Бессмертные (СИ)

Глава 23. Игра

Ведающие — дар Богов этому миру. Союз вампира и человека породил поистине чудесное создание, которое могло лечить руками, петь волшебные успокаивающие песни, подчинять себе стихию и заглядывать в самые потаенные мысли. Не это ли эволюция? Когда вампиров все меньше, ведающих все больше.

Анзель сдержал все свои обещания. Через несколько дней охрану ослабили и нам позволили заниматься в замке привычными делами — тренировка, книги, прогулки. Больше надзирателей, меньше свободы. Давящая невидимая клетка сжималась. Развязка близко, Алхимики не смогут вечно скрывать свои тайны. Они либо отпустят нас, либо приведут убедительные доводы.

А еще вампир сказал, что нашел эту служанку, обещал понаблюдать за ней несколько дней, затем передаст мою записку.

Я спустилась в небольшой холл башни вампиров и почти сразу натолкнулась на Марианну. Девушка стояла прямо перед открытыми дверями и не двигалась. Мои мягкие туфли глушили звук шагов, но не полностью, поэтому я тихонько ее обошла, надеясь, что не испугаю ее. Я видела Марианну впервые с момента нападения и мне показалось, что она выглядит какой-то потерянной. Нет этого цепкого взгляда через плечо, когда она одним смазанным взглядом оценивала всех вокруг. Сейчас она стояла потухшая, одинокая. Или мне это лишь показалось.

— Здравствуй, Марианна.

Я стояла достаточно далеко, чтобы не напугать ее и достаточно близко, чтобы она могла поддержать разговор.

Девушка повернулась ко мне и оглядела с ног до головы. Затем произнесла:

— Здравствуй, Вивьен.

Нет, я все же ошиблась, она не была потухшей или одинокой. Она была максимально расслабленной, словно ждала, когда я ее окликну. Я нахмурилась. Я абсолютно точно помню, что девушка не была без сознания в тот момент, когда ее похищали, она была вялой, но не без сознания.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вполне прилично, а ты?

— Тоже.

— Марианна, Вивьен, доброе утро, — звонкий голос Анзеля прорезал эту образовавшуюся паузу. В самом деле, что я хотела от нее услышать? Мы никогда не были и не будем подругами. Но именно в этот момент у меня появилось странное ощущение, что все это ее состояние напускное, ненастоящее.

Я кивнула Анзелю, тот обошел меня и подошел к Марианне:

— Готова?

Марианна неуверенно кивнула и вдруг стала такой слабой, такой испуганной. Анзель был на фоне ее просто героем. Ее героем. А разве нет? Кто ее в итоге спал? Он? Этого я не знала, но теперь догадывалась.

Анзель даже не взглянул на меня, все его внимание занималась девушка-в-беде.

Воспоминание о легком касании его губ заставило меня закусить их и вдохнуть поглубже, чтобы попытаться задавить такое непонятное и новое для меня чувство.

Марианна взяла под руку Анзеля и они вышли на лужайку у башни. Ее красивые волосы были уложены косой на макушке, обычная одежда послушницы, сегодня она была простой, испуганной овечкой. А я двинулась следом, к своему волку.

Марианна и Анзель тихонько перешептывались между собой, заставляя меня киснуть все больше и больше.

— Ты сделаешь в ней дыру.

— Ох! — охнула я от голоса Джастина, который раздался прямо за моим плечом, — Не делай так больше! Я так испугалась!

— Если бы не витала в облаках, то услышала бы как я громко топал, — насмешливо ответил Джастин, его губы растянулись в милой улыбке.

— Как долго Марианна здесь?

— Без понятия, я здесь только год, как и Анзель. Другие граф с графиней исчезли при загадочных обстоятельствах при возвращении домой.

— Кто бы сомневался, — фыркнула я, — Они водят вас за нос уже много лет.

Теперь фыркнул он, как-то зло, недовольно.

— Марианна любимица алхимиков, Марианна отлично ладит с вампирами, Марианна здесь сколько? Год в послушниках? Кто знает? Она такая… такая неестественная, словно играет свою роль. Зачем?

— У тебя паранойя, Вивьен?

— Здесь что-то не чисто, и ты это знаешь, вопрос зачем? Что она получит от этой игры?

— Рано или поздно все секреты раскрываются, — шепнул Джастин и откланялся, Анзель последовал за ним как мрачная гордая тень, оставляя Марианну в окружении других послушников и напряженного как струна Ланса. Тот взглянул на меня. Какой взгляд пристальный, наизнанку выворачивает. Позволила себе слегка улыбнуться. Я же рада его видеть, верно?

