Бессмертные (СИ)

Глава 3. Охотник и жертва

Вдруг один за другим раздались звуки ударов колокола, повергшие всех в оцепенение. Я слышала своё шумное испуганное дыхание, ощущала как сердце гоняет кровь по телу, как тяжело оно стучит, все быстрее и быстрее, разнося по телу избыток возбуждения.

Бездушные. Вампиры, дикие, голодные, не осознающих своих действий, убивающие все живое на своём пути. Обитающие в предгорном проклятом лесу, разделяющий наш город и перевал, за которым жили вампиры.

Ночь полностью вышла из-под моего контроля, я не припоминала такого кошмара в своей жизни. Два варианта: остаться с вампирами или дать деру через город, в который пробрались бездушные.

Вообще, ходили слухи, что эти твари регулярно наведывались и убивали, просто это редко освещалось, а ещё реже раздавалась такая тревога. Одно я знаю точно, тревога говорит о том, что их очень и очень много.

Их бледные, почти белые тела, полностью лишенные цвета и собственной крови, их осунувшиеся, горящие как угли глаза — внушались нечеловеческий ужас. Неестественно широко разинутые рты, два ряда острых зубов на каждой челюсти. Удлиненные пальцы, когти и клыки существа были как у хищника. Они мало походили на человека внешне, легко могли откусить плоть острыми зубами, а когтями распороть живот. Их истребили в том году наши гвардейцы и добровольцы, но этот вой и колокола говорили о том, что они вернулись и единственная их цель в нашем городе — кормиться.

Злые языки утверждают, что никто их не истребил, они слишком умны и осторожны и теперь у них свой предводитель, который решает сколько народу они утащат к себе в берлогу в каждый набег. Я никогда их не видела, но каждый раз пряталась в подполе в нашем небольшом доме совсем недалеко отсюда.

Мои мысли пронеслись в голове с скоростью молнии. Нужно было решаться.

— Лезь обратно, — приказал твёрдый голос брюнета, — Это уже не шутки.

Я уже приняла решение.

— А кто шутит? — бросила я. Тени, мечущиеся в воздухе в подворотнях, заставили меня выйти из оцепенения и извернуться. Острый кинжал лёг в руку и быстрое отточенное движение вонзило его по самую рукоятку в бицепс брюнета.

Тот зашипел, дёрнулся и этого эффекта неожиданности хватило, чтобы я смогла вытащить кинжал и вывернуться из его стальных тисков. Момент то ли свободного падения, то ли ловкого прыжка и я приземлилась прямо в кусты гортензии.

Вокруг дома была паника, люди бросали все дела и заваливались внутрь дома, окна захлопывались, закрывались ставнями, тушили масляные лампы, все происходило так быстро, что я не на шутку испугалась.

— Вернись в дом, ненормальная! — глухо прозвучал недовольный голос Джастина. И именно недовольный, словно погоня за мной будет ему скорее неудобной, чем смертельно опасной.

Не поднимая головы на своих преследователей, стартанула вперёд. Но мой слух уловил мягкое приземление позади меня. Черт! А он не из пугливых! Быстро бросила взгляд через плечо и увидела брюнета. Он все ещё был без рубашки, но на поясе уже висели ножны с мечом. Рука краснеет от свежей крови. Какой быстрый! Точно вампир!

Беги уже, Ви!

И я побежала. Нырнула в тёмную подворотню, пытаясь запутать его. Он же не местный, не знает всех коротких путей и мелких переулков.

— Остановись! — закричал он совсем близко, — С этим детским кинжалом тебе не выжить!

Вообще-то этим детским кинжалом я нормально так проткнула ему руку! И ещё он серебряный, если рубить шею им — бездушный сдохнет!

Я уже было хотела огрызнуться, хотя это занятие так себе, может сбиться дыхание, но не успела. Сбоку от меня взорвалась дверь, щепки мелкими обломками разлетелись в стороны, что заставило меня прикрыть глаза на мгновение. И тут же на меня вывалился какой-то мужик, сбив с ног, а его с ног сбил огромный бездушный. Я как тряпочка шмякнулась о стену напротив, не слабо ударившись головой, мужчина свалился прямо рядом со мной. Кажется, он истекал кровью, издавая булькающие неестественные звуки. К горлу подступила тошнота. Я опустила взгляд на него: он был весь в крови, было даже непонятно, где рана, так много было крови. Ее железный запах отвратительно ударил в нос, а земля пропитывалась ею как дождевой водой. Сколько же крови в человеке!

— Синеглазка, — прошептал брюнет сквозь зубы, — Не двигайся.

