Бессмертные (СИ)

Глава 18. Игра

Я по-прежнему не шевелилась, ничего не ответив, и его глаза загорелись яростным, обжигающим льдом. Я продолжала наблюдать за танцующим вампиром и блаженной Марианной, уверена — она ничего не почувствовала и думает, что Анзель выбрал ее. Пальцы Ланса крепко ухватили мой подбородок, заставив меня взглянуть на него. Он убрал пальцы с моего подбородка и медленно провел по изгибу скулы. Моя кожа гудела, а его взгляд перемещался следом за кончиками его пальцев. Они скользнули вниз по моему лицу к приоткрытым губам. Я резко втянула воздух, и в груди вдруг стало слишком тесно. Его шершавые пальцы коснулись пухлых, но потрескавшихся губ, которые напоминали о моем унизительном путешествии обратно в Белый замок. Странное покалывание, легкое жжение и мои губы стали выглядеть не хуже, чем у Марианны. Трещины и сухая кожа исчезли, осталось только мягкость и юная припухлость. Я удивленно облизала губы, не сводя глаз с Алхимика.

— Знаешь, что я сейчас страстно желаю сделать? — его голос, словно черный бархат, приласкал меня в тех местах, до которых он не мог сейчас дотянуться. Сегодня было особенно трудно противостоять обаянию Ланса, то ли от усталости, то ли от нежелания сопротивляться его вниманию ко мне. Мне так редко кто-то оказывал знаки внимания, что я неосознанно потянулась к нему, в груди выросло какое-то неестественное желание близости с Лансом, оно, почему-то возникало только в его личном присутствии. Его пальцы продолжали гладить мои губы, больше он нигде не касался меня, — Я бы выпорол тебя за непослушание, прямо здесь.

Его последние слова подействовали на меня как ушат ледяной воды на голову. В голове вихрем закрутилось множество пристойных и не очень мыслей. Ланс меня шлепает, Анзель с Марианной наблюдают (обо всех остальных я, почему-то, не думала вовсе), я испытываю влечение к отшлепыванию не к Лансу, а, скорее, Анзелю… О, да, именно к нему!

Ощущаю, как покрываюсь краской с головы до пят, мужчина ухмыляется, видя мою реакцию на его слова, которые можно интерпретировать по-разному, в зависимости от игривости настроения. Ланс чрезмерно привлекателен, это всегда меня и манило, и останавливало одновременно. Острые, как гвозди скулы, потрясающе красивые глаза, аккуратно собранные в хвост блестящие светлые волосы. Красивый, властный, опасный… Алхимик.

Резким движением руки отбрасываю его руку от своего лица:

— Что тебе нужно?

Я вижу удивление в его глазах, мгновение он хмурится, но затем снова принимает вид юного обольстителя. Улыбка на плотно сжатых губах стала шире.

— Почему ты такая колючая со мной, но не с ним?

— Может потому, что он не пытается пудрить мне мозги? — ехидно парировала его вопрос я.

— Пудрить мозги? О чем ты, Ви? Я наоборот пытаюсь сделать твою жизнь лучше и интереснее, разве не об этом ты всегда мечтала? Разве не ради этого ты впахивала на унизительной работе у того Алхимика? Разве не об этом ты мечтала?

И он был прав, именно об этом я всю жизнь и мечтала. Но смерть Мадлен разбила на крошечные осколки эту мечту — она поблекла, а затем испарилась.

— Смерть Мадлен все изменила… — честно ответила я, пытаясь не раздражаться, а сделать вид, что я действительно в этом заинтересована.

— Я не дурак, Ви, вижу, как ты страдаешь, мечешься как испуганная птица, пытаясь вырваться из клетки, но не понимаешь, что в клетку ты загоняешь себя сама.

— Этот замок и есть клетка, Ланс! У меня нет здесь свободы!

— Свобода — это иллюзия. Когда поводок отпускают слишком сильно тебе кажется, что ты свободна, — Ланс говорил медленно, вкрадчиво, от чего по спине пробежали непрошенные мурашки, — Клетка Белого Замка это лучшее, что ты можешь себе позволить в этом мире, а если следовать правилам, то этот поводок станет очень и очень длинным.

— В городе я была свободна, — шиплю в ответ, делая шаг назад.

Ланс делает шаг вперед.

