит, что хоть уши затыкай. И десятки мелких рыбачьих судёнышек в длинном заливе, на берегу которого этот город и расположился. Ловят местные рыбаки в основном сельдь. Её же жареной и варёной продают в порту. Так себе аппетит пробуждается от запаха жареной сельди при том, что рядом лежат несколько гор голов и требухи. И лежат уже несколько дней. Вон и опарыши уже завелись. Просто шевелится вся куча. Никто и тут рыбьего клея из плавательных пузырей не варит. Костную муку тоже не производит. Вспомнился Ивану Фёдоровичу совет опытного садовода, по телеку смотрел. Если под корень помидора в теплице закопать несколько мойв, то урожай будет гооооораздо выше. А тут вон сколько, вёдрами можно под каждый помидор закапывать… А! Семён Семёныч! Вот в чем дело. Вот где собака порылась! Помидоров ещё нет. А так бы закопали. Недоработочка. Исправим.

Что ж, рассиживаться некогда, ведь каждый день задержки в пути уменьшает время на строительство поселения на Ньюфаундленде ровно на этот же день. А там нужно дома для людей построить и желательно форт какой-никакой сбацать. Вроде бы англичан там местные индейцы не больно ласково встретили. Копьями и стрелами. Правда, быстро вымерли. Скорее всего, всё та же оспа.

Как будет выглядеть форт и первые дома в поселении разработали ещё осенью прошлого года, когда готовиться начали только к этому вояжу. Иван Фёдорович вспомнил, как русские строили первые такие остроги в Сибири и, продвигаясь на юг, противостоя Орде. Здание в виде буквы «П», стены которого одновременно и стенами крепости являются. И башенки с бойницами на воротах. Народ зиму переживёт в бараке этом «п»-образном. Заготавливая зимой древесину для строительства индивидуальных домов и настоящей крепости с вышками, и параллельно расчищая землю под огороды и пашни на следующий год. Лето здесь не больно тёплое, но Иоганн надеялся, что озимая рожь должна успеть созреть. В Новгороде выращивают и даже в Санкт-Петербурге потом будут немецкие поселения, в которых и рожь и пшеницу будут выращивать, а это гораздо севернее. Если же расти там рожь не будет, то всё плохо. Каждый год завозить зерно замучаешься. Это англичанам из того же Плимута не сверх далеко. А из Риги не навозишься.

В Плимуте опять купили зерна, всякого, купили тех же свиней, бычка и курей на убой. И Иоганн стал ходить по рынку прицениваясь к продаваемой животине. Нужны ведь куры и петух с собой на расселение этой птицы на острове. Ещё хотели купить пару козочек и козла, тоже разводить на Ньюфаундленде. А ещё барончик присматривался к овцам. Овцы — это шерсть. Та самая шерсть которая подняла Англию из грязи в князи, не зря там лорд-канцлер на мешке шерсти сидел в парламенте. А вполне себе суровый климат острова прямо наталкивает на мысль о вязанных носках и варежках. А ещё о валенках.

Можно ли и пару поросят ещё с собой взять? За месяц пути сильно не вырастут. А вот сколько съедят?

Всё в принципе продают. И овцы есть и поросята и куры. Вот с козами пока не очень. Одну только тощую-претощую барончик увидел. Подошёл Иоганн к такому же скелетообразному мужику, что её продавал, и поинтересовался, нельзя ли пожирнее найти, и лучше вместе с козлом.

— Болеют. Забили почти всех.

Иоганн от мужика сразу отошёл. Чем там козы болеют. А вот ни фига не ветеринар. Ящуром? Тогда нельзя брать ни в коем случае. А то потом одни животные от других заразятся. А свиньи болеют ящуром? Блин, вот попал.

Хорошо у них есть свой англичанин, Роберта Баркера — бывшего жителя славного города Портсмута барончик сразу на разведку отправил, походить, поговорить с народом и выяснить, что тут с козами и овцами.

Вернулся канонир с хреновыми известиями. На самом деле все и коровы, и козы, и овцы недавно перенесли мор настоящий. Три четверти поголовья вымерло. Так и люди, что ели мясо чем-то потом болели, как и те, что пили молоко. Прыщики, жар, говорить с трудом могли, рот, язык с губами разбухали. Много детей умерло.

— Роберт, а там, ещё западнее, есть в Англии поселения. Нам же нужно животных купить? Не обязательно города. Может какие небольшие поселения есть, — уж точно больных ящуром животных, а похоже это именно он, тащить с собой в Америку не стоит.

— Есть. Я бывал два раза на нашем корабле в Фалмуте, Небольшое поселение на западе. Миль пятьдесят отсюда. Так мы дуда как раз за овцами плавали.

