Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 1

Глава 17

Как оказалось, знакомство с хорлангами не стало для меня фатальным, хотя когда я открыл глаза, мне трудно было в это поверить, поскольку от лесной глуши, в которой мы столкнулись с этими существами, не осталось и следа. Впрочем, едва я сумел сфокусировать взгляд на обстановке, как чувство недоумения сменилось жутким дежавю. Я оказался на удивительно ровном полу, словно покрытом черной плиткой, чем-то похожим была покрыта стена передо мной с футуристичными острыми изгибами трещин, из которых исходило мягкое желтоватое свечение. Точь-в-точь, как в логове Амерона! В панике я вскочил, вопреки здравому смыслу ожидая встретить и самого некроманта, давно почившего в Разломе, но вместо него увидел рядом Дарлиса, Санрайз и всю нашу компанию, будто уснувшую на странном полу. Страх мерзким червем скрутил внутренности и я тут же бросился к друзьям, опасаясь, что мне одному посчастливилось выжить после странной отравы хорлангов. К счастью, когда я склонился над Санрайз, она почти сразу открыла глаза:

– Дима?

– Колтар, – чуть улыбнувшись, поправил я, – Ты в порядке?

Не дожидаясь ответа, я осмотрел ее и к счастью не обнаружил никаких ран.

– Не знаю…, – тем временем растерянно выдохнула она, – Что произошло?

В этот момент остальные также стали приходить в себя. Судя по удивленным возгласам и негодующим вздохам, никто из северян не пострадал, по крайней мере, серьезно. Я оглянулся на Дарлиса, который все еще был в отключке. Склонившись над ним, я убедился, что он жив.

– Как он? – встревожено спросила Санрайз, склонившись рядом.

– Живой, но еще спит.

Я оглянулся вокруг, заметив, что еще четверо из наших тихо посапывают в то время, как остальные пытаются их растолкать.

– Возможно, им больше досталось этой отравы, – предположила Санрайз.

Она поднялась и осмотрела странную клетку, в которой мы оказались:

– Эти существа…, одно возникло передо мной, потом я помню только серебристый свет…

– Похоже, они усыпили нас и взяли в плен, – решил я, пытаясь разбудить Игоря, пошлепав его по щекам.

– Проклятье!

Санрайз снова огляделась, вероятно, высматривая наших врагов, но их поблизости не было.

– Боги! Это место…, оно похоже…

– На логово Амерона, – кивнул я.

Она встревожено посмотрела на меня и я тут же добавил:

– Но едва ли это оно. Возможно Эольдер устроил себе резиденцию в Оскернелии, а эти хорланги нашли ее.

И хотелось верить, что здесь нет охраны, подобной той, что была у некроманта… Мои слова вроде чуть успокоили Санрайз и делиться мыслями о ловушках я не стал.

– Надеюсь, ты прав. Логово Амерона слишком долго преследовало меня в кошмарах и оказаться в нем снова я бы не хотела.

Тут внезапно к нашему облегчению очнулся Дарлис с бешеным взглядом и немым вопросом в глазах, который почти тут же озвучил:

– Бл…ть, что произошло?!

Увидев меня и Санрайз, он почти сразу успокоился:

– Слава богу! Вы целы?

Мы с Санрайз кивнули:

– Целы, но безоружны, – сплюнул раздраженно Родерхейм, подойдя к нам.

Так и было. Я только сейчас заметил, что ни меча, ни кинжала, прихваченного в лагере повстанцев при мне нет, в тоже время на мне не было антимагических оков и украдкой призвав на руку пламя, я убедился, что моя магия осталась при мне.

– Это странно, – заметила Санрайз, следом за мной проверив собственную магию, которая также осталась при ней.

– Похоже, эти засранцы не знают о магии, – решил Дарлис.

– Едва ли, милорд, – покачал головой Родерхейм, – Мы с ними прежде не воевали, зато, насколько мне известно, Родмунт и Саргос встречались с хорлангами в бою и показали им, что такое магия.

– Значит они не знают, что мы с Колтаром владеем ей, – ответила Санрайз, – И если это так, то лучше им и дальше пребывать в неведенье, пока мы не придумаем, как отсюда выбраться.

Она посмотрела на меня и я согласно кивнул.

– Так может ваша магия нас отсюда и вызволит? – спросил Кальтерн.

Придя в чувства после внезапной встречи с хорлангами, мы внимательней изучили свою весьма просторную камеру. Не считая нас, она была совершенно пуста, а самой примечательной ее частью оказалась решетка, прутья которой будто стекали вниз, как мед с ложки, при этом светясь довольно ярким золотистым светом.

– Я бы не стал ее трогать, – остановил я Лигеста, который уже собрался проверить решетку на прочность.

– На вид она хлипкая, – ответил скабенит.

– Едва ли ее можно просто сломать.

– Тем более она может быть под напряжением, – поддержал меня Дарлис.

– Напряжением? – недоуменно поднял брови Боргульд.

– Защищена магией, – перевела на более понятный язык Санрайз.

– Ну-ка, – Дарлис снял один из ремней со своей брони и взвесил его в руке.

