Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 26

Событие шестьдесят четвёртое

Всё же одну живность Иоганн в Копенгагене купил. Он уже почти закончил все покупки на рынке. В принципе и покупать особо нечего. Взяли несколько мешков зерна, в счёт восполнения истраченного за пять дней плавания, для себя от этого отсыпал барончик по мешочку небольшому. Иван Фёдорович продолжал потихоньку селекцией злаковых заниматься. Потому, во всех городах, на всех рынках, где побывал, старался купить озимой и яровой ржи и пшеницы. Потом у себя высаживали, чтобы определить, хорош сорт, или как выражался Отто Хольте, зря потраченные время и деньги. Сажали узкими полосками и старались подальше друг от друга перемежая другими культурами, чтобы не произошло случайного переопыления. Не, так-то всего два года прошло, как он этим занялся, и о великих достижениях в семеноводстве говорить точно рано. Тут десятки лет нужны и главное — специалист. Где его взять? Только самому вырастить, как и злаки. Отто педант, конечно, но на роль селекционера не подходит, думает только о прибыли сейчас, в завтра не смотрит.

Так купили несколько мешков разного зерна, купили несколько свиней на убой и одного бычка. До Гааги мяса должно хватить и на каши, и на бульон для всех путешественников. А ещё, кроме свиней и бычка, купил Иоганн кошку. Пока в Европе кошек вместе с ведьмами на кострах не сжигали. Кошка была обычной дворовой породы серой масти и никакими особыми статями не обладала. Но это кошка, и она сможет защитить переселенцев от мышей.

Кошек продавали несколько, и Иоганн выбрал ту, которая уже ждала котят. Окотится, по словам продававшего её мужика, через месяц. Если бог и ветер помогут, то это произойдёт уже на Ньюфаундленде, ну, а нет, так в пути. Ничего страшного. Одну кошку прокормят. Рыбу в дороге поймают.

Рыбы у них теперь полно. Между двумя корпусами «Третьего» натянут невод, и его время от времени проверяют, так не было ещё ни одного раза, чтобы пустым оказывался.

По опросам купцов, в Голландию плававших, и по пусть и очень неточным, но всё же картам, что у него были, расстояние от Риги до Копенгагена и от Копенгагена до Гааги примерно одинаково — около тысячи вёрст. Пока везло, и ветер попутный, и течения Балтики в нужную сторону кораблики подталкивают. Если на первом этапе пути уложились в пять дней, то пусть даже чуть больше времени на второй кусок уйдёт. Один чёрт, в неделю должны уложиться. Вот примерно на неделю провизией и запаслись. Удалось даже морковки прошлогодней, пусть и слегка завядшей и даже обросшей белыми корешками купить. Сумели датчане сохранить. С собой в плавание взяли много овощей, которых высушили за зиму на печи. И моркови насушили, и свеклы, и даже белой моркови — пастернака. Хотя Иоганн в названии уверен не был. Он увидел его на огороде у ведьмы Матильды. Семена, похожие на семена укропа, травница использовала… М… как бы это помягче? В общем, средство, возбуждающее половую деятельность. При этом сами морковки Матильда не выбрасывала, а добавляла себе в супы и каши вместо обычной жёлтой моркови. Иоганн у неё семян набрал и в прошлом году посадил. Так белые морковки крупнее жёлтых получились. Их тоже насушили. Должны в кашах и супах витамины добавлять. Почему морковки жёлтые, а не оранжевые? А вот чёрт его знает, наверное, не вывели ещё. Отто Иоганн задание дал, выбирать если попадутся оранжевые морковки на семена. Посмотрел осенью отобранные. Ну, оранжевыми их с большой натяжкой можно назвать. Так селекция. Могут и века уйти. Весной парочку из отобранных, на взгляд барончика самых оранжевых, посадили на семена.

Ветер на их счастья не переменился. По-прежнему придерживался восточных румбов. То просто восточный, то северо-восточный. Тепла не нёс, нёс холод и сырость. Ну, и ладно, зато дул почти точно в спину, и четыре кораблика на всех парусах летели, огибая Данию, к Голландии.

