Безумная Омега

Глава 37

ВОРОН

Я стараюсь игнорировать тупую боль в груди, пока несусь по туннелям, сосредоточившись на поиске выхода из этого лабиринта. Система безопасности Гео хороша, но я знаю все её слабости. В конце концов, я помогал проектировать половину из них.

Ни разу.

Слова Николая эхом отдаются в голове, режа глубже, чем имели на то право. Я стискиваю зубы, отгоняя воспоминание. Это не важно. Ничто не важно, кроме поиска Козимы.

Моя лунная богиня.

Моя пара.

Она близко. Я это чувствую. То самое необъяснимое притяжение, что влекло меня к ней на аэродроме, сейчас стало сильнее, дергая за что-то глубоко в груди. Логика твердит мне, что это невозможно, но рациональность никогда не была тем грехом, что лежал на моей совести.

Тяжелые шаги эхом раздаются позади. Николай, должно быть, наконец-то нагоняет меня после того, как освободился. Мысль о том, каким придурком он, вероятно, выглядел, пытаясь дотянуться до ключей со связанными руками, немного смягчает жалость от моего собственного унижения, но лишь слегка.

Придурок.

Движение впереди привлекает мой взгляд. Один из охранников Гео сворачивает за угол с поднятым пистолетом.

— Замри! — кричит он, но руки у него дрожат. Бедняга, видать, вытянул короткую соломинку.

— Прости, — бормочу я, прежде чем броситься на него.

Замешательство едва успевает отразиться на его лице: я ныряю под его руку и впечатываю колено ему в живот, а когда он сгибается пополам, добавляю локтем по затылку. Он падает как мешок с картошкой.

— Всё еще не бьешь в полную силу, я гляжу, — тянет Николай позади меня, пока я подбираю пистолет с тела бессознательного охранника. Сам он быстро выхватывает второй из кобуры под мышкой бедолаги.

Я разворачиваюсь как раз в тот момент, когда появляется еще один охранник. Прежде чем я успеваю среагировать, украденный пистолет Николая дважды лает. Охранник оседает, на его груди расцветает красное.

— Какого хрена? — рычу я, оборачиваясь к нему. — Тебе не обязательно было его убивать!

Николай выгибает бровь, на его губах играет эта невыносимая ухмылка.

— Не за что.

— Гео приказал бы им не использовать летальное оружие! — огрызаюсь я.

Прежде чем он успевает ответить, появляются еще трое охранников, открывая огонь. Николай ругается и ныряет в укрытие, пока пули дырявят стену там, где мгновение назад была его голова.

— Ага, может, по тебе и не приказал! — орет он сквозь грохот выстрелов.

Черт.

Он прав.

Я замечаю металлическую трубу, идущую под потолком — вероятно, часть вентиляции. Не раздумывая, я подпрыгиваю и хватаюсь за неё, используя инерцию, чтобы качнуться вперед и ударить ближайшего охранника обеими ногами в грудь. Он тяжело валится на спину, его пистолет скрежещет по бетонному полу.

Второй охранник наставляет оружие на меня, потому что, видимо, не получил уведомления о «режиме принцессы», но я уже в движении. Я спрыгиваю с трубы, перекатываюсь и оказываюсь вплотную к нему. Быстрый удар в горло заставляет его хрипеть и пятиться.

Третий берет на мушку Николая, зажатого за стопкой ящиков. Я хватаю упавший пистолет охранника и швыряю его: он попадает мужику прямо в висок. Тот падает с приятным глухим стуком.

— Теперь мы квиты, — кричу я Николаю. Отряхиваю рубашку от пороховой гари и разворачиваюсь, чтобы идти дальше. Краем глаза вижу, как он выходит из укрытия.

— Мне не нужна была твоя помощь, — рычит он.

— Ну да, — тяну я. — У тебя всё было под полным контролем.

Его глаза опасно сужаются.

— Именно.

Я пробираюсь через знакомые туннели; мои ботинки почти не издают звуков на бетонном полу. Путь к кабинету Гео выжжен в моей памяти бесчисленными ночами, проведенными в блужданиях по этим коридорам, когда я не мог уснуть, но стараюсь об этом не думать.

Так же, как стараюсь не думать о другом альфе, который следует за мной по пятам.

— Здесь налево, — бормочу я, скорее самому себе.

— Ты неплохо тут ориентируешься, — замечает Николай; его голос сочится той невыносимой самонадеянностью, которую я слишком хорошо помню.

Я закатываю глаза, даже не оборачиваясь.

— Конечно. Я здесь жил.

— Ах, точно. — Его тон становится острее. — Ты променял мою организацию на эту помойку.

— Это лучше, чем твои безвкусные логова суперзлодеев и твоя веселая банда дегенератов, — огрызаюсь я, ныряя за угол как раз в тот момент, когда из другого коридора позади нас доносятся выстрелы.

Николай ныряет следом, отстреливаясь с привычной легкостью.

— По крайней мере, мои люди умеют стрелять прямо, — скалится он, когда двое охранников падают.