– Думаю, это плохая идея, милорд, – предостерег Родерхейм, догадавшись, что задумал Игорь.

– Сейчас проверим, – отозвался тот и отступив на шаг, швырнул ремень в решетку.

Кроме внешнего сходства с медом, решетка внезапно оказалась такой же липкой и изогнувшись змеей в воздухе, ремень Дарлиса тут же прилип к ней, но на этом удивительные свойства прутьев не закончились. Буквально через мгновение, ремень зашипел и стал растворяться, словно угодил в кислоту. Через минуту от него не осталось даже пряжки…

– Них…я себе! – кратко подытожил эксперимент Дарлис.

Остальные также удивленно смотрели на прутья решетки, которые снова "стекали" как ни в чем не бывало в щель на мраморном полу.

– Думаю, стоит поискать другой способ выбраться, – предложил Родерхейм.

Возможно, я бы мог воспользоваться призрачным щитом и просто пройти сквозь решетку, однако у меня не было уверенности, что она меня пропустит, кроме того, если она прилипнет к броне, то рано или поздно проест магический щит и если я не избавлюсь от доспехов и одежды, то доберется до плоти. А разгуливать голыми и безоружными по вражескому логову казалось хреновой идеей.

В напряженной тишине, порожденной открытием пугающих свойств нашей камеры, Санрайз шагнула к решетке, вглядываясь в темноту за ней:

– Если это тюрьма, то где тюремщики?

– Где бы они не были, я считаю, что нам лучше их дождаться, – подал голос Родерхейм.

– Эти суки нас вырубили и заперли! – вспыхнул Родмантер, – Ты все еще считаешь, что они мирно настроены?!

– Они ведь нас не убили, – парировал альдерг, – Хотя совершенно точно могли.

– Может, мы нужны им живыми, но я бы не стал дожидаться и выяснять для чего.

Остальные северяне поддержали слова Дарлиса кивками, но Родерхейм не сдавался:

– Мне кажется, здесь просто какая-то ошибка.

– Из-за этой ошибки я теряю время! – раздраженно ответила Санрайз и тут же крикнула в темную пустоту за решеткой, – Эй! Что вам нужно от нас?!

Ее голос устремился в темноту, но быстро затих, будто тьма пожрала его. Весь свет, что нам был доступен, исходил от стен и решетки, лишая нас возможности разглядеть хоть что-то за пределами нашей тюрьмы. Она словно зависла в пустоте, хотя сквозь прутья мы могли видеть около метра лоснящихся отблесками плит, уходящих в темноту, как кирпичная дорожка из «Волшебника Изумрудного города». Только она была черная как смоль и вряд ли вела к доброму Гудвину.

– Так или иначе, другого выхода я не вижу, – вздохнул Родерхейм.

– А ну-ка отойдите в сторону, – попросил я, подняв руку.

Все тут же уставились на меня, но покорно отошли подальше.

– Что ты задумал? – спросила Санрайз, встав рядом со мной.

– Если они не знают о нашей магии, значит мы можем попробовать выбраться с помощью нее.

– Но тогда они узнают, что ты маг, – напомнил Дарлис.

– Не похоже, что они где-то поблизости.

Санрайз одобрила мой план, однако он снова не понравился альдергу.

– Милорд, не стоит этого делать, – предостерег он, – Мы можем спровоцировать их…

– Они и без провокаций оказались засранцами! – напомнил Родмантер, – Глупо ждать, пока они заявятся сюда и завершат начатое в овраге! Если у нас есть шанс выбраться, я предпочту им воспользоваться.

Санрайз поддержала его одобрительным кивком и это придало мне уверенности. На всякий случай она призвала на северян и Дарлиса защитную магию, я также активировал призрачный щит и уже был готов обрушить на "медовую" решетку яростное пламя, как вдруг в коридоре впереди загорелся свет. От нервного напряжения я тут же одернул руку, словно меня ударило током. Все остальные также напряглись, приглядываясь к подступающему огоньку.

– А вот и тюремщики, – шепнул Дарлис.

Огонек приближался, словно заплутавший в темноте светлячок, а мы настороженно следили за его полетом. Вот он стал ближе и в его трепещущем свете мы разглядели знакомые очертания худощавого остроухого хорланга с шишковатыми наростами на голове. Свет от чудного факела из гнутого металла, который он нес в руке, проникал сквозь его прозрачное тело, подчеркивая словно на рентгеновском снимке черный подрагивающий комок его странного сердца, напоминавшего мотор.

Существо приблизилось к нам и уставилось на нас своими глазами-воронками. В свете его факела я рассмотрел коридор за решеткой, обнаружив, что далеко не все стены здесь напоминают мраморные. Судя по всему, наша тюрьма располагалась в какой-то пещере, которую лишь частично облицевали черными плитами. Возможно, это и вовсе были руины, оставшиеся после падения Асагриона. Вопрос только в том, где они располагались. Внезапная мысль болезненно впилась в мозг: что если эти твари владеют телепортацией и притащили нас обратно на Юг? В таком случае, даже если мы сумеем сбежать, нам придется заново добираться до Оскернелия!