Ланселот сказал несколько приятных Марианне слов, о том, как он рад ее видеть здоровой, живой и тому подобное.

— А еще я хотел лично сообщить тебе, Марианна, а также всем остальным, что через три дня ты получишь новый для тебя и нас всех статус. Статус полноправного Алхимика. Ты достаточно долго проходила обучение и теперь готова.

Марианна радостно приоткрыла чувственный рот, кокетливо прикрыв его ладошкой.

— Эта самая лучшая новость, которую я слышала в эти годы!

Послушники радостно захлопали, рассыпая слова поздравлений. Я, правда, хотела, но ничего не сказала, хлопая со всеми, чтобы не выбиться из идиллии. Я бы хотела сказать, что она актриса в этом театре теней, но какие у меня доказательства, верно?

— Джованна проводит тебя в мастерскую, где с тебя снимут мерки для новой одежды.

Джованна стояла поодаль и мрачно наблюдала за каждым из нас. Ее взгляд задержался на мне дольше, чем мне бы хотелось. Марианна горделиво поклонилась Лансу, слегка отведя голову в бок, так кланяется королева. Ланс уважил ее и поклонился в ответ. Когда все формальности были выполнены, красавица двинулась к Джованне, описав слишком большой круг, она оказалась слишком близко ко мне. Повернув слегка голову в мою сторону она шепнула едва слышно, лишь мне:

— Нет той силы что остановит горящее сердце и пустую голову, верно? — голос Марианны прозвучал так, словно она сдерживала очередной смешок.

Ее губы изогнулись в вызывающей улыбке, которая на ком-то другом могла бы выглядеть соблазнительной или кокетливой. У нее же она получилась действительно страшной.

Маска ее спала лишь на мгновение, затем снова оказалась на законном месте, оставив у меня горькое послевкусие. Кажется, я начинала догадываться, что ее похищение было лишь разыгранным спектаклем. И вновь вопрос — зачем?

Я резко втянула воздух — меня затопил гнев. И гнев этот разлился по венам едким ощущением глупости и наивности. Из реального здесь были только вампиры и смерть моей сестры. Остальные играли в какую-то извращенную игру.

Ланс позвал меня. Осознала, что он теперь ближе ко мне, остальные же послушники разбились на пары. Скоро начнется тренировка.

Странное ощущение в животе, призыв, с которым невозможно было бороться. Ланс. Сегодня я и не хотела с ним бороться, нужно проверить и идти на поводу, иногда направляя. Когда мои мысли стали такими циничными, а страх за свою жизнь настолько притупился? Знаю же, что не пощадят меня, воспользуются, если нужно… Но все равно соглашаюсь на то, о чем мало знаю. Глупо рассчитывать на помощь Анзеля, ведь игра ведется на их территории. Наверно правильнее для меня все бросить и бежать, бежать… Нигде не останавливаться, запутать следы.

Мужчина вложил мне в руку тренировочный меч.

— Готова?

— Выбора у меня нет, в любом случаи, — усмехнулась я, крепко ухватившись за рукоятку.

— Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности, но уметь постоять за себя это то, чем не следует пренебрегать.

Я хочу его поцеловать. Прямо здесь.

Делаю шаг. Мы стоим так близко друг к другу, что я могу ощутить его дыхание на коже. Когда не сопротивляешься — ощущения странные, воздушные, словно мои мысли слегка путаются.

— В башне послушников мне нравилось больше.

— Чем же? — оскалился Ланс. Поверит ли он мне?

— Клетка привычнее, люди вокруг.

— Это ненадолго.

Он смотрел на меня. Линия его губ была напряженной, голубые льдинки глаз смотрели холодно. Мы молчали. Затем Ланс аккуратно заправил мне за ушко прядь растрепавшихся волос, которые я сегодня забыла завязать, его холодные пальцы коснулись моей тонкой шеи, замерли на мгновение, затем соскользнули ниже, запутавшись в волосах и перебирая пальцами пряди, прежде чем смахнуть их с шеи и… фамильярно коснулся моего амулета, покрутил безделушку пальцами. Почему-то стало тревожно.

Он сделал шаг назад.

— Начнем.

А когда мы закончили закончились и силы. Я с тяжелым вздохом опустилась на колени, затем уселась на попу. Тренировка от Ланса выбила из моей голы все мысли, и теперь, тяжело дыша, я пыталась вспомнить зачем я, собственно, все это терплю.