— Им приказано не убивать меня, ты, невыносимый кусок дерьма. — Я хватаю обрезок трубы с тележки техобслуживания и швыряю в очередного приближающегося охранника. Труба попадает ему в горло, отправляя в полет. — В отличие от твоих, которые родную мать пристрелят за похлопывание по голове.

— Некоторые люди ценят верность, — парирует он. — А когда-то ты очень дорого продавал мне свое одобрение. Этот ворчливый старый пердун знает, что ты и против него со временем повернешься?

— Заткнись, — рычу я; пальцы зудят от желания сомкнуться на его горле. Или просто застрелить. Начинаю думать, что у Гео всё-таки была здравая идея на этот счет. — Не смей говорить о нем.

Но Николай, будучи тем самым невыносимым ублюдком, которым он и является, просто ухмыляется.

— С другой стороны, он предал тебя первым, не так ли? — Его голос сочится притворным сочувствием, от которого у меня кровь закипает. — Запер тебя и даже надел ошейник. Совсем как в старые добрые времена, верно?

Я резко разворачиваюсь к нему и впечатываю в стену с такой силой, что раны на его спине снова начинают кровоточить сквозь рубашку.

— Гео пытается защитить меня своим собственным несносным способом, — рявкаю я, глядя ему прямо в глаза. — По крайней мере, он не использует свой рык, чтобы контролировать меня.

В его глазах мелькает нечто, опасно похожее на чувство вины, но я слишком хорошо его знаю, чтобы верить в его способность на такое. Впрочем, это чувство мгновенно исчезает.

— Ты сам сделал выбор, — горько бросает он. — Я лишь подтолкнул тебя. Признай это, птенчик. Ты просто сменил одну клетку на другую.

Мой кулак встречается с его челюстью прежде, чем я успеваю себя остановить. Боль пронзает костяшки пальцев, но это того стоит — я вижу, как его голова откидывается назад. По разбитой губе стекает кровь, и я чувствую прилив дикого удовлетворения.

— Не смей, блять, меня так называть, — шиплю я. — И не смей сравнивать себя с ним. Не тогда, когда именно он помогал собирать меня по кусочкам после того, как ты меня бросил. Если бы Гео хотел контролировать меня, он бы не учил меня сопротивляться командам других альф.

— Неужели? — Его глаза злобно поблескивают. — Тогда почему ты рухнул, как послушная маленькая омега, когда я приказал тебе на аэродроме? Похоже, всё это его обучение не пошло тебе впрок.

Его слова бьют сильнее пощечины. Потому что он прав. Все эти годы выстраивания защиты, вся кропотливая работа Гео…, и я всё равно сложился, как мокрая бумага, в тот момент, когда Николай использовал свой голос.

Я думал, что полностью откатился назад, но ведь я с легкостью выдержал команду доктора. Так какого хрена Николай — исключение?

Но, прежде чем я успеваю ответить, в конце туннеля вспыхивает стрельба. Мы оба ныряем в укрытие за стопку ящиков, пока пули дырявят стену там, где мы только что стояли.

— У нас нет времени на это дерьмо, — рычу я, проверяя патроны. Осталось три штуки. Просто охеренно.

Николай выглядывает из-за угла, отстреливаясь из краденого пистолета.

— В кои-то веки мы в чем-то согласны.

Мы согласны не только в этом. В омегах тоже, судя по всему. Потому что судьба еще не закончила меня трахать.

В туннель вваливается еще больше охранников; их сапоги грохочут по бетону. Я рискую взглянуть и насчитываю как минимум шестерых. Шансы так себе, даже для нас.

— Через два коридора есть техническая шахта, — говорю я ему, уже выстраивая маршрут побега. — Она ведет прямиком на верхние уровни.

— После тебя, — говорит он с издевательской учтивостью.

Я показываю ему средний палец и срываюсь с места, обеспечивая прикрывающий огонь своими последними патронами, пока бегу к следующему туннелю. Убивать людей у меня получается лучше, чем намеренно стараться в них не попасть, но мне меньше всего нужно, чтобы Гео следующие десять лет ныл, что я пришил его любимого охранника. Я в ярости, но не настолько.

Николай следует за мной по пятам; его присутствие за моей спиной одновременно привычное и тревожное. Совсем как в старые добрые времена. И в этом-то и проблема, верно?

Всё в происходящем кажется шагом в прошлое. Бег по враждебной территории с ним бок о бок, обмен колкостями и пулями в равных пропорциях. Было бы так легко соскользнуть в старые привычки.

Но я больше не тот человек. Я не его «птенчик», отчаянно жаждущий одобрения и ласки, которую он скорее умрет, чем даст в полной мере. Теперь у меня есть кто-то, кому я действительно небезразличен. Даже если он проявляет это самыми бесящими способами.

И у меня есть моя пара.

Даже если она об этом еще не знает.

— Сюда! — кричу я, заносясь на повороте. Техническая шахта прямо впереди, её ржавая решетка едва видна в тусклом свете.