Я уже хотел поделиться этой мыслью с друзьями, но под пристальным взглядом хорланга не решился, а он между тем не спешил прояснять сложившуюся ситуацию и просто таращился на нас как на зверушек в зоопарке. Теперь у нас была возможность разглядеть это существо вблизи и хоть свет от решетки порождал множество бликов на прозрачном засранце, я все-таки заметил множество блестящих сосудов под его кожей и каких-то сгустков, вероятно исполняющих роль органов. При этом ничего похожего на детородные органы видно не было, хотя существо перед нами явно было обнаженным. Костяные наросты скрывали только его плечи, бедра и голени, которые заканчивались трехпалыми конечностями, напоминавшими птичьи лапы. Лицо же хорланга казалось почти обыкновенным, за исключением глаз, будто высверленных в деревянной кукле. Если бы я не ощущал на себе пристальный взгляд этого существа, то решил бы что оно вовсе лишено зрения.

– Что вам нужно от нас?! – не выдержала его иссушающего взгляда и молчания Санрайз, – Почему вы нас заперли?!

Хорланг медленно перевел взгляд на нее, но не ответил, тогда к решетке шагнул Родерхейм, шепнув:

– Позвольте мне, миледи.

Он снова примирительно поднял руки, словно показывая, что безоружен и спокойно произнес:

– Мне кажется, возникло какое-то недопонимание. Мы с вами не враждовали и не причиняли вреда вашему народу.

По выражению лица хорланга, за которым можно было разглядеть очертания будто отливающего медью черепа мне показалось, что добиться понимания у нас едва ли получится. За время нашего знакомства я не слышал от этих существ ни звука и всерьез опасался, что они в принципе не способны к обычному общению. Если это действительно так, то иного пути, кроме как сбежать отсюда у нас просто не останется. Нужно только как-то выбраться из камеры…

Какое-то время хорланг также безучастно изучал Родерхейма, после чего неожиданно протянул вперед руку, затем медленно повернулся, указывая туда, откуда пришел. Что это значило, никто из нас не понял, а само существо не потрудилось объяснить и просто направилось обратно. Почти в тоже мгновение, "медовые" прутья решетки перестали течь, освободив нам проход.

Мы переглянулись и альдерг пожал плечами:

– Похоже, он хочет, чтобы мы шли за ним.

Хотелось верить, что Родерхейм как-то достучался до хорланга и теперь нас решили отпустить, но я в этом сильно сомневался. Судя по выражению лица самого Родерхейма, он тоже.

Тем не менее, свет уходил вместе с хорлангом и коридор погружался в непроглядную тьму. Если мы не хотели заплутать здесь, решение следовало принимать поскорее. В конце концов, деваться нам было некуда и мы последовали за странным существом на некотором отдалении.

– Этот уродец, похоже, решил, что без оружия мы безвредны, – заметил Родмантер, глядя в спину спокойно бредущего по извилистому туннелю хорланга, – Мы можем догнать его и придушить как кролика!

– Мы не станем этого делать! – одернул соратника Родерхейм.

– Верно, – неожиданно поддержал его Дарлис, – Мы на их территории, кто знает, какие сюрпризы здесь могут таиться. Кроме того, эти засранцы могут снова напустить свою волшебную пыльцу и в следующий раз, если мы снова оклемаемся в клетке, нас вряд ли из нее выпустят.

Скрепя сердце и удерживая злость за стиснутыми зубами, северяне были вынуждены согласиться с аргументами Игоря, зато Санрайз терпеть эту странную неопределенность не собиралась и решительно нагнав хорланга, повторила тоном, в котором даже чертов пришелец должен был опознать раздражение и злость:

– Куда мы идем?! Что вам нужно от нас?!

Мы все ждали ответа или хоть какой-то реакции на вопросы, однако ее не последовало: хорланг продолжил идти, словно и не слышал Санрайз, тогда она решительно схватила его за руку и хотела было развернуть к себе, но тут откуда-то из локтя существа вырвалась струйка пара! В последний момент я успел схватить Санрайз и одернуть от шипящего воздушного клинка, возникшего из каких-то невидимых раструбов на руке хорланга. Засранец уставился на нас своими глазами-дырами, после чего медленно отвернулся и спокойно продолжил путь.

– Ты в порядке? Он тебя не поранил?

Я чувствовал, как Санрайз взволнованно дышит у меня в объятиях, но тут она успокоилась и, покачав головой, отстранилась:

– Все нормально. Тебе не следовало…

Она вздохнула, явно разочарованная тем, что не добилась ответа от этого странного уродца:

– Я использовала защиту, но все равно спасибо.

– Надо было использовать атакующую магию, – злобно прошипел кто-то из северян.

– Если мы хотим отсюда выбраться, нужно проявить терпение, – строго напомнил Родерхейм, многозначительно взглянув на Санрайз.