— Работать с утра до ночи, оплачивать огромные счета, ухаживать за старенькой бабушкой, это ты называешь свободой? Чем эта свобода отличается от той, что тебе предлагают тут?

Я молчу, пытаясь подобрать колючие слова в ответ на эту жестокую реальность. Но правда в том, что я не хочу быть здесь, быть Алхимиком больше не мое заветное желание.

— Твои выходки стоили мне слишком дорого, Ви, я больше не смогу тебя защитить, еще один такой проступок и твой поводок станет намного короче, как и мой.

— Что?.. — опешила я, нахмурив брови, — О чем ты говоришь?

— Я поручился за тебя, Ви, и теперь несу ответственность за твое хорошее поведение.

— Не нужно было этого делать! — ахнула я, прикрыв рот рукой.

— Если бы я не вызвался, то они назначили кого-нибудь другого, например, Джованну, она отлично справляется с подобными проблемами.

— Во-первых, я не проблема, во-вторых, я теперь чувствую себя обязанной тебе, не это ли ты называешь укоротить поводок? Ведь мои поступки отразятся теперь на тебе!

— То есть ты планируешь выкинуть что-то подобное вновь?

— Не переводи тему, Ланс!

Мужчина стоял ко мне слишком близко, и я сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его куда подальше.

— Дай нам шанс и ты не пожалеешь, Вивьен, — убеждал меня Ланс, — Тебе нужно просто мне довериться. А еще прекратить сближаться с вампирами.

— Они то тут при чем, — закатила глаза я, — Разве они не ваши почетные гости?

— Это так, — Ланс задумчиво почесал подбородок, — Знаешь, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе.

— Чем они вам не угодили?

— Суют свой длинный нос куда не просят.

— Интересно куда? — хмыкнула я, зная, что сейчас получу очередной размытый ответ.

— Дела Оруанска касаются только Оруанска, у них своя страна, свои законы, они будут заниматься только тем, ради чего они здесь так задержались, не более.

— Ради убийств?

— Верно.

— Вернемся к твоим манипуляциям, Ланс. Мне не нравится, что мне приставили личного надзирателя-алхимика.

— Не совсем так, Ви, — Ланс подхватил бокал со стола с терпким вином и сделал большой глоток, — Ты сама виновата в том, что на тебя повесили, как ты выразилась, «надзирателя», я бы назвал этого человека, скорее, направляющим. Выбор был невелик. Джованна или я. Я решил, что Джованна для тебя будет слишком… Ммм. Жесткой. Мы с тобой знакомы давно и быстрее найдем общий язык, верно?

Жесткая! Это мягко сказано! Просто чудовищно железная женщина. Да и женщиной ее сложно назвать.

Мимо пролетел сквозняк или это меня передернуло от происходящего?

— И как это будет происходить?

— Наше регулярное общение? Обучение останется без изменений, ежедневно, кроме дней отдыха ты будешь сопровождать меня в порту, где мы будем проверять товары, которые произвели в других округах Алхимики, начался сезон спокойного моря — пора пополнять казну. Несколько раз в неделю все менталисты собираются на сессии с Элиашем в храме, где занимаются чтением, дополнительным обучение и распределением, где твои способности могут пригодиться. И еще, любое отлучение из комнаты должно быть согласовано со мной.

— Я теперь не могу покидать комнату? — охнула я, — Это настоящая тюрьма! А трапезы?

— На трапезы буду сопровождать тебя я или кто-то другой. Не Джованна, не переживай.

— Что за сессии с Элиашем? Я его терпеть не могу!

— Они помогут развить твои способности.

— Он будет меня мучать? — я практически зарычала, вспоминая какую боль испытала тогда в кабинете Галемира по милости Элиаша.

— Не в коем случаи, — заверил меня Ланс, — Он очень талантливый и поможет тебе развить твои способности.

— У меня нет способностей!

— Да неужели? — съехидничал Ланс, — Не понимаю почему ты их скрываешь от своих сородичей. Пора уже начинать привыкать, что твое место здесь, в Белом Замке, среди лучших из лучших. Ты лучшая, Вивьен, именно поэтому Марианна так злится, ей никогда не стать первой. Раньше это была Мадлен, теперь — ты.

— И куда это ее привело, Ланс? Мне это не нужно.