Но когда мы приближаемся, я слышу голоса, доносящиеся сверху. Знакомые голоса. И знакомый запах. Тот самый, что вел меня сквозь весь этот хаотичный, самоубийственный квест.

Мое сердце замирает.

— Это она, — выдыхаю я, уже меняя направление. — Она в кабинете Гео.

Николай застывает, его глаза сужаются.

— Это невозможно.

— Ты хочешь сказать, что не чувствуешь лунный свет? — бросаю я вызов. — Это её запах.

Он колеблется, затем его глаза расширяются, когда он ловит запах в воздухе.

— Блять. Какого хрена она здесь делает?

— Не знаю, — бормочу я, разворачиваясь в ту сторону, куда нам меньше всего стоило бы соваться. Но если Козима здесь, я без неё не уйду. И что-то подсказывает мне, что Николай тоже.

Не успеваю я дойти до конца коридора, как путь преграждают вооруженные охранники. У меня нет выбора, кроме как замереть — патроны кончились. Но, несмотря на то, что Николай стоит прямо рядом со мной, никто не стреляет.

Когда охранники расступаются, чтобы пропустить человека, который выписывает им чеки, я понимаю почему.

— Гео, — цежу я.

Он смотрит на меня, затем на Николая с презрительной гримасой. Снова переводит взгляд на меня.

— Значит, выскользнул из клетки. Стоило догадаться, что посылать туда альфу было плохой идеей, — бормочет он со вздохом, проводя рукой по лицу и качая головой.

Мое сердце чуть не останавливается, когда Николай вскидывает пистолет, но я не медлю. Я бросаюсь между ним и Гео прежде, чем он успеет нажать на спусковой крючок. Холодный металл ствола упирается мне в спину; я широко развожу руки, делая себя максимально большой мишенью, чтобы ни одна сторона не могла выстрелить, не пройдя сквозь меня.

— Отойди, — рычит Николай — почти рык альфы, — но я слышу напряжение в его голосе. Легкая дрожь, которая говорит мне: я был прав. Он не станет стрелять сквозь меня. И не использует голос. Интересно. Значит, риск оправдался.

— Нет, — твердо говорю я, встречаясь взглядом с Гео поверх прицелов направленного на нас оружия. — С меня хватит этого дерьма. Всего этого.

Лицо Гео темнеет.

— Веди себя прилично, — рычит он. — Или не получишь свой подарок.

Я застываю, сердце пропускает удар.

— Подарок? — слово вылетает более обнадеживающим, чем я планировал. — Козима? Ты привел её сюда?

Значит, мой нос не лгал мне от отчаяния.

— Всё сложно, — сухо бросает Гео. Его единственный глаз изучает меня с той невыносимой смесью раздражения и нежности, которую я так хорошо знаю. — Ты хочешь её увидеть или нет?

Ствол пистолета сильнее вдавливается в мой позвоночник, когда Николай за моей спиной напрягается, но я слышу едва заметный щелчок предохранителя и его тихое ругательство на вриссийском.

— Ты знаешь, что хочу, — бормочу я. — Сначала отзови своих псов.

В выражении лица Гео что-то меняется. Он смотрит на меня несколько секунд, прежде чем издать измученный вздох.

— Отставить, — приказывает он своим людям. Затем Николаю: — Ты тоже, Влаков. Убери пушку от моего мальчика, или это воссоединение закончится, не успев начаться.

Моего мальчика.

Даже зная, что он имеет в виду это в скучном, не пошлом смысле, по моему позвоночнику пробегают мурашки, и на мгновение я почти забываю, как я, блять, в ярости на него за ошейник и клетку.

Почти.

Долгое мгновение никто не двигается. Я задерживаю дыхание, надеясь, что не просчитался. Надеясь, что ненависть Николая к Гео не перевесит ту же одержимость Козимой, которую чувствую я — если мы действительно оба каким-то образом оказались связаны с одной и той же омегой.

Наконец, медленно, давление в спину исчезает. Пистолет со стуком падает на пол.

Люди Гео тут же выступают вперед, чтобы забрать оружие. Когда они тянутся к запястьям Николая с наручниками, я встаю между ними.

— Нет, — говорю я твердо. — Никаких оков.

Охранники переводят взгляд с меня на Гео. Он поигрывает желваками от досады, но пожимает плечами и поворачивается назад.

— Она там, — ворчит он. — Если только её ручной монстр не сожрал моих людей за то время, пока меня не было.

Я слегка спотыкаюсь.

— Ручной… монстр?

— Она с Рыцарем? — требует Николай, его голос резок от недоверия. — Эта тварь её не съела?

Гео издает хриплый смех.

— Съела? Она держит этого чертового зверя на поводке. Он делает всё, что она скажет.

Я обмениваюсь ошеломленным взглядом с Николаем, на мгновение забыв о нашей взаимной вражде. Память о том массивном, ужасающем альфе, разрывающем людей Николая, вспыхивает в моем разуме.

И моя лунная богиня с ним?

Это будет интересно.

Или смертельно.

Скорее всего, и то и другое, как и всё остальное.