Казалось странным, что нас не заковали в кандалы даже после ее действий. Как будто эти существа действительно не воспринимали нас всерьез, хотя учитывая, как они легко усыпили и пленили нас, у них для этого были все основания. Хоть соблазн воспользоваться этой самоуверенностью хорлангов и был велик, я все же решил повременить до тех пор, пока мы не выясним, где находимся и как отсюда выбраться. Надеюсь, когда это случится, не будет слишком поздно…

Остальные, вероятно, решили также, и в этот раз спорить с Родерхеймом никто не стал. В конце концов, следуя за нашим неразговорчивым проводником, мы выбрались из извилистого туннеля и оказались в целой цепочке спаянных друг с другом пещер. Здесь нам уже не требовался факел, поскольку они освещались множеством странных светящихся насекомых, роящихся по стенам и сводам пещер. Приглядевшись к одному из жуков со светящимся брюшком, я обнаружил, что он не живой, а собран из множества крохотных пластинок и шестеренок!

– Удивительно! – с невольным восторгом высказалась Санрайз.

Крохотные механизмы шелестели почти как настоящие насекомые и на какое-то время поглотили все наше внимание. Очевидно, хорланги действительно были знатоками технологий, которые не были доступны коренным обитателям этого мира и теперь северяне заворожено таращились вокруг, примечая непонятные механизмы, медные трубки и шестерни.

– Это уже не похоже на логово Амерона, – заметила Санрайз, когда перед нами во всей красе раскинулось странное поселение, напоминавшее футуристичный улей, по которому словно призраки бродили полупрозрачные существа.

Воспользовавшись моментом, я решил поделиться с друзьями своими мыслями насчет того, где мы могли оказаться. Конкретных идей на этот счет у меня не было, но если эти твари телепортировали нас как Амерон, то нам стоило как-то наладить с ними контакт, чтобы также быстро вернуться в Оскернелий. В противном случае весь наш план по спасению Элана и свержению Кранаджа мог провалиться.

– Я тоже об этом подумала, – призналась Санрайз.

В ее глазах холодной острой сталью сверкнуло отчаяние:

– Как только вспомнила логово Амерона.

– Но мы ведь так и не узнали, где оно находилось, – напомнил я, не слишком уверенно предположив, – Может даже здесь, на Севере.

– Да и все же…

Продолжить разговор нам не дал Родерхейм, обратив наше внимание на стены, вдоль которых мы шли. Они снова были местами одеты в мрамор, от чего поселение хорлангов казалось хитрым переплетением хай-тек залов и природных формирований. Теперь мы могли лично наблюдать, как пещеры превращаются в удивительные жилые комнаты со светящимися жилами в мраморных стенах. Хорланги своими воздушными клинками срезали все естественные неровности пещеры, после чего тут же отливали из какого-то вещества те самые плиты, которые мы видели повсюду. Одни крепили их к стенам, другие устилали ими полы. Они трудились почти бесшумно, напоминая пчел или муравьев. Пока я наблюдал за их работой, меня вдруг посетила мысль: может это и были тайные зодчие Эольдера, воздвигшие Асагрион и обитель короля Канрекса?

– Интересно, какие еще сюрпризы оставил после себя Разлом, – задумался Дарлис, также разглядывая плиты, постепенно закрывающие естественные своды пещеры.

Я заметил, что некоторые из них хорланги с помощью тонких блестящих инструментов украшали искусной резьбой, в которой легко угадывались изображения их самих и, по всей видимости, их родного мира. По крайней мере, мне не доводилось видеть здесь подобную архитектуру, странно завитые деревья и механизмы. Существа рядом с хорлангами, изображенные с особым тщанием, тоже казались незнакомыми, ровно до тех пор, пока мы не вышли из очередного коридора под своды большой пещеры, усеянной огнями странных механических насекомых. Они ползали по обработанным стенам, принуждая тени плясать в каком-то эпилептическом припадке и среди этих теней мы увидели изображение, которое мигом вызвало болезненные воспоминания у меня, Санрайз и Дарлиса. Оно было заметно больше других и сразу бросалось в глаза.

– Твою мать! Это тот, кто я думаю? – выдохнул Дарлис, указав на огромный барельеф.

– Канум! – со страхом в голосе подтвердила Санрайз.

Четырехрукая тварь, в свое время выкосившая не один отряд наших союзников и едва не прикончившая со своими дружками и нас, была запечатлена в гордой позе с раскинутыми руками, в каждой из которых было зажато какое-то оружие.

– Походу нам пизд…ц, – занервничал Дарлис, – Если эти суки дружки канумов…

– Канум? – настороженно выдохнул Родерхейм, разглядывая фреску, – Тот самый, о котором вы рассказывали?

– Да, – подтвердил я.

Мы следили за картиной, пока позволял рельеф преображенной пещеры и когда она пропала из нашего поля зрения, альдерг встревожено спросил:

– Думаете, нас ведут к этому кануму?

Я очень надеялся, что нет, но как иначе можно было объяснить это изображение здесь?

– Надеюсь, что нет, – ответила Санрайз, – Но если он вдруг объявится, ищите выход и бегите.

Подобный совет любой северянин мог счесть оскорблением, но возможно отсутствие оружие убавило врожденный пыл наших спутников и они не стали храбриться, только Кальтерн не очень уверенно заметил:

– Если бы в Оскернелии такие твари водились, мы бы их наверняка встретили раньше.