Сейчас Голландия — это самая отдалённая провинция Священной римской империи. А Гаага — это небольшой городок или большая деревня. По словам купцов там по закону нельзя строить городскую стену. И потому народ не особенно охотно селится, при том, что это резиденция графов Голландии. Сейчас правит Виллем VI Баварский, граф Эно, граф Голландии и Зелландии (под именем Виллем VI), герцог Баварско-Штраубинский (Вильгельм II).

В Гааге есть рыцарский замок и даже резиденция графов, но графы эти там бывают редко, вечно с кем-нибудь воюют. В принципе, на то, кто там и зачем правит в этой Голландии, и кто с кем воюет, Иоганну было плевать. У него на мачтах развиваются флаги ордена и Ливонии, так что тронуть не должны, а если полезут, то от одного двух коггов отобьются, ну или уйдут. Как уж карта ляжет. Единственное, что краешком сознания помнил Иван Фёдорович, что где-то не так далеко вскоре должно произойти сражение под Азенкуром, где английские лучники расстреляют французов, и вот этих, примкнувших к ним голландцев.

Мысль шальная у барончика при этом воспоминании мелькнула. Вот бы знать точное время той будущей битвы и прибыть туда на следующий день под видом англичан обозников. Там столько всего вкусного можно затрофеить. Там знати французской вагон и маленькая тележка полегло. Какие замечательные доспехи и мечи валялись должно быть на поле боя, после этого боя. Нужно только всего лишь вытряхнуть из них трупы герцогов и графов. Жаль в школе плохо учился и точный год, а тем более месяц и день битвы при Азенкуре Иван Фёдорович не помнил. (25 октября 1415 года).

А нет, одно помнил. Тогда смеялись на уроке истории, учительница сказала, что победитель — английский король, ай, нет имени не вспомнить, но и не важно, так вот, победой король воспользоваться не смог, так как вскоре помер от дизентерии. Дети тогда веселились — король помер от поноса. (Генрих V умер 31 августа 1422 года в возрасте 35 лет от дизентерии, которой заболел, видимо, при осаде французского города Мо).

В Гаагу прибыли, можно сказать, точно по графику. Пять дней и они подходят к причалу небольшого городка. Даже в бухте уже ясно стало, чем народ тут занимается. Вонь от испортившейся рыбы стояла такая, что хоть и не причаливай. И всё море у берега завалено… м… не то слово. Всё море покрыто тучами чаек, которые дерутся за тонны рыбьих голов и требухи, которых в воду прямо с причалов спихивают.

А ведь могли бы из рыбьих пузырей клей варить. А ещё голландцев как рачительных хозяев в пример ставят. Тут от одного запаха дизентерией заболеешь. Была бы возможность, нужно было бы мимо проплыть.

Но нет. Причалить, чтобы пополнить припасы и затариться свежей водой нужно.

Событие шестьдесят пятое

Одну очень полезную вещь в Гааге купили. Почти шутка. Купили не вещь, купили человечка. Можно и лоцманом назвать. Он согласился провести корабли Иоганна до Плимута в Англии. Из расспросов Рогира Вассена, так этот, похожий на пирата из детских мультиков, моряк назвался, выяснилось, что, как и везде, в проливе Ла-Манш существует два течения, которые в противоположные стороны с довольно приличной скоростью протекают. Если бы Иоганн не столкнулся с этим в Балтийском море, то и не задал бы этого правильного вопроса моряку, оставшемуся без корабля. Не, не в кораблекрушении потонул его когг, и не пираты захватили. И даже в морской битве не участвовал. Его сгрызли древоточцы. Как-то попадалась Ивану Фёдоровичу информация, что непобедимая испанская Армада могла бы англичан и победить, если бы не эти черви, а точнее моллюски. Они (испанцы) начали готовить корабли к походу и выяснили, что многие из них повреждены этим червём, пока ремонтировали, пока смолили заново, англичане успели подготовиться, а испанский флот попал в страшную бурю. Выйди они на пару месяцев пораньше и история могла бы совсем по-другому дальше развиваться.

Капитан… бывший капитан Вассен на правильный вопрос Иоганна о течениях в Ла-Манше утвердительно кивнул головой.

— Конечно. Там два течения. Вдоль берегов Англии оно очень сильное и тянет корабли на запад к Ирландии. А у французских и наших берегов оно, наоборот, увлекает суда на восток к Дании. Чтобы как можно быстрее добраться до Плимута, нам нужно подплыть к берегам Англии и идти в трёх — четырёх кабельтовых от берега, всё время держа его в виду. Там течение самое сильное, и ветры тоже дуют почти всегда на запад. Быстро дойдём. Неделя.

