Бессмертные (СИ)

Глава 5. Моя Мадлен

Частый и громкий стук копыт привлек внимание обитателей этого роскошного места. В нашу сторону поворачивалось множество глаз, сначала смотрели на гвардейцев, потом замирали на мгновение на мне и продолжали заниматься своими делами. Я любопытно огляделась: до основного замка еще было не меньше четырех километров, он возвышался на пригорке, белоснежный, яркий, привлекающий внимание своей недоступностью и таинственностью — Замок Алхимиков. Здесь же кипела обычная городская жизнь, с одним только существенным отличием — здесь все были богаты, даже обычная девушка, которая несла две корзинки с ароматным свежеиспеченным хлебом и булочками была одета в ярко-синее платье с серебряной вышивкой на рукавах и подоле. Ее лицо выражало безмятежность, на губах застыла полуулыбка, девушка явно размышляла о чем-то приятном, а работа ее не тяготила. Рядом с большой беседкой расположилась большая повозка, из которой торчали дорогие и роскошные ткани, купец что-то важно разъяснял одному гвардейцу, пока другие внимательно осматривали повозку, неуклюже копошась в аккуратно сложенных тканях. Совсем рядом расположился небольшой рынок со свежими овощами и мясом, которое почти уже полностью разобрали — время было позднее. И не было толпы и галдежа, все здесь жили спокойной и размеренной жизни, я не слышала, чтобы кто-то возмущался или торговался. Это меня удивило, но я ничего не сказала вслух. Через минуту мы проехали площадь и двинулись между двухэтажными домами по широкой и чистой дороге в гору. Постройки были самыми разнообразными: я заметила часовню, прачечную на берегу реки Луркас, которая изящно вписывалась в местный колорит, тренировочное поле, рядом казарма, множество часовых башен, с которых за мной внимательно наблюдали гвардейцы. Город в городе. Наверно так должен выглядеть любой крупный город: жить в достатке и спокойствии, наслаждаться каждым мгновением жизни, даже если оно и рабочее.

Мы остановились у немаленького здания с высокими острыми пиками и витражными узкими окнами. Массивная деревянная дверь была выкрашена в серый, а самое здание было выложено из мелкого черно-серого кирпича, на входе клубком свернулись две статуи по обе стороны — трехглавая химера и косматый лев с массивными рогами во лбу. Все пары глаз были прикрыты. Статуи были выполнены так реалистично, что по моему позвоночнику пробежали мурашки, сложилось ощущение, что чудища в любой момент могут распахнуть глаза и оскалить пасть. Я перевела взгляд на дверь. На ней был вырезан огромный герб королевства Оруанска — два рогатых льва уперлись когтями в раскидистое дерево с огромными резными листьями. Я не заметила, как мы с Геральдом остались вдвоем, остальные гвардейцы растворились на обширной дворцовой территории.

— Что это за место? — спросила я, не отрывая взгляда от двери. Меня охватила легкая паника, напряжение росло, и я не могла понять почему, страх, живший глубоко внутри, вырвался наружу, я с усилием сжимала зубы, чтобы не выдать свое нервное и испуганное состояние. Со вчерашнего вечера я испытываю страх и печаль, неужели нападение бездушных и встреча с вампирами так сильно подкосили мое душевное равновесие?

— Зиккурат алхимиков.

С трудом оторвав взгляд от готического загадочного здания, огляделась — за нами следило множество пар глаз гвардейцев, свобода и спокойствие были напускными и не имели ничего общего со строго охраняющейся территорией.

— Что такое зиккурат?

— Говорят под этим зданием ритуальный зал, туннели и катакомбы, которыми разрешено пользоваться только алхимикам. Зиккурат — обитель Алхимиков, именно здесь они создают эликсиры, металлы и драгоценности.

Наше королевство не знает болезней, имеет возможность торговать различными металлами и драгоценностями с другими королевствами за океаном, еженедельно во фьорды приходят корабли, которые нагружают сокровищами Королевства Оруанска и отправляют на продажу.

Мы замолчали, я размышляла о том, что они там создают и как они это делают, какие тайны хранит в себе этот зиккурат и кого туда пускают. Как бы мне хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на потайные места этого Зиккурата!

Послышалась неторопливая поступь. Геральд подобрался, я неуверенно развернулась на звук.

Это был высокий мужчина с очень смуглой кожей, при этом глаза его горели глубоким зеленым цветом, вызывая легкий диссонанс восприятия. Широкие скулы и нос, раскосые глаза, у него была своеобразная и очень аккуратная прическа: длинные черные волосы на затылке были собраны с помощью кожаного ремешка и хвостом спадали на спину, над ушами и сзади под затылком было гладко выбритой. Я никогда не встречала такую моду. Он был одет очень просто: обычный шелковый облегающий черный костюм — узкая рубашка и свободные штаны. На груди вышит серебряными нитями герб Оруанска — два рогатых льва и дерево. Надменно сложив руки за спиной, высоко держа подбородок он произнес:

— Госпожа Валлета, — в его голосе звучала холодная вежливость, а лицо не выражало абсолютно ничего, глаза скучающе оглядели меня с головы до пят, ни один мускул на лице не дрогнул, — Рад, что вам удалось так быстро до нас добраться.

