Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 16

Событие сорок четвёртое

На когге купца из Любека носовой надстройки, которая называется «Форкастль», не было. Обычный нос с бушпритом. В морских терминах Иоганн был не главным специалистом, но уж, что эта штука бушпритом называется, он знал. Так вот, на корабле Карла Венцеля был ещё один парус, кроме тех, что находились на Грот и Фок мачтах. Он был размещён под бушпритом, получается, как бы вынесен за нос корабля. Обычный прямой парус.

— И как он называется? — поинтересовался барончик у купца ещё в Гётеборге, где они расстались.

— Блинд.

В Копенгагене барончику пришлось задержаться и заниматься постоялым двором и таверной, нанимать временного управляющего, пока не прибыл племянник Карла Венцеля. А то недвижимость приобретена, а управлять ею некому. Разграбят, загадят. Это в добропорядочной-то Дании? В ней, в ней. Так бывший хозяин постоялого двора Иоганна и предупредил, мол, если, уважаемый херр, не поставите сразу человека и не продолжите работать, то нужно нанять стражников для охраны, а то всё разграбят. По-соседски, так сказать.

Как раз в городской страже и нашли человека, который согласился временно поуправлять постоялым двором и таверной. Человек не молодой, и уважаемый в этом небольшом городке.

— Месяц примерно, — договаривался с ним фон Бок для солидности, — а потом прибудет управляющий, а ты, если захочешь, можешь остаться у него помощником. Платить буду больше, чем в вашей страже.

И вот, пока всем этим Иоганн и фон Бок занимались, барончику в голову пришла мысль. Он увидел этот вынесенный за корпус когга парус и вспомнил, кроме того, о косых парусах, что натягивают от Фок-мачты к бушприту. Вот тут он уже был не уверен, но, вроде бы, называется этот парус «Кливер». Или стаксель? Но всё же в голове почему-то именно кливер сначала всплыл. На бумажке нарисовав всё это, парень пристал к Автобусу (Бруно Буссу) с предложением, пока тут в Копенгагене стоим, попробовать купить тут паруса, и с помощью местных корабелов и моряков присобачить их к катамарану. «Ра» и без того двигался быстрее круглых неповоротливых коггов, но этим пузатым корабликам особо торопиться некуда было, а вот ему, в отличие от этих товарищей, есть куда, ему вскоре предстоит плыть за четыре тысячи километров. И за тридевять земель. И там каждый лишний узел скорости будет иметь огромное значение. Узел — это миля в час. В сутках плюсом сорок почти километров. За тридцать дней, что шёл Колумб до Карибских островов, это тысяча километров набежит.

В Копенгагене было целых две верфи. Обе небольшие, всех рабочих вместе с главным мастером по пять человек. И делали они небольшие одномачтовые рыбацкие лодочки. На первой верфи Автобуса послали, у них, дескать, срочный заказ, который они и так срывают. А на второй согласились оснастку чуть исправить и дополнительный рей установить, чтобы два этих паруса добавить к обеим корпусам катамарана. Правда, потребовав денег, как за ту самую рыбацкую лодку. Пришлось раскошелиться. Если опыт будет удачным, то потом на своей верфи новые катамараны уже будут строить с дополнительными парусами.

Испытания ходовые не проводили. Сразу, как натянули канаты и разобрались, как эти паруса поднимать и спускать, тронулись в обратный путь. Теперь, с появлением новых рынков сбыта, Иоганну вновь было куда спешить. Тем более, и дед должен скоро прибыть. Обещал в начале Июня приплыть. Задержка вызвана тем, что река Тихвин до середины мая ещё льдом скована.

Так сразу и не скажешь, быстрее «Ра» пошёл с двумя дополнительными парусами или нет. Просто не с чем сравнивать. Это нужно параллельно запускать два одинаковых катамарана с разными парусами или вернуться назад и, попытавшись засечь время, проделать тот же путь, но без этих парусов. Зато измерить скорость новеньким лагом можно. Посадили спокойного как слон англичанина у борта и дали команду считать пятнадцать ударов сердца вслух. А Бруно лично выбросил дощечку за борт и стал считать узелки, пробегающие между пальцами. Морская миля — это 1852 метра. Пересчитал фон Бок с использованием бинома Ньютона и калькулятора количество узелков в скорость, получилось больше пятнадцати километров в час. Потом разделили на длину мили и получилось восемь с половиной узлов скорость. Мало! Даже не мало, мало-мало. Там проклятые итальянцы, в будущем, где-то под сорок узлов рекорд установили на своём катамаране. В пять раз быстрее, пролетели бы, как пуля, мимо. Есть к чему стремиться.

Но всё познаётся в сравнении, и им, на третий день выхода из Гётеборга, довелось это сравнение увидеть и даже почувствовать на себе.

Назад двигаясь, к дому, они никуда не заходили, шли вдоль южного побережья Балтики, стараясь держать берега в пределах видимости. Да компас есть, но нет карты моря, они не знают изломов берега и потому рисковать и идти кратчайшим путем, пересекая Балтику посредине, не стали. Не хватало разбиться о скалы.

На третий день путешествия, когда, судя по пройденному расстоянию, они уже должны были подходить к Рижскому заливу, впереди замаячил корабль, который они довольно быстро стали догонять. На когге этом все паруса подняты на обеих мачтах, а они догоняют неизвестный корабль на своей игрушке. И не просто догоняют, а стремительно догоняют. Ещё десяток минут и мимо пронесутся.