Кажется, он обращался ко мне. Я медленно уставилась в образовавшийся проход. Бездушный. Выглядел не таким каким я его представляла: не дикий, не зверь, у него вполне осознанный вид, кажется, он неплохо соображает, что происходит. Он слишком похож на обычного человека или вампира. Но рот неестественно большой, словно ему его увеличили ножом, эти когти на удлинённых руках, эти горящие огнём глаза — вселяли ужас, заставляли цепенеть. И кожа. Он очень бледен, похож на серые облака по цвету. Даже тусклое непонятное освещение позволяло это увидеть. Это существо никогда не спутаешь с человеком. Мысли крутанулись вокруг Джастина и брюнета. Если бы Джастин специально не показал клыки, я бы не узнала, что он вампир. Зачем он это сделал? Хотел напугать, чтобы я оцепенела и не смогла сбежать?

Может не стоило вот так убегать? В доме, даже в таком порочном, у меня точно больше шансов, чем на улице.

Было поздно думать такие мысли. Бездушный рвано втянул воздух в себя и его глаза угольки уставились прямо на меня. У меня все внутри оборвалось от страха. Точно нужно было остаться в доме! Вампиры не такие кровожадные как эти твари!

Похолодевшие пальцы нервно вытащили кинжал из ножен. Бездушный опустил взгляд и улыбнулся, обнажая острые зубы в слишком большом рту. Его кинжал позабавил не меньше, чем брюнета.

— Ее, — бросил бездушный и… Вернулся в дом.

Снова раздался душераздирающий вой, волосы на моем теле встали дыбом, мурашки ужаса защекотали позвоночник. У них есть разделение? Кто-то выполняет грязную работу, а кто-то нет? И этот вой… Не похоже, что его издают бездушные подобные этому.

Все это произошло, наверно, за пару секунд. Еще через мгновение я услышала хруст под ногами разбитой мебели, стекла и увидела, кажется, троих бездушных. Эти были другими: почти без волос, более худые, лица более вытянувшиеся, острые зубы торчали из-под тонких синих губ, кончики ушей вытянулись. Эти бездушные были больше похожи на летучих мышей, чем на человека или обычного вампира. Я подскочила на ноги, кровь бедняги мерзко захлюпала под ботинками. Один бросился на брюнета, который все еще был здесь — взмах меча и бездушный заверещал утробным воплем, от которого стынет кровь. Второй бездушный бросился на меня, я пригнулась, извернулась со скоростью молнии и вспорола ему брюхо. Тварь заклокотала и зацепила меня когтистой лапой в отместку. Я споткнулась и ввалилась в разбитую дверь соседнего дома и наткнулась еще на двоих, которые тащили двух бедняг через разворошенные пожитки небедно обставленного дома. Они куда-то их уводили, не убивали прямо здесь, такой чести удостаивались только те, кто особенно усердно сопротивлялся. Я развернулась на пятках и выскочила в окно, преследовавший меня бездушный куда-то делся, надеюсь его разрубил пополам тот брюнет. В такой ситуации я, конечно, же была в команде вампиров. Уж не знаю, что они собирались со мной делать, но уверена, что их сил хватило бы, чтобы повязать меня по рукам и ногам. Но они почему-то этого не сделали. Рубашка на правом плече намокла. След от когтей оказался немного серьезней, чем я подумала сначала. И как же хорошо, что ядовиты только их зубы. Один укус бездушного и ты, рано или поздно, превратишься в нечто подобное. Проклятье нашего времени. Я знаю, что стать вампиром не так уж и просто, их укусы не проклинают, а, наоборот, дарят наслаждение. Некоторые специально ищут встречи с вампиром, потому что желают на себе испытать этот оргазм без соития, который может повторяться вновь и вновь. Мои мысли вертелись с лихорадочной скоростью: оргазм, вампиры, бездушные, Джастин и брюнет. Кровь стекала по руке, капая вниз, ноги несли меня по переулкам, петлять по которым возможно только местному жителю, я знаю каждый его закуток и именно поэтому меня давно перестали преследовать, хотя моя кровь может дать им след.