— И что дальше? — выдохнула я, пока Ланс провожал взглядом с последнего послушника.

— О чем ты? — спросил он через плечо, поправляя и так идеальную рубаху, которая даже не смялась во время тренировки. Он выглядел идеально, как и два часа назад.

— Она отучилась, с нее снимут мерки, а дальше что? — постаралась как можно ровнее произнести я, сбитое дыхание никак не хотела приходить в норму.

— Будет праздник в честь ее посвящения, — сухо ответил он.

— А дальше?

— К чему ты клонишь? — Ланс наконец подошел ближе, сложил руки перед собой и смотрел внимательным взглядом.

— Я имею в виду, теперь она сможет делать эти разные волшебные вещи? Вроде кривого зеркала или настойку для храбрости?

Ланс улыбнулся, как улыбаются обычно детям. Снисходительно, мягко.

— Теперь да, она будет делать вещи, которым обучалась на индивидуальных занятиях.

— В зиккурате?

Изящная бровь мужчины вопросительно выгнулась. Точеные черты лица стали еще острее.

— Почему ты спросила про него?

— А где еще это делают? Там всегда много алхимиков, да и товар за море грузят оттуда. Брось, Ланс, это же очевидно, — развела руками я, — Я уже столько всего здесь перевидала, а учитывая, что мой путь только начался, мне любопытно, что дальше? Марианна первая кто покинет башню послушников при мне, не буду скрывать, очень этому рада, но любопытство никуда не денешь. Даже, если это Марианна.

— Неужели колючка Ви спрятала шипы? — прищурился Ланс, сделав шаг вперед.

— Осторожно, они всегда со мной.

Он тянется ко мне, обнимает за талию. Я же ощущаю снова желание его поцеловать, сильное, действующее мне на нервы. Облизываю губы, не сопротивляюсь. Ноги сами собой становятся на носочки. Здесь никого нет кроме нас.

— Кажется, я скучала, — хрипло шепчу я еле слышно.

Нагло вжимаюсь к нему животом и бедрами, Ланс улыбается, ему нравится то, что здесь происходит, он торжествует. Желание поцеловать Алхимика становится невыносимым, я не сопротивляюсь и делаю это. Да!

Я поцеловала его: резко, быстро, необузданно. Он приоткрыл губы и сдался на мою милость. Лежащая на моей талии ладонь удерживала меня прижатой к нему, в то время как пальцы его на шее раздвинулись веером, заставляя запрокинуть голову назад. Полностью поработив меня, Ланс углубил поцелуй. Каждым движением языка и прикосновением губ он утверждал свое право на меня, безмолвно повторяя снова и снова, что хотел бы удержать меня навсегда.

Внутри меня просыпается мерзкое чувство вины. Оно и останавливает это безумие. Ведь умом я прекрасно понимаю, что целовать Ланса я уже давным-давно не хочу, а это желание навязанное, ненастоящее. Теперь я это знаю точно. Но чувству вины все равно, оно портит момент, заставляет остановиться.

— Прости, о, прости… — задыхаясь от нахлынувших эмоций бормочу я, воровато оглядываясь по сторонам. Вроде никого.

— Разве можно извиняться за такое, Ви, — хрипло говорит он мне в губы. Я чувствую его дыхание — лимон и перец, кисло и горько.

— Не боишься, что увидят?

— Чужая зависть поднимает мне настроение.

Кажется, я даже знаю чья. Чувство вины теперь не легкое, а давящее, сжимающее глотку, хочется закричать, оттолкнуть мужчину передо мной. Знаю, что за мной следит или Джастин или Анзель, а может какой другой вампир и каждое мое действие будет доложено. Этот гребаный поцелуй. Я стараюсь держаться, стараюсь не показывать вида, что мне стыдно перед Анзелем. Делаю вид, что мне стыдно, что я позволила себе такую вольность на глазах у всех. Обману себя и обману его.

Я смотрю на Ланса снизу вверх, не мигая. Он слегка улыбается, держа меня в своих крепких руках, потом наклоняется, и мне кажется, что его взгляд проникает в душу. И он знает о чем я сейчас думаю. Замираю, когда его губы касаются моей щеки, затем плавно передвигаются ближе к моему уху. Опаляя жарким дыхание, он спрашивает:

— Хочешь увидеть зиккурат?

Да, мать твою.

Я улыбаюсь.