Событие сорок пятое

Иоганн стоял спиной к тому кораблю. Он его видел, и видел, что они быстро приближаются, и дал команду в очередной раз бросить лаг за борт, чтобы скорость определить. Ветер попутный, парусник подрагивает на волне, чуть на самом деле не высовываясь полностью из неё.

— Иоганн! — голос Автобуса, а затем и восклицание Скалы Джорга оторвал барончика от подсчитывания количества узелков, настолько пронзительный был и испуганный, что ли голос капитана.

Парень оглянулся. Вгляделся в приближающий когг, именно на него указующим перстом тыкал капитан.

— Ни херена себе! — у барончика других слов не нашлось.

Над правым бортом корабля вспухало облачко дыма. Это чего? там есть пушка? и она стреляет сейчас по ним? Не, так-то он не единственный в мире обладатель пороха и пушек. Порох он вообще покупает. А значит, есть те, кто его продаёт и производит, и следовательно, есть те, кто его покупает и использует. Вон и на Грюнвальдской битве венгры шестнадцать бомбард притащили и в лагере татарском они две маленькие кулеврины захватили.

Тем не менее, стрельба из пушки с корабля по ним была уж точно не ожидаемым событием.

Бах. Звук выстрела почти неслышный из-за расстояния и хлопание парусов под порывами ветра долетел до катамарана. Куда упало ядро, и было ли оно вообще, непонятно, но сам факт выстрела позволил Иоганну отдать команду:

— Самсон, заряжайте обе пушки книппелями. Огонь по готовности.

Между тем враждебные действия непонятного когга продолжились. Там спускали с обеих бортов шлюпки и одна, та, что с юга, уже даже начала двигаться на юго-восток, наперерез катамарану. Они не успеют. Это было ясно. Нет не прямо далеко-далеко будут, но «Ра» точно пройдёт точку пересечения их курсов быстрее, несопоставимы скорости.

— Ну уж хрен там! Зачем готовились. Бруно, мать твою за ногу, спускайте паруса основные, нужно замедлить ход.

— Зачем?!!! — борода от удивления у капитана вздыбилась и глаза выпученные прикрыла. А нет, это от ветра. Но глаза всё равно выпученные. Не от испуга даже, от удивления, — Зачем? Это же пираты? Они напали на нас!

— Вопрос спорный. Здоровенная злая собака напала на человека с пистолем, заряженным, в одной руке и бастардом в другой. У собаки даже добежать шансов нет.

— Собака? — не вышел ещё из образа удивлённого шкипер.

— Ну, у нас тоже пушки. И они точно больше, чем… чем у этих. А ещё у нас пищали, пистоли, арбалеты. Сколько там человек в той лодке? Восемь? Восемь так восемь, пусть плывут.

— А вторая лодка? — бороду продолжало трепать на ветру.

— Ты бы укоротил бороду, капитан. Есть такое выражение «шкиперская бородка». Вот, как у нагла. Так подстриги. Вторая лодка далеко пока. Мы с первой успеем разделаться.

Бабах. Самсон уже зарядил, навёл орудие на корабль и выстрелил. За это время расстояние сократилось метров до четырёхсот. Может и не долететь книппель. Хотя, корабли продолжают сближаться, и ветер для снаряда попутный почти — юго-западный.

— Да спусти наконец все паруса, а то мимо проскочим! — поторопил парень Автобуса.

Можно ведь спокойно мимо проскочить, а для острастки всадить заряд картечи в приближающую лодку. Зачем рисковать. Явно команда большого когга раза в три больше, чем у них. И явно не первое нападение за душой у капитана. Вон как все слаженно работают у него матросики — барбосики. Зачем тогда рисковать? Зачем подвергать опасности людей и кораблик?

А юношеский максимализм? А как тогда вообще узнать чьё кунг-фу лучше? А как узнать готовность экипажа к отражению пиратского нападения. И опять же хабар. Как так вернулись без добычи? Вы чего на морскую прогулку выходили? Вы кучу продуктов в навоз превратили в этом году, готовясь к морскому сражению, зря? А куча денег истрачена на порох зачем? Не, ребяты-демократы, только чай!

Команда начала тянуть за разные верёвки, спуская паруса. И барончик видел, что мимо всё одно пронесутся, уж больно хорошую скорость набрали.

— К ним повороти, чтобы поближе подойти! — скомандовал парень и оглядел ту часть команды, которая не задействована в обслуживании парусов. Народ уже без всякой команды заряжал пищали, — Орлы, огонь по шлюпке! Стрельба по готовности.

Двое заняты орудиями, пятеро в парусной команде. Он весь из себя генерал-аншеф. А всё войско, оставшееся, из четырёх человек: двух новиков и двух арбалетчиков Старого зайца заряжала пищали.

— Мартин, а ты чего? Зазнался⁈ Заряжай, — барончик и сам к сундуку заветному поспешил. Нужно и ему успеть выстрелить, тоже зря учился что ли.

Орудуя шомполом, Иоганн успевал скосить глаза и на приближающуюся лодку, и на вырастающий в размерах когг. Первый выстрел безного Самсона попал куда не надо. Книппель угодил в высоченную кормовую надстройку и может там чего и порушил, но кораблю урона не нанёс. Тот по-прежнему на всех парусах, подгоняемый попутным ветром, двигался в сторону Риги.

Бабах. Теперь отметился выстрелом англичанин Роберт Баркер — бывший плотник из Портсмута, а после младший канонир на пиратско-торговом когге «Посейдон». Во!!! Другое дело, тоже промахнулся канонир перебежчик на сторону добра, но промахнулся удачно. Мачта, куда нужно было попасть, чтобы её перерубить, устояла, а вот парус на фок-мачте, нижний, который и называется фок, разорван в клочья.