Он не был некрасив, но вся его внешность, манера держаться отталкивала. На Геральда он даже не взглянул, словно его здесь не было.

— Моё имя Элиаш, я главный алхимик после Короля Безадана Галемира, его правая рука и советник.

Я не знала, как себя вести, он явно здесь не последний человек, поэтому слегка склонила голову и вежливо произнесла:

— Рада познакомиться с вами, Элиаш.

— Называйте меня Господин Элиаш.

— Хорошо, Господин Элиаш.

Это было мое самое напряженное знакомство за всю жизнь, даже вспотела. Но я не могла не спросить у него:

— Геральд сообщил мне, что меня ожидает Безадан Галемир, это правда?

— Вы увидитесь с ним позже, — отчеканил он, — Следуйте за мной.

Пока мы разговаривали я внимательно вглядывалась в его лицо и не могла понять его возраст. Лицо не прорезает ни одна морщина, идеальное лицо без изъянов, без признаков возрастных изменений. Он словно восковая фигура застывшая примерно между двадцатью пятью и тридцатью пятью. Но я никогда не слышала, чтобы алхимики жили вечно или имели зелье вечной молодости.

Элиаш неторопливо подошел к дверям, которые мгновенно без единого звука распахнулись внутрь, впуская разогретый воздух внутрь загадочного здания. Я бросила испуганный взгляд на Геральда, тот стоял как неживой, глядя перед собой. Н-да, этот Элиаш определенно здесь играет одну из главных ролей. Что ему от меня нужно?

Я покорно последовала следом за советником. Тусклое освещение играло бликами на замысловатых узорах витражей, их было двенадцать слева и двенадцать справа — огромные цветные окна, не пропускающие солнце делали это месте тусклым и загадочным, а еще прекрасно прятали все происходящее внутри. Высокий сводчатый потолок подпирали массивные колонны, потолок был выполнен в арочном стиле, что делало его больше похожим на небо, словно его своды растворялись в вышине. Наши шаги эхом отражаются от стен, если Элиаш идет вполне себе тихо в своих туфлях из нежной телячьей кожи, то мои грубые ботинки словно бьют в барабан, обращая на себя внимание. Снаружи это место кажется большим, но внутри оно будто еще больше. Огромное, пустое, а в самом конце стоит гигантский алтарь, а позади него орган, а стены вокруг выложены искусной мозаикой, я не успеваю разглядеть историю, которую она изображает, так как понимаю, что это помещение не пустое. Недалеко от алтаря стоит несколько человек, они переговариваются, но, когда игнорировать наше присутствие уже невозможно — поворачиваются в нашу сторону и замолкают. Я кожей ощущаю пронизывающий насквозь любопытный взгляд. Мне становится жутко, я совершенно сбита с толку и не понимаю зачем я здесь, что нужно этим властным людям от простолюдинки вроде меня? Неужели Мадлен столько лет живет в подобном обществе властных снобов? Мой взгляд мечется от Элиша к алтарю и чем ближе мы подходим, тем более отчетливо я вижу, что алтарь не пустой. Я напряженно сжимаю кулаки, сердце мечется.

Мы подходим ближе и боковым зрением я вижу, как один из людей справа склоняет голову в вежливом поклоне и произносит:

— Элиаш.

Элиаш, без «Господин», просто Элиаш. Значит ему позволено обращаться к нему так фамильярно? Кто же ты такой?

Я повернулась к нему. Он стоит, широко расставив ноги, источая силу и уверенность. Сильный и крепкий, с глазами цвета яркого нефрита и точеными королевскими чертами лица, он пугающе близок к совершенству. Его взгляд пронзает меня насквозь. И конечно, это еще добавляет ему привлекательности. Кто бы сомневался. Его волосы прикрывали сзади шею и падали на лоб — густые пряди такого глубокого оттенка черного, что на солнце отливали бы синевой. Высокими угловатыми скулами, прямым носом и гордым, я поймала взгляд его глаз потрясающего оттенка, и у меня заколотилось сердце. Я узнала его. Это был Анзель. Я резко втянула в себя воздух и в панике оглядела остальных его спутников, но Джастина среди них не было. Незнакомые лица ловили каждое мое движение.

Зачем он здесь? Что им от меня нужно? Паника захлестнула меня. Сбежать? Как? Тут столько охраны, мне не хватит сил, чтобы воздействовать на них всех и, к тому же, я не знаю смогу ли воздействовать на вампиров и алхимиков, я никогда этого не делала. Вампиров я вообще раньше не встречала, а алхимика знала всего одного — Луциана, моей наглости не хватило бы, чтобы позволить себе тренировать на человеке, у которого хочу обучаться. И вообще Луциан другой, более человечный, что ли. Если снять с него дорогую одежду, то ни за что не отличишь его от обычного купца. Элиаш другой.

