Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 1

Глава 2

По палубе разнесся звон рынды, поднимая на ноги всех спящих и дремлющих моряков. Они тут же устремились ко мне на бак и не тая страха уставились на странные огни, которые, казалось все быстрее приближались к нам. Некоторые в панике схватились за оружие, другие взялись бормотать суеверные молитвы на разный манер призывая благосклонность богов.

– Что за напасть! – озадачился возникший рядом Камлен, вскинув подзорную трубу.

Судя по всему, она не особо помогла внести ясность, поскольку, когда он ее убрал его взгляд оставался растерянным.

Вскоре звон рынды поднял и вытащил из каюты моих друзей. Я с горечью взглянул на Санрайз, которая, очевидно даже не успела лечь, чтобы хоть немного передохнуть и теперь первая поднялась на палубу. Казалось, в один миг все мои усилия вернуть ей покой пошли прахом и теперь страх завладел ею с новой силой.

Следом за Санрайз гибкими тенями появились Дарлис и Тиалинд, а за ними с обещанием запихать рынду кому-то в задницу выбралась взъерошенная Вероника.

– Бл…ть, мне такой сон снился, а тут вы со своей еб…ной трелью!

– Что случилось?! – спросила встревоженно Санрайз.

– Огни в море, – кратко пояснил Камлен, указав вперед.

– Корабль?! – тут же вдохновилась Санрайз, но когда взглянула на море, надежда покинула ее глаза.

– Ничего подобного мы прежде не встречали, – робко признался капитан.

– Это море проклято! – тут же высказался коренастый и плешивый боцман Савилар, куда больше походивший на капитана, нежели Камлен, – Надо разворачиваться, пока эти огни не утащили нас в бездну!

– Зуб даю, это призраки тварей, которых изверг Разлом! – высказался еще один матрос.

Вместе с ним вся команда уставилась на моих друзей, явно рассчитывая на экспертное мнение Всадников, побывавших в Разломе.

– Пфф, может это планктон или как там его…, ну х…йня такая, которая светится! – поспешил высказать свое «экспертное» мнение Пиксель, переглянувшись с Андреем, будто призывая его в свидетели, – Я по «Дискавери» видел, похоже очень.

– Них…я не похоже! – заспорила Вероника.

Вокруг раздались возгласы: кто-то просил больше рассказать о планктоне, кто-то стал задвигать свои версии, но я пропускал все мимо ушей и только смотрел на напуганную Санрайз, которая продолжала следить за светящимися огнями. Их было не сложно спутать с отражением звезд, поскольку казалось, что количеством они им не уступают, но при этом огни прошивали водную толщу с удивительной скоростью, стремительно приближаясь к нам.

– Чтобы это ни было, нужно быть готовыми к бою! – наконец решила Санрайз, посмотрев на Камлена.

– К черту! Нужно поворачивать назад! – выкрикнул кто-то позади меня.

Слова моряка подхватили другие и Камлен внезапно снова показался мне растерянным мальчишкой, взгляд которого метался от команды к нам и обратно. Заметив его смятение, Санрайз схватила его за плечо и заглянув ему в глаза, твердо произнесла:

– Мы не повернем назад!

В ее голосе было столько силы, что Камлен только нервно кивнул и повернулся к команде, подыскивая слова, чтобы ее успокоить. К счастью, ему на помощь внезапно пришла Вероника, которая видимо все еще была зла после внезапного пробуждения:

– Вы, мать вашу, думали, что на прогулку выбрались?! Карасей еб…ных ловить?! Мы плывем на Север мочить нежить, пока она не нагрянула в Орлинг и не вырезала ваши семьи!

Ничего особо нового Вероника не озвучила, но моряки таращились на нее заметно округлив глаза, что, впрочем, не удивительно: выступить всемером против армии северян казалось крайне нелепой затеей, даже если учитывать наш дерзкий план активировать портал и призвать на север армию Юга. Поэтому до сего момента моряки особо не задавались вопросами, что нам понадобилось на Севере и явно рассчитывали, что просто отвезут нас в Дорхейм и спокойно вернутся назад. Но теперь у них, очевидно, стали закрадываться сомнения, что плаванье будет спокойным, а их роль ограничится извозом…

– Ваш капитан напел нам, что вы жаждите подвигов. Ну так получайте и наслаждайтесь!

