Барон фон дер Зайцев – 4

Глава 19

Событие пятидесятое

Все слышали про Колумба. Христофора Колумба. Иоганн тоже слышал. Даже большинство народа на необъятных просторах нашей Родины знает, что он итальянец или, если точнее, то генуэзец. Так же все слышали про Америго Веспуччи. А ведь тоже итальянец на службе у Португалии и Испании. Чуть меньше народу знает, как на самом деле звали Колумба. А звали его Кристо́баль Коло́н. Иван Фёдорович историком не был. Но давным-давно сыну в школе поручили написать доклад про великих мореплавателях времён «Великих Географических Открытий». Тот написал и дал отцу на проверку что ли. Или похвалиться. Прочитал тогда Иван Фёдорович и много интересного узнал. И не об этих двух товарищах разговор. Есть третий первооткрыватель Америки. И исследовал Новый Свет он одновременно с Колумбом. Только тот плавал к Южной и Центральной Америке, а этот товарищ к Северной. Звали исследователя Джон Кабот. Вышел он из Бристоля и открыл в первом плавании остров Ньюфаундленд, а в двух последующих исследовал все побережье Северной Америки. И англичане им заслуженно гордятся. И вот тут опять интересная деталька. Джон Кабот никакого отношения к Англии не имел. Он, как и Кристо́баль Коло́н, был генуэзцем и звали его Джова́нни Кабо́то (итал. Giovanni Caboto).

Тогда национальность этого мореплавателя удивила Ивана Фёдоровича. Ещё бы, два человека практически одновременно открывшие Америку, и они чуть ли не из одного города. Бегали в одну церковную школу, потом в университете сидели за одной партой. Хотя в Италии полно университетов, может и в разных учились.

Сейчас та работа сына для урока географии вспомнилась Иоганну. Там была приведена схема первого и второго плавания Джона Кабота. Так вот, первое плавание было примечательным. Как и Колумб Джон Кабот уверовал, что Земля — это шар и что, если плыть на Запад, то попадёшь в Индию. Именно на это и клюнули англичане вместе со своим королём. Имени короля Иван Фёдорович не помнил, но тот Каботу за это открытие целых десять фунтов серебра пожаловал. Это не так и мало 350 грамм серебра да на десять Пусть будет даже 360, там каждый как мог взвешивал. Марка у них — это сорок грамм. Итого девять марок. Очень неплохого коня можно купить. Вот сколько стоит Америка. Один жеребец.

Раз земля — это шар, то плыть на Запад нужно не там, где испанцы с португальцами пытаются, решил Кабот. Плыть нужно севернее гораздо, ведь на пятидесятой параллели, где Бристоль находится, расстояние до Индии, если идти на запад, в разы короче. Чем дальше на север, тем короче окружность. Это же элементарно, Ватсон. Денег Каботу и купцы, и король на экспедицию выделили, и он поплыл… Точно на Запад! И через месяц добрался до Ньюфаундленда.

Вспомнив стрелочки маршрута Джона Кабота, Иоганн окончательно утвердился в первом переселенческом маршруте. Подождут Азоры пару лет. Сначала Ньюфаундленд, ведь его, в отличие от Азорских островов, легко найти. Отплыть от южной оконечности Англии и плыть строго на запад. Туда против течения тридцать дней, а назад и ветрами, и течением подгоняемые катамараны в два раза быстрее доберутся. Если память Иоганну не изменяет, то Кабот вышел из Бристоля в мае, а в августе уже вернулся.

Раз теперь он определился с направлением экспедиции, то нужно и с составом тоже решить. За то время, что они по Балтийскому морю плавали, и пока Иоганн деда принимал и барыши подсчитывал, судостроительный завод, ведомый к светлому будущему Францем Кольтом — главным корабелом баронства, построил почти второй катамаран — точную копию «Ра-II». Чтобы не множить сущности катамаран обозвали «Ра-III». Однако, название приживаться не хотело, все строители его удлиняли — сокращали до «Третий». Теперь его уже спустили на воду и оснащали парусами и всякими вантами и реями. Кливер себя в плавании отлично зарекомендовал и Иоганн, вспомнив, что там этих кливеров на больших судах до трёх штук бывает предложил Кольту попробовать второй хотя бы приспособить. Скорость имеет критическое значение. Это Каботу нужно выплыть будет из Бристоля и в Бристоль же вернуться. А Иоганну чуть не в два раза больше плыть. Из Риги до Бристоля тоже доплыть надо.