Хаос моих мыслей прервал Элиаш, который остановился по другую сторону от алтаря и мой взгляд упал на сам алтарь, а Алхимик заговорил таким же безэмоциональным голосом:

— Для нашей обители настали темные времена, Вивьен Валлета, — я опускаю взгляд на алтарь, его голос продолжает звучать, — В столице орудуют бездушные, крадут и убивают обычных жителей, Мадлен Валлета была очень близка к тому, чтобы раскрыть место, где они скрываются и кто их предводитель и они добрались и до нее, здесь в белом замке.

Я завалилась вперед и зажала обеими руками рот, чтобы подавить нарастающий в горле крик. Колени больно уперлись в каменный пол.

— Ее способности были уникальные, мы развивали их много лет и для нас это непосильная утрата.

Мадлен или ее способности?

— Мы обязаны были пригласить ее ближайшего родственника для опознания перед омовением и погребением. Нам жаль, ее убийца будет наказан.

Я смотрела и не моргала. Смотрела на свою мертвую сестру. Такую же красивую, только старше, она превратилась из юной девушки в потрясающе красивую женщину, такая красивая и такая мертвая. Она похожа на восковую куклу без красок, нет больше сочных пухлых губ, нет девичьего румянца, грудь ее больше не задрожит от искреннего смеха. Она даже не похожа на спящую — такая неподвижная. Руки сложены на груди, пышные ресницы закрывают стеклянные глаза.

— Нет, нет, нет… — шепчу я, не веря тому, что это происходит на самом деле, что это не дикий ночной кошмар, после которого я буду рыдать целый день. Нет!

— Мадлен была лучшей, — голос Элиша звучит так словно его разносит ветер.

Как можно быть таким ужасающе холодным и безразличным?

Но я не говорю этого вслух, я просто не могу, горло словно зажато тисками, еще чуть-чуть и я не смогу дышать.

Не знаю сколько проходит времени. Мир то меркнет, то возвращает в реальность, я рыдаю, закрыв ладонями лицо. Соленые слезы текут по запястьям, подбородку. Бесконечные слезы. Этого просто не может быть, моя Мадлен. Как такое вообще могло произойти?

Когда я пришла в себя, я все ещё была в этом ужасном месте. Мадлен все еще лежала на алтаре, такая же мертвая. Такая же реальная, как и моя боль, которая застряла внутри. Боль, которую не заглушить, боль с которой придется научиться жить.

— Ты очнулась.

Анзель. В углах его идеального рта появились напряженные морщинки. Он стоял передо мной на коленях, его рука застыла в паре сантиметров от моего лица, он не решался меня коснуться. Я зашипела. Его рука опустилась, так и не коснувшись меня.

— Что здесь делают вампиры? — я выплюнула вопрос с таким откровенным презрением, что сама удивилась.

— Не дурно, — я перевела взгляд на Элиаша: уголки его рта коснулось легкое подобие улыбки. На мгновение, затем он снова принял отрешенный и незаинтересованный вид, — Вампиры, как вы выразились, здесь именно по тем причинам, которые я вам озвучил: убийства, нападения. Они не могут бездействовать, когда здесь творятся такие зверства.

Или мне показалось или Элиаш сказал последние слова с нотками язвительности.

— Я бы хотел увести вас отсюда, — Элиаш подошел ближе ко мне.

— Что будет с Мадлен?

— Мадлен Валлета будет омыта и погребена завтра на рассвете.

Его руки коснулись моего плеча, я резко дернулась, сбрасывая неприятное прикосновение.

Рядом послышалось хмыканье, кажется, это был Анзель.

— Я хочу присутствовать, — резко сказала я.

— Конечно, это даже не обсуждается — Элиаш мягко наклонил голову, соглашаясь.

Я заставила себя подняться, не отрывая взгляд от Мадлен. Мне все время казалось, что она сейчас заворочается и очнется. Что за глупые мысли. Кто-то убил мою сестру. Ей было всего двадцать пять.

Мы вышли из зиккурата, перед глазами проплывал пейзаж, который я даже не запоминала. Я просто шла, переставляю ноги, смотря перед собой. Я была раздавлена. Не знаю сколько мы шли, но вскоре мы остановились.

Я стояла перед высокими воротами из слоновой кости. Мраморные ступени, тянущиеся вдоль стены из белого камня, впивались мне в колени. Я упала. Снова. От бессилия, от безысходности, от ужаса. За спиной серым зеркалом блестела река Луркас, прорезающая огромную территорию закрытого от посторонних глаз Белого Замка. Тихая, как всегда. Такая же тихая, какой стала я сама: опустошенная и потерянная.