Раздались разного рода протесты, но Вероника заткнула их всего лишь вскинув палец. Возможно, матросы вспомнили что имеют дело с боевым магом, но скорее всего испугались дикого огня в глазах девушки:

– Мы реквизировали ваш корабль, чтобы добраться до Оскернелия и вернем вам его только когда окажемся на Севере. Так что если хотите домой к мамочкам, то прыгайте за борт и плывите!

Ее слова зловеще повисли в воздухе, заткнув гомон недовольных голосов. Моряки нервно переглядывались, но ни один не нашелся, что ответить. Очевидно, Вероника блефовала, поскольку без команды мы далеко не уплывем, но также было ясно, что никто из моряков в здравом уме не бросится за борт в сотнях километров от ближайшего берега, тем более, когда море наводнили странные огни.

– Вот именно, бл…ть! – как-то невпопад добавил Пиксель бросив неожиданно восторженный взгляд на Веронику.

Казалось, назревающий бунт был подавлен в зародыше, но тут внезапно снова раздался крик Гарена из «вороньего гнезда».

– Святые Боги, это бездна! Край мира!

Мы все как один снова посмотрели вперед и на этот раз разглядели за пеленой метущихся огней нечто куда более зловещее! Сперва я различил лишь привычную черную полосу горизонта, но одна черта на нем вдруг показалась особенно темной и она все ширилась, занимая горизонт, словно нефтяное пятно растекалось по воде и похоже именно от него пытались сбежать подводные огни! Если во мне еще теплилась надежда, что эти призраки окажутся безвредным планктоном Пикселя и спокойно минуют нас, то теперь я сильно усомнился, что именно они являются нашей проблемой. Казалось, прямо по курсу неведомый левиафан поедал морскую гладь, и мы вот-вот окажемся в его чернеющей пасти!

– Глупая была затея! – пробормотал кто-то, испуганно добавив, – Надо возвращаться, пока мы целы!

Я уже решил, что команда вот-вот последует совету Вероники и не стал бы ее винить. Черная пустота впереди наводила жуть, от которой волосы вставали дыбом! До нас внезапно донесся порыв холодного ветра, будто гоня прочь от неведомого черного провала в морском полотне и я испытал острое желание повиноваться ему. Судя по лицам моих друзей, они тоже. Гарен выскочил из «вороньего гнезда» и сиганув вниз по вантам, вместе с остальными матросами бросились к канатам, словно предчувствуя бурю. И она не заставила себя ждать…

Небо будто спевшись с морем в желании запугать нас укрылось неведомо откуда взявшимися тучами, спрятав звезды и вокруг нас почти мгновенно заплясали волны обещая шторм. Теперь лишь тусклое свечение огней из-под толщи воды освещало наш путь в бездну!

– Назад мы, конечно, не повернем, но вот обойти эту напасть стоит попытаться, – логично предложил Тиалинд.

Впрочем, сказать было проще, чем сделать. Черная полоса так стремительно тянулась в обе стороны, что мы не могли понять в какую следует повернуть, чтобы избежать ловушки и даже не были уверены, что это вообще возможно. Невольно закрадывалась мысль, что мы действительно приплыли к краю света, но ведь скабениты как-то проплыли здесь… или…

Мой взгляд устремился к Санрайз, которая, вцепившись в планшир смотрела на море, сжав зубы от бессильной злобы на бушующий вокруг мир. Я знал о чем она думала, но отказывался поверить, что корабль, за которым мы гнались канул в пучину. Северяне как-то добрались до Орлинга и наверняка нашли безопасный путь обратно, а значит и мы сможем!

Я оглянулся на матросов, судорожно соображая, что делать. Камлен как будто снова завис, уставившись на бушующие впереди волны и мне вдруг показалось, что весь свой опыт, которым хвалился в Элинаре паршивец просто выдумал, а на деле даже шторма никогда не видел, но тут он, взглянув на нас, сурово сдвинул брови и набравшись в закромах смелости рыкнул:

– Всем занять свои места! Жантер, Арсон, Клинмейер, убрать паруса!

Да, пожалуй, с этого стоило начать! Мы надеялись как можно скорее добраться до Оскернелия и корабль до сих пор шел на всех парусах, но теперь ветер гнал нас прямо в бездну и как будто с каждым порывом все быстрее!