Поставили второй кливер… как-то он у моряков будет называться, но пока таких парусов нет и названия можно самим придумывать. Решил его барончик «Стакселем» назвать, чего названию пропадать. (На самом деле называется фор-стень-стаксель). Испытание провели в Рижском заливе и парус точно не уменьшил скорость. Пытались с помощью лага определить разницу в скорости с ним и без него, но видимо уж больно не точны приборы, особенно если учесть, что часы из себя канонир изображает, считая собственный пульс.

Третий катамаран решили углубить и расширить. А чего сразу три мастера добавилось. Прибыли два русских мастера и раз пока военных всяких мероприятий не запланировано, то барончик вспомнил, что до того, как стать канониром и секундомером англичанин Роберт Баркер — был плотником в Портсмуте. Плюсом одного из мерей (или из меря, из мери, фиг его знает, как там склоняется это слово) подключили, корабелом он не был, но каким-то плохоньким столяром был, показал при опросе пантомимном, что топором пахал-махал. К ним же на судостроительный завод Франца Кольта и его жену кухаркой определили, чтобы народ не отвлекался на эту работу. Звали щуплого паренька Кучка, что означает, как понял из той же пантомимы Иоганн, орёл, а жену прозывали Киса, вот тут с переводом возникли сложности. Какая-то маленькая птичка. И только осенью выяснилось, что это синица, когда они, птахи эти, прилетели и стали долбить деревья не хуже дятлов.

— Вот — киса, — ткнул Кучка в птичку, когда Иоганн с проверкой на верфь нагрянул.

К этому времени все десять меря потихоньку начали на смеси русского и немецкого говорить. Не забывая и английские ругательства в свой суржик (эсперанто) добавлять.

Третий катамаран решили делать чуть не в два раза больше двух первых. А как же протоки устья Аа? Там десять метров максимум. Более широкие суда тупо не пройдут. А ширину решили не менять, поменяли длину. Выбрали, чтобы сразу в гигантоманию не впадать и постепенно опыта набираться длину корпусов в семнадцать метров. К закладке нового катамарана как раз и дед со вторым наездом подоспел.

Событие пятьдесят первое

Однако перед дедом отметился в замке неудавшийся пират барон Арнольд фон дер Остен-Сакен из Штетина. И не один ведь. Прибыл с дядей, с Дионисием этим. Тот самый Дионисий фон Сакен, что ездил послом от гроссмейстера ливонского ордена в Рим. Предварительно они как договорились, что за нападение неспровоцированное и за выкуп жизни самого барона, а также за то, что корабль они приватизировать вместе с грузом шерстяных тканей и зерна из Дании не будут, барон заплатит десять марок серебром. Не всё ещё. Также Арнольд этот отдаст всё оружие и броню, что есть на корабле, в том числе и две пушки литые, а через пару месяцев, как закончится уборочная на полях, привезёт в Кеммерн пять семей молодых. Купит или своих крестьян отдаст. Да хоть уговорит арендаторов переселиться, без разницы. Главное — чтобы люди были. И именно молодые, а то привезёт пенсионеров.

Оружие они сразу с корабля тогда забрали. Пушки? Ну, дарёному коню в зубы не смотрят. Это были бомбарды. Калибр приблизительно сто двадцать миллиметров. А длина ствола сантиметров девяносто. Толщина стенок ствола вызывала сомнения у Иоганна, что из них можно стрелять бомбами, то есть, ядрами. Так себе толщина, где-то в два сантиметра. Орудия бронзовые, а не стальные, вполне может разорвать. А вот картечью с небольшим зарядом, чтобы в упор по наступающим стрелять, обе эти пушечки вполне можно использовать. Самсон их именно таким способом и испытал. Не разорвало. А чего, бесплатно две пушки. Пусть будут. Пригодятся переселенцам в Ньюфаундленде. Там местные индейцы первое время не оставят же их в покое. Будут нападения организовывать, а тут пушка. И картечью в рожу лица. Полезная вещь.

