Между молотом и наковальней

Мы завалились в кузню, допили остатки вина, и Кьян вырубился. Я положил его на кровать, а сам умылся холодной водой, взял меч и выглянул наружу. В глазах слегка двоилось. Редкие фонари плавали в воздухе, и казалось, что земля качается. Никого не было. Только у ворот скучал стражник. Он был далеко, и я уверенно вышел из кузни. Споткнулся, выругался и побрел в сторону сараев.

Подходя к первым постройкам для скотины, я вступил в огромную лепешку. Плюхнуло, адски завоняло — огр близко. А вот и он. За широкой дверью сарая послышалось рычание. Земля задрожала от тяжелых шагов. Людоед не спал.

Я заглянул в щель между досками — ничего не видно, сплошная тьма. Вмиг чернота сменилась лунным бликом в гигантском зрачке. Пахнуло тухлятиной. Огр громко втянул носом воздух. Я отскочил от двери. Он почуял меня, или это случайность? Если почуял, то план подкрасться к врагу и заколоть, как поросенка во сне, летит ко всем чертям.

Но и входить в дверь не хотелось. Я решил действовать по-другому. Залез на соседний сарай. В нем держали свиней, судя по хрюканью. Затем я разворотил соломенную крышу дома огра и пробрался вовнутрь. Тьма поймала меня в липкие объятья страха. Где враг? Где пол? Где вообще хоть что-нибудь? Видит ли меня людоед? Если видит, достанет?

Донеслись тяжелые шаги из дальнего угла. Значит, не видит, успокоил я себя и полез дальше по стропилам. Постепенно глаза привыкли, и я стал различать стены. От одной отделилась огромная черная туча и зашлепала в мою сторону. Прямо на меня. Я выхватил меч. Огр встал. Прислушался. Втянул воздух. Фыркнул и, потоптавшись на месте, улегся на кучу соломы.

Жар сменился холодом. Крупные капли пота потекли по спине, неприятно щекоча кожу. Я вытер лицо ладонью и пошел дальше. Но чуть не упал — вовремя схватился за крышу. Великан услышал шорох. Поднял голову. Я не двигался, стоя как цапля в болоте. Терпение. Терпение. Толстяк должен заснуть. Тогда я убью его одним ударом. По-другому никак. Драться в кромешной тьме с великаном — не лучшая идея. Он наугад саданет так, что переломает все кости.

Огр встал. Я затаил дыхание. Только бы он меня не видел: уж очень не хотелось скакать по стропилам. Людоед протяжно зарычал и медленно пошел в мою сторону. Я приготовился прыгнуть на врага.

У дверей послышалась возня, голоса, заморгал свет факелов. Люди шли сюда. Они точно меня заметят. Я тут как курица на насесте.

Скрипнула дверь. Огр заревел как раз подо мной и бросился к выходу. Единственное, что пришло мне в голову — это спрятаться в куче соломы. Я спикировал как ястреб и шмякнулся о твердую слежавшуюся подстилку. Великан не услышал. Дверь отворилась.

— Глор! — крикнул знакомый голос, людоед остановился, заревел, но уже вопросительно. — Мы тебе тут сюрприз приготовили. Ты будешь рад.

В сарай зашли восемь человек с факелами. Стало гораздо светлее. Сквозь паутину соломы я узнал пятерых — это были те молодцы из трактира. Остальных я видел впервые, но судя по одежде, они были богатыми людьми. А один держался совсем по-хозяйски — черненький кривоногий заморыш с козлиной бородкой.

— Господин барон, — обратился к нему усатый мордоворот Сурк, — мы позвали вас в такой поздний час, чтобы вы насладились зрелищем того, как герой Глор станет сильнее.

— Надеюсь это не шутка, — холодно сказал кривоногий заморыш.

Вперед вышел чубатый — тот, которому я давеча морду набил — и крикнул:

— Гур!

Я аж вздрогнул. Как они нашли меня? Впрочем, я и не прятался. Дальше сидеть что зайцу в траве бессмысленно.

— А тебе мало досталось? Хочется еще? — крикнул я, вылезая из соломы на открытую площадку.

Огр зарычал и топнул ногой так, что пыль поднялась.

— Кто это? — спросил барон Рочер.

— Гур из Мелавуда — герой барона Горлмида, — ответил Сурк.

Кривоногий коротышка по-детски захлопал в ладоши.

— Глор, мой мальчик, у тебя будет сердце! Потрать его на скорость, а то ты больно медленный.

Огр заревел и бросился вперед, размахивая огроменной дубиной из цельного дуба. Я закрутил мечом над головой и ринулся навстречу. Этот тюфяк действительно был настолько заторможен, что я легко ушел в сторону и рубанул под колено. Людоед взвыл и присел на левую ногу. Играя, наслаждаясь скоростью, я молниеносно прыгнул ему за спину — и ударил еще раз в то же место. Брызнула кровь. От дикого рева задрожал сарай, посыпалась пыль с потолка. Дубина пролетела у самого моего носа — медленно, словно в воде. Я заметил удивленных зрителей — и саданул великана полбу. Клинок отскочил, как от камня. Огр пошатнулся.

Теперь лица воинов исказили гримасы ненависти. Они выхватили оружие и пошли в атаку. Началось веселье. Где им, простым смертным, тягаться с богом… ну или не совсем богом, во всяком случае, пока. Скорость у меня — точно божественная!

Я отбил выпад Сурка, схватил его за нагрудник и швырнул на озверевшего огра. Тот машинально поймал бедолагу и саданул оземь так, что усатый только хрюкнул и замолк навечно. Я юркнул под меч небритого детины и врезал рукоятью в зубы, крутанул клинок и со всей дури заехал бородатому толстяку в грудь. Я видел, как трясется жир на пузе и медленно вытекает кровь из раны. Следующий — чубатый. По лицу видно, что ему уже перехотелось воевать, но я ударил сверху. Он защитился мечом, но кончик моего клинка распорол плечо. Я добавил еще рукоятью в нос и отпрыгнул в сторону. Дубина легла на землю там, где я стоял. В воздух взметнулась пыль.

Остальные вояки уже смылись, кроме кривоногого коротышки и пятого из компании в трактире. На улице уже били в колокола. Кричали. Я ухмыльнулся побелевшему барону и рубанул его героя по шее. Заклокотала кровь. Барон Рочер прижался к стенке и завыл, как собачонка.

Я одним движением вспорол брюхо огру — и получил стрелу из арбалета в спину. Это было как удар молотом. Дикая боль охватила тело. Я замер. Дыхание сперло. Но боги, они точно не такого финала хотели! Я заметил краем глаза арбалет в руках угрюмого воина с бельмом, выронил меч — и полез двумя руками в потроха жирдяя.

Сзади раздался топот сапог. Это он — стрелок — несся ко мне. Еще немного и он всадит в спину клинок. Слышу хриплое дыхание. А пальцы находят кристалл. Сейчас боль уйдет. Сердце залечит рану. Ловкость! Бьет свет, и вместе с ним я разворачиваюсь и перехватываю кривой кинжал. Кривой кинжал, что серп! Некогда размышлять. Бью головой в лицо, изъеденное оспинами, хватаю меч и прыгаю на стропила. Бегом! Позади — топот. Ныряю в дыру в крыше, а следом летят стрелы.

Загрузка...