Ошибся капитан Рогир Вассен — это на неповоротливых тяжёлых с прямой парусностью коггах идти неделю, они же проделали весь путь за четыре дня.

В Гааге закупили продовольствия тоже на неделю путешествия. Тех же свиней и бычка, которых переселенцы и забили уже перед самым отплытием. Здесь не было у Иоганна куплено постоялого двора и пришлось ютиться, где попало. В двух тавернах из трёх, в которых разместились, ничем хорошим пребывание не кончилось. Местные попытались напасть на непонятных чужестранцев с целью покопаться в их карманах. В первом кабаке обошлось это местным дорого, новики там остановились. Они в драке покалечили семерых напавших на них голландских товарищей. Прибежала какая-то стража. Целых три человека, и попыталась за своих вступиться. Тоже огребли. Правда, Андрейка решил не усугублять, и парни вернулись на корабли, там ночевали. По причалу тоже шлялись всякие, но прямо уж в наглую лезть на странные корабли не решились.

Совсем по-другому кончилась драка в кабаке, где ужинали новгородцы. И кончилась кровью. До них тоже докопались, мол не угостят ли пришлые хозяев, были посланы, и естественно влезли в драку. Думали отделаться лавками и табуретками в качестве оружия. А не тут-то было. Ушкуйники вытащили мечи, троих заруби, остальные разбежались. Опять прибежали воины графа. Пятерых новгородцы тоже ранили и одного обезглавили. И тут постоялый двор с таверной вспыхнул. В пылу драки кто-то опрокинул масляную лампу. К счастью, с пламенем справились, но и ушкуйникам пришлось ночевать в катамаранах.

В третьем постоялом дворе, для богатой публики, там в основном дворяне всякие и капитаны кораблей останавливались, решили переночевать Иоганн с фон Боком и взяли они с собой тюфянчея Самсона и его второго номера — английского канонира.

Не тут драк не было. Тут они наняли Рогира Вассена по наводке хозяина и пригрели двух сироток. На пороге к ним стали протягивать ручонки два пацанчика, выпрашивая монетки и плача, что умирают от голода. Иоганн залез в кошель и ухватил целый шиллинг. Ай, не жалко. Дети же. Выглядели пацанчики и правда тощими и чуть оборванными. Именно «чуть», одежда не ремки, и видно, что сукно было хорошим, но сейчас у этой одежды явно не лучшие времена, постирать и залатать её некому.

В зал детей не пустил довольно громоздкий вышибала, и второй раз их Иоганн заметил, когда они, договорившись с лоцманом на завтра, вышли с фон Боком прогуляться до сортира, который… был кустами ивы, росшими за постоялым двором.

— А чего с этими крохами, почему милостыню просят? — поинтересовался сердобольный Мартин у бывшего капитана.

— А это дети рыбака Остина. Не вернулся с моря. С месяц. А жена раньше богу душу отдала. Ты не смотри юнкер, мы их подкармливаем, когда можем.

— Иоганн, давай их с собой возьмём, — пожалел сироток фон Бок.

— Ты, дебил, Мартин. Мы месяц плыть в неизвестность будем. А если непогода? Потонем? И детей с собой на дно?

— Мне сейчас Богородица шепнула, чтобы я позаботился об этих малютках, — и ведь не моргает, не краснеет. Правду говорит? Да, ну, нафиг!

— Чего⁈ Какая такая… Нда. И смех, и грех…

— Дева Мария сама!

— Мартин? Ты серьёзно? Сколько им, одному семь, второму лет пять и в такое плавание?

— С нами десятки девушек. Они о них позаботятся. А тут умрут, или прибьёт кто или нажрутся объедков и от дизентерии умрут… в муках.

— Рогир? А ты, что скажешь? — попытался найти поддержку у голландского моряка барончик.

— Ясно сгинут.

— Блин!

— Надо в баню. Надо подстричь. Вши на них, вон, волосы аж шевелятся. Ещё одежду нужно новую купить.

— Едрит, Мадрид. Рогир, поможешь? Благое дело. Зачтётся.