Кроме пушек собрали всё холодное оружие и брони. Не очень много, но опять же бесплатно же. Огнестрельного оружия не было кроме пушек вообще. Зато пороху оказалось на когге семь бочонков. Вот это хороший подарок, с учётом того, что бочонок сейчас продавали за две марки. Споры возникли только из-за двух вещей: меча фамильного и алебарды, тоже фамильной. От какого-то предка крестоносца доставшейся непутёвому пирату.

Дионисий фон Саксен прибыл торговаться. Этот недоделанный пират, явно вышедший на промысел с благословления дядюшки приволок в качестве тяжёлой артиллерии родича. И тот начал прямо с наезда, что это мол они напали на корабль, мирно шествующий в Рижский залив с товарами.

Иоганн сделал вид, что удивлен и поражен лживыми речами прямо в сердце.

— С нами было двое дворян, которые на суде у архиепископа подтвердят, что всё было наоборот. Один из них, герой битвы при дорфе Танненберге (Грюнвальдская битва) юнкер фон Бок, который вручил их Высокопреосвященству Иоганну фон Валленроде саблю убитого нами татарского хана. Второй дворянин из Московского княжества Самсон Тюфяк, который был у нас артиллеристом, и убивший не менее сотни врагов ордена. — А чего не поедут же они в Москву проверять был ли тюфянчей служилым дворянином или нет. Сейчас там полно дворян однодворцев. Нищета и голь. Можно пучками, как редиску, за пять марок покупать. Пускай прокатится до Москвы, хлебнёт лиха ложкой литровой. — А ещё архиепископ вздёрнет на дыбу уцелевших членов экипажа когга. И они расскажут, когда им будут раскалённую кочергу в зад засовывать, всю правду, про то, кто на кого напал.

Иоганн прямо вызверился. Приехал блин! Может на обратной дороге ведь и попасть в лапы разбойников. Разбойников полно на дороге. Но взял себя в руки и продолжил мило улыбаясь.

— Жаль только, что вы, херры фрайхеры, всего этого не увидите. Так как за ложь, на него возведённую, сейчас юнкер фон Бок вызовет сначала вашего племянника, а потом и вас на поединок чести. И убьёт. Он лучший мечник Ливонии, а возможно и всей Европы. Учился у русских ушкуйников. Это как викинги, только в десять раз злее и проворнее. Перед смертью хоть увидите, как можно мастерски мечом владеть. Будет что в Аду, сидя на сковороде, вспоминать. Вы ведь в Ад попадёте херы за то, что на библии поклянётесь, что говорили сейчас чистую правду. И это будет ложная клятва. Ложная клятва на библии. Нести библию? Георг!

В гридницкую, как и договаривались заранее, вошли русские ушкуйники в полном доспехе с мечами в руках.

— Нести библию? — Иоганн, увидев наглую, надменную рожу дядюшки сразу заподозрил, что приехали те с наездом, вот и предупредил старосту Кеммерна, чтобы грозных русичей привёл во всех железках. А чего? Солидно смотрятся. Богатыри. Не мы.

— Библию?

— Конечно, херр фрайхер. Вы же знаете, что у меня отец участвовал в крестовом походе. Привёз из Варны, сохранённую господом от сарацин. Часть страниц в крови нечестивцев. Нести?

Почти правда. Библия была и привёз её отец на самом деле среди прочих трофеев. Вся такая в серебряном окладе. Старинная. Про кровь преувеличение, хотя на паре пергаментных страниц коричневые пятна непонятные были. Но это мог и обделаться кто… Да, не, кровь! И кровь именно сарацин!

— Мгм. Не нужно библию. Наверное, мы не с того начали… Я бы хотел выкупить семейную реликвию. Эту алебарда тоже привёз наш предок из Крестового похода… И меч тоже.

— А водочки перед торгом? Не желаете? Водочка? Мгм. Это такая штука. Буквально слеза Господа. Такая чистота.