— Свой путь не выбирают, звезды под которыми ты родилась уже все решили.

— Когда мы будем искать ее убийц?

— Мы не будем искать, Вивьен, их уже ищут и регулярно докладывают мне о достижениях. Мы почти вышли на гнездо бездушных, это лишь вопрос времени.

— Такое ощущение, что вас устраивает такой расклад, Ланс. Вы не спешите решить эту проблему, будто ее смерть ничего для вас не значит.

Внезапно Алхимик меняется в лице и делает резкий и быстрый шаг ко мне, хватает за подбородок и рычит мне в губы:

— Не смей так больше говорить, Вивьен, это слова вампиров, а ты знаешь как мы к ним относимся.

Его горячее дыхание теперь не согревает, а обжигает. Аура легкого вожделение и притяжения внезапно испарилась, я почувствовала лишь опасность и легкую боль от пальцев, что сжимали мой подбородок. Ланс вдруг перестал быть ослепительным красавцем. Красивый, холодный и властный Алхимик, вот кем он был, и я должна плясать под его дудку, поводок свободы натянут до предела. В момент, когда пелена спала и Ланс потерял контроль, обнажив свое истинное лицо, я задумалась — умение залечивать раны его единственная способность? Хватаясь за эту дикую мысль, я продолжила провокационный разговор:

— Это еще почему? Мы веками живем с ними по соседству, они ничего не сделали нам!

— Они — вампиры, Вивьен! Чем питаются вампиры? — сквозь зубы прошипел Ланс, — Кровью, например, твоей. Такие как мы с тобой в его стране — лишь мешок с кровью, еда. Часть пищевой цепочки. Они живут столетиями лишь потому что питаются самой жизнью.

— Кто согласится на такую жизнь? Они их принуждают?

— Они не дают им выбора.

— Прямо как вы — Алхимики, у вас больше общего, чем вы думаете.

Ланс издает что-то вроде рыка и вздоха и резко отпускает мой подбородок так, что моя голова поворачивается в сторону. Я ловлю на себе напряженный взгляд Анзеля, который застыл в танцевальной позе в объятиях с Марианной.

— Вы так же, как и они имеете власть, пользуетесь ей, если считаете нужным, как со мной, — продолжила говорить я, с трудом отведя взгляд от вампира.

— Не смей сравнивать Алхимиков с этими чудовищами, — голос Ланса — сталь и холод, — У моего терпения тоже есть предел.

— Я вижу.

Теперь вижу более четче. Ланс определенно манипулирует мной не только словами, нет этого благоговения, которое я всегда испытывала с ним всегда, когда он злится — он теряет контроль.

— Ты — Алхимик, Вивьен, хочешь ты этого или нет. Юный, глупый, необразованный, но Алхимик. И ты обязана следовать правилам. Я запрещаю тебе открыто общаться с вампирами, искать с ними встреч намеренно, лишь необходимая вежливость.

Моя кожа горела от взгляда Анзеля, я чувствовала его желание прийти мне на помощь, стоит только Лансу сделать неверный шаг. Ланс тоже это чувствовал и повернулся в сторону вампира, стреляя в него голубыми льдинками. Я проследила за взглядом Ланс — Анзель чокнулся с Марианной бокалом красного вина, девушка веселилась, не обращая внимание, что ее спутник смотрит далеко не на нее. Он смотрел на Ланса и улыбался. Хищно, властно, словно он был на своей территории.

— За нее ты не переживаешь, — заметила я.

— Марианне нужно внимание и хороший секс, тогда ее преданность Алхимикам будет неимоверной, — отчеканил Ланс, — Можно следовать правилам и поводок будет действительно длинным и подобные шалости будут лишь пользой.

Марианна следила за вампирами для Галемира? Анзель знает об этом?

Я снова повернулась к Лансу, он смотрел на меня. Взгляд его лихорадочно блестел смесью победы и навязчивого безумия, вот этот Ланс был настоящим. Властным, жестким манипулятором. Я буду обязана его слушаться, это его победа. Но я не проиграла, ведь я не смирилась и, кажется, в этом самое мгновение выбрала сторону. И это не сторона Алхимиков.

p. s. я приветствую критику (но не грубую! Фу на грубиянов) и любое общение по теме! Поэтому жду ваших комментариев!