Матросы мигом засуетились, взвившись словно пауки по снастям, а мы собрались рядом с Санрайз, следящей за приближением «края мира». Огни действительно бежали от него. Мы так и не узнали, принадлежали ли они душам почивших в Разломе воинов, морским чудовищам или безобидному планктону, но так или иначе, они пронеслись под нашим кораблем, не причинив нам никакого вреда. Впрочем, к этому моменту они нас уже не волновали. Даже окажись огни и вправду жаждущими мести духами, было ясно, что нашей главной проблемой остается приближающаяся бездна! Порывы ветра усилились и вскоре стало отчетливо видно, что она представляет из себя гигантскую воронку.

– Твою мать! – выдохнул Андрей, – Вот бл…ть и сплавали на север!

Избавившись от парусов, каравелла стала сбавлять ход, но теперь стало ясно, что этого недостаточно! Ветер поднимал высокие волны, которые будто увлекали нас по спирали к ужасающей дыре в море!

– Проклятье, нужно поворачивать! – закричала Вероника, когда наконец очертились границы гигантской воронки и стало ясно, что наш единственный шанс избежать ее, это взять резко влево и молиться всем богам каких знаем, чтобы нас не затянуло в бездну, из которой мы выбрались три года назад.

– Лево на борт! Лево на борт! – заорал Камлен рулевому, прильнув к окуляру подзорной трубы.

В криках Вероники и Камлена не было смысла, поскольку рулевому хватило благоразумия налечь на руль едва стало ясно, куда его нужно крутить. Но враждебное море будто вцепилось в корпус каравеллы, не позволяя ей маневрировать. К этому моменту корабль накрывали уже серьезные волны, заливающие палубу, и мы то и дело теряли из виду жуткую воронку, поднимаясь на гребнях и вновь опускаясь в пугающую черноту!

Наконец «Аглен» развернулась к буре правым бортом, вынудив нас переместиться, чтобы не выпускать угрозу из виду, но как старпом не выкручивал руль, корабль неумолимо, словно мотылек на огонь несся к водовороту. От его вида у меня волосы зашевелились на затылке! В голове болезненно отзывалась мысль, что я обманул Санрайз, обещал ей, что все будет хорошо и ошибся! Сама она так и замерла у фальшборта, вглядываясь в ночь, пока внезапно в нас не ударила мощная волна! Она выросла над нами совершенно внезапно и впилась в борт «Аглены», сбив с ног меня и еще нескольких моряков. Едва отыскав в окутавшей нас тьме верх и низ, я испуганно посмотрел туда, где прежде стояла Санрайз и нашел ее в объятиях Дарлиса. Теперь они вместе держались за канаты на баке, прижавшись к фальшборту. Эта картина должна была разжечь во мне злость на Игоря, но на себя я злился больше. Я подвел Санрайз и заслужил этот болезненный укол ревности!

Следом за волной до нас долетел шквалистый ветер, принесший с собой жуткий утробный гул. Набравшись смелости, я решился выглянуть за борт и ужаснулся: гигантский водоворот как будто занял весь горизонт и, казалось, у нас не было ни единого шанса избежать его. «Аглен» уже забирала резко влево, но течение увлекало ее в жуткое черное жерло будто жалкий опавший листок. Планктон или какие-то иные светящиеся существа, не сумевшие уплыть достаточно далеко теперь, словно вереница звезд, по спирали утекали в бездну образуя невероятное подобие галактики прямо под нами! Волны так и бились в борт корабля, будто надеялись вытряхнуть нас из него, но «Аглен» каким-то чудом удерживалась на них.

– Нужно поймать ветер, иначе не вырвемся! – закричал Дарлис, внезапно заделавшись экспертом моряком, – Камлен, прикажи ставить паруса обратно!

Тут же ветер разнес протестные крики моряков, и я их не винил. Возможно, Дарлис был прав, но сказать было проще чем сделать: теперь ветер лупил со всех сторон и как его ловить я не представлял. Казалось, стоит поднять паруса, как корабль унесет в неизвестном направлении, возможно в самое жерло воронки!

Камлен стиснув зубы силился принять решение, но тут ему на помощь пришла Санрайз, словно морская фурия возникнув перед ним и процедив сквозь зубы:

– Делай, что он велит!