Еще немного и я оказалась около нашего дома, покосившегося и кособокого, узкого и двухэтажного, маленького и высокого, на углу улицы, граничащей с бедными кварталами. Не обращая внимание на пульсирующую боль, двумя руками ухватилась за водосточную трубу, ногами уперлась в выступающие углы каменной щербатой кладки. Быстро и ловко перебирая руками, успешно оказалась на втором этаже. Окно моей комнаты было с секретиком — я просунула руку между рамой и стеной дома, надавила на еле ощутимый рычажок и окно еле слышно щелкнуло, открываясь. Я перевалилась внутрь крохотной комнатки, быстро встала, закрыла окно и защитные ставки и, наконец, схватилась на раненую руку. Пальцы ощутили четыре глубоких резанных царапины. Рубашка насквозь пропиталась моей кровью и была безвозвратно испорчена. Быстро стянув ее, распустила ее на лоскутки ткани, которой было бы удобно перевязать рану. В кувшине осталось немного воды, плеснув немного в тазик, промыла рану, положила ядреную мазь бабушки Антонии, которая защипала так сильно, что из глаз брызнули слезы и заструились по щекам и подбородку. Но я продолжала накладывать мазь, чтобы не было заражения. К концу этого дела я вся покрылась болезненным потом, руки тряслись. Возбуждение отступало, его уверенно сменяла легкая паника и истерика. Я чуть не попалась. Мои ночные прогулки сходили мне с рук, потому что утром я всегда являлась к завтраку, исправно платила за дом, а по воскресеньем регулярно ходила в церковь вместе с Лидией. Бабушка Антония, Шейла и, даже, Лидия, закрывали глаза на мои чумовые похождения, желание стать алхимиком и то, что водилась с откровенными бандитами типа Ланса. Как можно требовать что-то от человека, который с двенадцати лет носится по городу в поисках средств к существованию и способах выживания? Мои похождения похожи на действия неуправляемого подростка, но это просто моя жизнь, как и большинства таких как я — одиноких, бедных. И нет, я не нищенка. Я справлюсь, я стану лучше, мы будем жить лучше. И не важно останется ли Мадлен во дворце или вернется к нам. Да и что греха таить, я так люблю эту свою ночную жизнь, как возбуждение течет по венам, как я бегу, краду, подглядываю и просто живу, а не пашу как конь целыми днями.

Мои мысли вновь и вновь возвращались к этим вампирам. Я знаю, что им не запрещено находиться в нашем городе, но я никогда не встречала их в баре или в магазине, я вообще не слышала, чтобы они вот так вот играли в карты с обычными людьми. Между Алхимиками и Вампирами подписано давнее соглашение, мы живем с ними в мире, по правилам, которые запрещено нарушать каждой из сторон. И тем не менее, Фенипель город Алхимиков, Вампиры не живут здесь в таком количестве, чтобы не удивлять своим присутствием. Если вампиры и живут в Фенипеле, то в основном в королевском дворце, по делам или личному приглашению Короля. Я лежала на своей узкой кровати, которую мне смастерили еще, когда я была ребенком, ноги упирались в бортик, и вслушивалась в тишину, которая легла на этот спящий город. Где-то на первом этаже ходит бабушка Антония, кажется, я даже слышу звонкий голосок сонной Лидии. Еще немного и наш дом погрузился в сладкие грезы. Мои мысли занимал этот наглый полуголый брюнет. Его нефритовые глаза были такими яркими, такими пронзительными! Один его взгляд заставлял мое дыхание сбиться. Я позволила ему этой ночью слишком много, никто никогда не делал со мной ничего подобного и эти воспоминания снова вызвали во мне волну жара, заставив возбужденно сжать колени. Интересно, он бы укусил меня во время секса? Или сначала бы спросил не против ли я? А была бы я против в тот момент?

Я зажмурилась, отгоняя пошлые мысли. Джастин. Джастин как-то почувствовал мое скромную магию.

«Она ворожила».

Что он имел в виду под этим? Ворожила. Теперь придется быть еще более осторожной, чем обычно. Надеюсь, эти Вампиры в городе ненадолго. Мне совершенно не хочется с ними встречаться вновь.

Внизу живота предательски заныло. Да, я бы хотела ощутить ЭТО снова, но можно же сделать это с кем-то другим? Верно? Не нужен же для этого возбуждающий кровь брюнет со сладкими, жаркими поцелуями и стальными объятиями? Интересно, Ланс может быть таким же?

Я застонала от собственных шальных мыслей. Ви, прошу, спи! Тебя пытались уволочь бездушные и вампиры всего за один вечер.

В ту ночь я не могла заснуть. Сердце стучало, виски пульсировали, взгляд метался, не фокусируясь ни на чем определённом. Возбуждение, вызванное вампирами, бездушными, и не думало уменьшаться. Но было что-то ещё. Что-то гадкое, злое. Моих сил не хватило, чтобы разобраться в этом, но я точно знала — случилось что-то по-настоящему необратимое.

Мое сердце, предчувствуя беду, колотилось в груди как у газели, бегущей от леопарда.