— А козы там есть?

— Козы есть везде.

— Значит нам туда дорога.

Событие шестьдесят седьмое

Капитаном потерявшегося катамарана с красивым названием — «Третий» был ни кто иной, как сам Бруно Бусс по прозвищу «Автобус». А помощником у него, понятно, Скала Джонсон, он же Джорг. И куда же без него? канониром на кораблике был собственной персоной тюфянчей Самсон. Все лучшие люди там собрались. Так ещё и староста Кеммерна Георг на нём командир у новиков. Именно на третьем ни новгородцев, ни псковичей не было. Там все воины были из новиков, а старшим — Георг.

Иоганн себе места целый день не находил. Ходил по вонючему причалу и вглядывался во вполне спокойное море. Никаких бурь. Не ясная солнечная погода, небо всё же тучами так процентов на восемьдесят затянуто. Но и дождика нет. Отличная видимость, никаких знаменитых английских туманов. Куда мог катамаран подеваться?

А «Третий» в это время был занят привычным делом, он отбивался от пиратов.

Утром Автобус обнаружил, что его судёнышко осталось в гордом одиночестве и немного запаниковал, но припомнив договорённость с Иоганном и остальными капитанами катамаранов, не дёргаться и идти в Плимут, взял ближе к берегу и стал высматривать поселения или кораблики, чтобы узнать, далеко ли тот Плимут и в какой стороне, почему-то боялся Бруно, что они могли его проскочить.

Берег был скалистый и пустынный, лишь изредка видны были прогалины в скалах, и там виднелись заваленные водорослями и всяким древесным мусором пляжи. Час эдак они двигались вдоль пустынных берегов, второй двигались. И вот удача, на горизонте показался парус.

— Давайте к нему, — толкнул, считающего ворон, Скалу Джорга капитан Бруно.

Корабль появившийся был мористее и шёл почти на встречу, чуть ещё дальше забирая к югу, дальше от берега, вдоль которого крался «Третий». Нужно было взять резко левее, а то потом догонять придётся.

Каково же было удивление Автобуса, да и Георга, когда борт этого такого долгожданного когга расцвёл двумя, не одним даже, а двумя, облачками дыма.

— Вот чего им всем не живётся спокойно⁈ — Георг приставил руку козырьком ко лбу. Как раз на юге солнце выскочило в прореху среди облаков.

Бабах. Бабах. Звук выстрела отстал на три удара сердца от того, как они дым увидели. Иоганн учил, что так можно расстояние до врага легко посчитать. Нужно умножить на девятьсот. Это будет расстояние в футах.

— Три. Если в тех метрах, что Иоганн измеряет всё, то девятьсот метров, если в футах, то почти три тысячи, — Георг эту науку тоже знал.

— Поворачивают к нам. Смотри смелые какие⁈ — Бруно глянул на тюфянчея.

— Не боись. Встретим. Петро, заряжай книппелями.

На «Третьем» четыре орудия, если лафетами считать. Так-то деревянных стволов стамиллиметровых восемь штук. На своих ошибках выучились. Лучше пусть в трюме на пару штук больше лежит, есть не просит. Зато если бой настоящий начнётся не нужно думать о каждом выстреле, что всё, может и последний. Такие старые деревянные пушки на лафетах две. Плюсом есть кулеврина семидесятимиллиметровая литая бронзовая, и есть бомбарда тоже бронзовая с калибром сто двадцать миллиметров. Всё разборное и перенести с одного борта, или правильнее, корпуса, катамарана на другой не долго. Морское сражение особо быстрым не бывает.

Георг со Скалой как раз уже тащат деревянный лафет от второго орудия. Там на непонятном когге явно поспешили с выстрелом. Какими бы хорошими у них не были орудия, а на три тысячи футов они выстрелить не могут. Кишка тонка.

Расстояние на почти встречных курсах быстро сокращалось. Между тем на стрелявшем в них корабле вновь показалось облачко дыма над палубой. На этот раз одно. Расстояние уже сократилось до шести сотен метров, в которых барончин всё считает. И в принципе можно и самим начинать. С пяти сотен они уже точно попадут куда надо.

Хрясь. Хрясь.

— О боже! — Бруно с ужасом смотрел на то, во что ядро с когга, которое не должно долететь, превратило парус и мачту на левом корпусе. Мачта обломана на половину и утащила в воду и Стаксель, и свой парус, который ещё и разорвало. Ванты и сами паруса не дали мачте полностью… не дали левой мачте полностью отделиться, и она частично погружённая в воду стала поворачивать «Третий» правым бортом к вражескому кораблю.

— Руби канаты!