В его словах была логика. Канумы определенно не были из тех монстров, что прятались по норам, однако если хорланги изобразили их, значит им доводилось встречаться. Хотя возможно эта встреча случилась не в Оскернелии и теперь хорланги изображали свои впечатления от нее в камне. Впрочем, Санрайз нашла куда более простое объяснение:

– Возможно, вам просто повезло, – ответила она, – Если их всего пара на весь Оскернелий, то избежать встречи с ними было бы не трудно. Но даже пары хватит, чтобы мы отсюда не выбрались.

Я ожидал очередной бравады от северян, прислушивающихся к нашему разговору, но они отнеслись к словам Санрайз удивительно серьезно.

– Скверно дело, стало быть, – вздохнул Боргульд.

Теперь мы все ждали, что нас ведут на заклание проклятому чудовищу, которому эти прозрачные говнюки возможно поклонялись. Вот ведь сука! Я закрутил головой, пытаясь разобраться в хитросплетении коридоров и проходов, надеясь отыскать выход и вытащить нас отсюда. Жуки-фонари все ползали, не давая толком ничего разглядеть, но в один момент я зацепился взглядом за еще одну фреску у одного из выходов. На ней тоже был изображен канум, однако, в этот раз не в гордой позе, а в падении. При этом из груди его вполне отчетливо торчало копье, явно брошенное изображением хорланга. Приглядевшись, я заметил целую вереницу картинок, которые словно сториборд сценариста изображали явное сражение хорлангов с канумами. Я уже хотел обратить на картины внимание друзей, но тут раздался грохот и треск, которые спугнули светящихся жуков и часть стены с изображением эпической битвы тут же погрузилась в темноту.

В это время перед нами разошлись створки массивных дверей сделанных как будто из дерева, но так ловко обработанного, что оно походило на камень. Пройдя через них, мы оказались в круглом зале, полностью облицованном плитами с множеством изображений и даже чем-то напоминавшим письменность. Здесь собралось всего десять хорлангов, но все они были вооружены своими чудными копьями и не сводили с нас глаз-воронок. Они стояли вокруг небольшого возвышения, вроде сцены или ринга, на которой нас судя по всему дожидался их лидер. Подтверждали его статус более массивное копье или трезубец, внушительные шипованые роговые наросты на плечах и бедрах, кроме того, на фоне прочих хорлангов он казался наименее прозрачным, хотя возможно это было признаком более солидного возраста…

– Держимся рядом, – шепнула Санрайз, – Если здесь окажется канум, атакуем его вместе, как в Арполи.

Она посмотрела на меня и я кивнул в ответ, хотя все еще раздумывал об увиденных фресках.

– Если ты планируешь использовать смерч, то мы все не сможем поместиться рядом с вами, – напомнил Дарлис.

Санрайз кивнула, шепнув Родерхейму:

– Если здесь объявится канум, уводи своих людей подальше от нас. Мы с Колтаром возьмем его на себя, а вы прикроете, если тварь выживет после нашей атаки.

– А если он будет не один? – спросил альдерг.

Вопрос казался очевидным, однако никто из нас старался о нем не думать.

– Будем молиться всем богам, каких знаем, чтобы указали нам выход отсюда, – ответила Санрайз.

Родерхейм облизав губы, кивнул, шепотом передав наш план остальным. В этот момент лидер хорлангов с силой ударил сверкающим медью копьем о землю, обращая наше внимание на себя. Наш проводник занял место среди остальных сородичей, перекрыв нам дорогу к выходу из зала. Окинув лишенное какой-либо мебели помещение взглядом, я прикинул насколько фатальным для нас может оказаться применение двойного смерча и пришел к выводу, что нашим союзникам лучше сбежать отсюда прежде, чем мы с Санрайз призовем свою магию. Хотя, если канумов здесь больше одного, это им едва ли поможет…

Внезапно я услышал какой-то треск, будто радиопомехи. Звук показался настолько чужеродным, что на миг мне почудилось, будто я сейчас моргну и очнусь у себя дома в своем мире под шуршание радио соседки. Но звук повторился и совершенно точно он исходил от лидера хорлангов! Так мы впервые услышали речь хорлангов. Но легче от этого не стало, поскольку понять что-либо было решительно невозможно. Это существо изучало нас куда более пристально, чем прочие, я даже уловил на его лице признаки любопытства, однако даже предположить не мог, что оно говорило.

– Что вам нужно от нас? – сурово спросила Санрайз, глядя прямо в глаза лидера хорлангов.

Он чуть склонил голову, будто пытался разобрать такую же непонятную для него чужеродную речь, потом отвернулся и нетерпеливо стукнул копьем об пол. Скрипнула неприметная дверь где-то в тенях позади него и по укрытому плиткой полу заскрипели колеса. Лидер отошел в сторону, пропуская вперед двоих сородичей с какой-то странной конструкцией. После того, что мы уже видели я, пожалуй, был готов ко многому, но точно не к тому, что нам явили хорланги, сдернув ткань с напоминавшего кофейный стола.

– Святая Благодать! – выдохнула Санрайз, отступив назад.

Все остальные повторили восклицания на свой манер, переплетая Благодать с северными богами и нецензурной бранью. Я же просто судорожно вздохнул, застыв с уползшими наверх бровями. На столе привинченный к какой-то доске и оплетенный трубками лежал человек. Судя по всему северянин. Сказать что-то более определенное о нем было невозможно, поскольку одежда у него отсутствовала, равно как и нижняя половина тела. Там, где надлежало быть тазовым костям его туловище стягивали словно бочку какие-то медные обручи с отверстиями, в которых мы могли наблюдать бурлящую с каждым вздохом несчастного жидкость. Она циркулировала по трубкам, где-то вырывалась паром, свистящим в унисон с шелестом шестеренок, которые заставляли этот биомеханизм работать. Хорланг, притащивший его, коснулся каких-то рычажков и останки человека приняли вертикальное положение. Голова с лохматой грязной от крови шевелюрой и спутанной черной бородой мотнулась и упала на грудь, но когда напор в трубках волей хорланга усилился, явный труп поднял голову и открыл глаза. Он словно включился, как робот, которого я видел однажды на научной выставке, но при этом я отчетливо видел, что это человек из плоти и крови. Ни одна нежить, с которой мы уже сталкивались не пугала так, как взгляд этого человека. Пустой, но не лишенный жизни, хотя я до сих пор не мог понять, кто перед нами: мертвец, один из воскрешенных личем Кранаджа, или же серьезно изувеченный человек, жизнь в котором держалась только за счет странных технологий хорлангов. Так и не определившись, я про себя решил звать этого человека полутрупом.

– Кто это? – выдохнул Родерхейм, бросив настороженный взгляд на лидера хорлангов.

Мне показалось по лицу этого существа, что ему пришлась по нраву наша реакция на этот сюрприз. Оно указало на полутруп и что-то прошуршало на своих неведомых гигагерцах. При этом его губы едва двигались, зато на лице полутрупа неожиданно возникали болезненные гримасы, словно каждое неведомое слово существа причиняло ему боль.

– Да…, – внезапно прошипел хриплым голосом сквозь зубы полутруп, – Я понял…

Мучительная судорога прервалась и скабенит моргнув посмотрел на нас:

– Вы вторглись на территорию Его народа, вопреки предупреждению.

Пораженные зрелищем говорящего обрубка мы не сразу вникли в произнесенные слова, но когда их смысл дошел до Родмантера, он гневно выпалил:

– Территорию его народа?!

Праведный гнев исказил его лицо, а в глазах светилось очевидное желание разъяснить, кому именно принадлежит территория, на которой обосновались хорланги, однако Родерхейм жестом велел ему замолчать и сам шагнув вперед обратился к хорлангу:

– Это какая-то ошибка. Мы не знали, что это ваша территория и не получали никакого предупреждения. Мы просто потеряли своего соратника…

Хорланг нетерпеливо вскинул руку, после чего снова что-то протрещал и полутруп ответил:

– Ваш соратник казнен за нападение на Его воинов и вы последуете за ним.

Его тон не выражал никаких эмоций, от чего казался еще более жутким.

– Суки!

Родмантер отпихнул в сторону Боргульда и бросился бы на хорланга если бы Кальтерн не успел его остановить.

– Хватит болтать с этими ублюдками! Прикончим их!

Родмантер сверлил злобным взглядом лидера хорлангов, дергаясь в руках Кальтерна. Удивительно, но странные существа почти никак не отреагировали на яростный вопль скабенита. Лидер хорлангов просто наблюдал за ним, словно не воспринимал всерьез его гнев.

– Это ошибка! – снова почти выкрикнул Родерхейм, вскинув палец, словно подчеркивая истину.

– Мы не нападали на ваш народ! – также гневно добавила Санрайз.

По ее взгляду я понял, что она, как и Родмантер, готова устроить локальный геноцид, если нас сию минуту не выпустят отсюда, но мы все еще ничего не знали о канумах, которых изображали хорланги. Возможно в тандеме этих существ главными были вовсе не четырехрукие монстры и если мы начнем здесь бойню, хорланги призовут своих союзников на помощь…

Полутруп прикрыл глаза, будто задремав, после чего снова раздался треск лидера хорлангов.

– Он велит рассказать вам о моем отряде.

Скабенит чуть завис, что, похоже, не понравилось хорлангу и он снова что-то прошипел на своем наречии, заставив скабенита болезненно поморщиться.

– Нас было сорок человек, – торопливо начал он, – По приказу Саргоса мы пришли в эту долину в поисках Всадников.

Либо наша маскировка неплохо себя показала, либо парень настолько измучался, что просто не узнавал никого вокруг. Как бы мне не хотелось верить в первое, я все же больше склонялся ко второму. Казалось удивительным, что этот кусок мяса все еще может говорить… Я хотел узнать, как он понимает речь хорлангов, но решил, что это определенно не самый важный вопрос, который стоял перед нами.

– Разведчики говорили, что здесь проходит тайная тропа повстанцев, – продолжал скабенит, – Но вместо них нам попались хорланги.

Он снова поморщился, вероятно приближаясь к той части воспоминаний, которая была наиболее болезненной:

– Они следили за нами и это не понравилось нашему командиру. С нами было три мага и все вместе они решили, что хорланги могут быть союзниками повстанцев, шпионящими для них. Тогда они приказали нам отловить их…

Северянин стих и снова лидер существ что-то прошипел. Судорожно кивнув, скабенит быстро закончил:

– Они перебили большую часть нашего отряда, а тех, кто уцелел, привели сюда и заставили биться друг с другом, пока не останется только один.

Я был уверен, что этим одним и остался наш рассказчик, но ошибся.

– Победил Колард и они его отпустили, чтобы он рассказал всем, что будет с теми, кто придет в эту долину.

Скабенит собрался с силами и с трудом поднял голову, взглянув на нас. При этом его взгляд как будто наполнился жизнью, но всего на мгновение, за которое он зловеще произнес:

– Но вы не прислушались к предупреждению и теперь повторите судьбу моего отряда.

Теперь стало ясно, почему нас не убили сразу: засранцам нужно было зрелище!

– Но мы не нападали на ваш народ! – выпалил Родерхейм, напрямую обращаясь к лидеру хорлангов, – И мы не получали никакого предупреждения!

Хорланг снова что-то прошипел, не сводя глаз с Родерхейма и, поморщившись, скабенит перевел:

– Мы один народ, а значит, мы все несем ответственность за нападение.

– Это не так! – вспыхнул Родерхейм, – Мы враги! Скажи ему, что мы враги с тобой!

Я не был уверен, что скабенит решит облегчить нам положение и передаст требование Родерхейма, но похоже у него не было выбора.

Какое-то время хорланг молчал, вероятно принимая телепатический или какой еще сигнал от северянина, потом прошипел что-то в ответ.

– Для него это не имеет значения, – тяжело выдохнул скабенит, – Вы будете сражаться между собой. Последний, кто выживет, понесет новое предупреждение в мир людей. Откажетесь, будете казнены на месте.

В этот момент я невольно пожалел, что мы не придушили хорланга возле тюрьмы и не попытались сбежать. По гневным гримасам на лицах северян было ясно, что жалею не я один.

– Это какой-то бред! – выругался Родерхейм, – Мои люди не сделали вам ничего плохого!

Альдерг в отчаянии обращался к лидеру хорлангов, но тот как будто потерял интерес к разговору и повернулся к одному из своих сородичей, видимо инструктируя насчет нас.

– Проклятье! – едва слышно выдохнула Санрайз.

Отчаяние в ее глазах заставило меня стиснуть зубы от бессильной злобы. Я уже был готов атаковать хорланга и лично пробить Санрайз дорогу к спасению. Она все еще бессмертна, а Дарлису не привыкать рисковать ради нее жизнью, значит ничто не удерживает меня от битвы! Но, тем не менее, я не атаковал… Я метался взглядом, пытаясь найти выход из положения.

Нужно было что-то делать! Если мы не можем доказать, что мы не друзья ублюдкам Саргоса, то нужно как-то доказать, что мы не враги хорлангам! Я судорожно соображал, как это сделать, пока не наткнулся на еще одно изображение канума прямо над нами. В памяти тут же всплыли фрески сражения хорлангов с этими существами. Я до сих пор не мог понять какие у них взаимоотношения, но если они все-таки враги, то враг моего врага может стать моим другом!

– Могу я спросить? – вежливо обратился я к лидеру хорлангов.

Злобное бурчание северян тут же прекратилось и все они вместе с хорлангами уставились на меня.

– Что ты задумал? – спросил Дарлис.

Я пропустил вопрос Игоря мимо ушей, следя за главным. Чуть сдвинув брови, он кратко протрещал и полутруп следом выдохнул:

– Спрашивай.

Это было рискованно. В один момент я мог усугубить наше положение, но судя по всему с минуты на минуту оно могло стать хуже некуда и нам в любом случае придется дать бой этим существам. А если моя догадка окажется верна, то у нас возможно появится шанс если не избежать этого боя, то по крайней мере выбраться из него живыми.

Я отыскал взглядом изображение канума и указал пальцем на него:

– Вы знаете кто это?

Теперь все взгляды обратились к барельефу. На миг мне показалась, что на лице главного хорланга возникло отвращение или злость, но разглядеть я не успел, зато, обратив внимание на его сородичей, убедился, что никакого почтения или тем более благоговения, изображение канума у них не вызывает.

– Почему ты спрашиваешь? – перевел полутруп треск лидера.

Я взглянул на Санрайз и Дарлиса. Поняв, к чему я начал этот разговор, они одобрительно кивнули и я признался:

– Мы видели этих существ,

Лидер хорлангов внезапно встрепенулся, заметавшись взглядом по своим сородичам, которые будто переняли его внезапное возбуждение. Скабенит болезненно вскрикнул и удивительно испуганно спросил:

– Где?! Он хочет знать, где вы их видели!

Я взглянул на лидера хорлангов и с удивлением и удовлетворением понял, что страх в голосе северянина не его собственный. Похоже, хорланги все же не были друзьями канумов и возможно даже боялись их.

– Пусть расскажет, кто это, – уже уверенней потребовал я.

Скабенит скривился и такое же выражение появилось на лице лидера. Он что-то кратко буркнул и северянин перевел:

– Где вы их видели? И как уцелели?

– Может не стоит им знать? – шепнул мне Дарлис.

Возможно, но я чувствовал здесь шанс договориться и упускать его казалось глупым. Санрайз кивнула мне, поддерживая мое решение и я ответил:

– За морем. Они напали на нас также вероломно, как люди Саргоса атаковали ваш народ и…, мы убили их.

Скабенит будто снова ожил. Его взгляд наполнился удивлением, на этот раз его собственным. Хорланг нетерпеливо велел ему перевести и, затрепыхавшись, северянин перевел мои слова.

Теперь удивление возникло и на лице существа, после чего скабенит, копируя удивленный тон хорланга, спросил:

– Как?!

Раскрывать наших способностей хорлангам я не собирался и, проигнорировав вопрос, взглянув на лидера существ, задал свой:

– Пусть скажет, кто они и почему напали на мой народ?

Если это все же были сородичи или союзники хорлангов, мы бы могли обвинить их в том, что они первыми напали на людей, а если нет…, враг нашего врага может стать нашим другом.

На этот раз молчание затянулось. Полутруп явно донес мой вопрос до лидера хорлангов, но отвечать тот не спешил. Он пристально изучал меня взглядом, пока, наконец, не протрещал что-то тоном, который я бы счел одновременно обозленным и испуганным. Его взгляд обратился к барельефу, а полутруп тем временем переводил:

– Это харнузул. Хозяева хорлангов. Они давно поработили Его народ, но когда открылся портал в другой мир, Его племя сумело сбежать. Вероятно, харнузул отправили своих стражей, чтобы вернуть беглецов.

– Значит харнузул ваши враги? – уточнила Санрайз.

Треск лидера наполнился едким и понятным даже нам презрением.

– Харнузул это бич и проклятье Его народа! – копируя тон хорланга перевел полутруп.

– Тогда почему они изображают их здесь? – спросил я.

Хорланг как-то странно фыркнул и скабенит ответил:

– Чтобы помнить своих врагов и однажды поквитаться с ними!

– Но Разлом закрыт, – напомнил Дарлис, – Вашего портала больше нет и вы не сможете вернуться.

На этот раз в неразборчивой шипящей речи лидера хорлангов мне послышался знакомый вздох сожаления.

– Да, – ответил скабенит, – Поэтому они строят новый дом в этом мире.

Обычно Всадников восхваляли за закрытие Разлома даже здесь на Севере, однако в этот раз я не был уверен, что нам стоит упоминать свою причастность к этому.

– Если ваши слова о харнузул правда, значит вы оказали услугу Его племени.

– В таком случае, может он тоже окажет нам услугу и выпустит нас отсюда? – тут же ухватился за возможность Родерхейм.

Главный хорланг как будто задумался, а мы терпеливо ждали его вердикта, который должен был решить нашу судьбу и заодно судьбу Элана, Джеймса и наших друзей, которые сейчас собирали армию для вторжения в Телингер.

– Но ваши люди напали на Его народ, – выдохнул, будто в раздумьях полутруп.

– Мы не нападали! – снова повторил Родерхейм, – Мы с ними такие же враги, как вы с харнузул!

Альдерг ткнул пальцем в скабенита-переводчика, на лице которого не отразилось никаких эмоций. Мне казалось, что он общался с лидером хорлангов с помощью какой-то телепатии, потому невозможно было понять, перевел ли он слова Родерхейма или нет, однако через минуту, вожак снова затрещал и полутруп перевел:

– Но вы одного вида.

Похоже, для этих существ противостояние внутри собственного вида казалось абсурдным, однако вдаваться в подробности не простых взаимоотношений людей я не стал, ответив просто:

– И, тем не менее, мы враги. Для них, но не для вас.

Хорланг снова задумался. Я чувствовал, что его следующие слова станут решающими для нас и, готовясь к возможному бою, украдкой призвал магическую защиту на спутников и себя.

Наконец, хорланг что-то протрещал и скабенит перевел также безучастно, как и все прочее:

– Он говорит, что вы сможете уйти все…

Родерхейм и северяне с облегчением выдохнули, обменявшись улыбками, но я не спешил расслабляться и оказалось, что не зря. У нашей свободы оказалось условие:

– Но прежде вам придется доказать свои слова.

К сожалению, трофейное оружие канумов мы давно потеряли и я не представлял, каким образом мы можем доказать свою победу над ними. Разве что… у хорлангов найдется еще один монстр, которого нам предложат одолеть. Подобная перспектива мигом лишила меня пробудившейся, было, надежды выбраться отсюда живыми.

– Каким образом? – не скрывая раздражения спросила Санрайз.

К нашему счастью, канумов здесь не оказалось, однако уйти совсем без боя нам похоже было не суждено:

– Вы сразитесь с Его воинами. Один на один. Кто победит, будет свободен, кто проиграет – умрет.

Мы переглянулись, оценивая новый поворот своих злоключений. Звучало не так скверно, как бой с канумом, но это оказалось не единственным условием лидера хорлангов.

– И никакой магии, – многозначительно добавил полутруп, – Если вы воспользуетесь ею, умрете все!