Только встретившись глазами с ней Камлен ожил и кивнул, тут же завопив:

– Поднять паруса, живо вы, акульи потроха! Иначе сам выброшу вас за борт!

Я не ожидал, что на грани смерти моряки внемлют своему слишком юному капитану, и решаться взобраться на реи, когда корабль бросало из стороны в сторону, но оказалось, его голос обладал достаточной силой, чтобы команда ему подчинилась. Сам же он бросился к штурвалу, чтобы помочь старпому управиться с ним, когда ветер ударит в паруса.

Моряки будто забыв страх лихо бросились на ванты, с трудом удерживаясь из-за штормового ветра. Освободить парус на бизани было проще всего, но, когда матросам это удалось, оправдались мои скверные ожидания! Мачта, протяжно заскрипев надломилась и в следующий миг ветер увлек ее в море вместе с запутавшимся в снастях Гареном!

– Бл…ть! – заорал Андрей сквозь зубы, удивительным образом перекрикивая свист ветра и грохот бьющих в борта волн.

Ему вторило множество голосов и обозлённых на судьбу междометий. Уцелевшие, вымокшие матросы из тех, кто пытался укрыться от волн-щупалец, презрительно уставились на Игоря. В этот момент я бы мог позлорадствовать, но счел это глупым, тем более что через минуту, когда развернулся парус на фок-мачте каравелла, как и предполагал Игорь действительно стала сопротивляться течению. Отломав нам одну мачту ветер внезапно решил перейти на нашу сторону! Он упирался в паруса выталкивая нас из бушующего шторма, но ему явно не хватало упора. Двое моряков уже забирались на грот-мачту, но удержаться на ней было еще сложнее. Словно мухи, угодившие в паутину, они дергались под порывами, пытаясь освободить парус, но вот новая волна ударила в борт и оба моряка сорвались вниз! Я видел, как один с отчаянным криком улетел в море, а второй с отвратительным грохотом рухнул на палубу сломав себе шею. Единственный освобожденный фал грот-мачты затрепыхался на рее, а остальные продолжали удерживать главный парус. Я ждал, что кто-то еще бросится выполнять приказ капитана, но остальные в панике жались к бортам не в силах отпустить канаты, будто спасительные соломинки. А корабль между тем продолжало уносить в прожорливую пасть-воронку!

Волны уже всерьез накрывали каравеллу и палуба превратилась в каток. Я видел, как Пиксель рванул к мачте, но тут же повалился и едва не соскользнул за борт, но его поймал за руку Андрей. Эльф что-то кричал, указывая на мачту, но разобрать слова было невозможно, хотя смысл жестов понять было не сложно: кто-то должен закончить начатое!

– Проклятье! – выдохнул я.

Бросив взгляд на Санрайз, я заметил отчаяние в ее глазах. Дикий страх, какого не видел прежде! Я знал, что она боится не за себя и не мог отделаться от вины за то, что так непреднамеренно обманул ее, пообещав спасти Элана. Эта вина вызвала злость и я, отбросив канат вскочил на ноги. Палуба дико плясала подо мной и была скользкая как лед, но я упорно пробирался к вантам, желая вызволить «Аглен» из западни. Только на середине пути я вспомнил, что больше не бессмертен, и прямо сейчас могу погибнуть окончательно. Удивительно, за время, проведенное в этом мире, я успел свыкнуться с возможностью умереть в лапах чудовищ или от чужого клинка, но потенциальная смерть в море, как нечто новое для меня вызвала серьезный приступ паники. Я бросил взгляд на друзей, отчетливо заметив, что их сковал такой же страх. Да, они успели прожить в этом мире три года без сохранений, но едва ли им приходилось оказываться в подобной ситуации. Сейчас нас не могли спасти магия или меч, мы не могли рассчитывать на свою ловкость или скорость лошадей. Казалось, мы вообще никак не могли повлиять на свое положение! Отчаяние, которое каждую ночь выгоняло Санрайз из каюты теперь завладело всеми нами. Но меня задержало лишь на миг. Бросив взгляд на Санрайз и стиснув зубы, я выбросил из головы все лишние мысли и ухватился за такелаж.

За те шесть дней что минули с нашего отплытия, мы, не встретив никаких врагов в море, внезапно вспомнили что такое скука и кроме выстраивания догадок о том, что нас ждет впереди развлекали себя освоением азов морского дела, потому я знал, что от меня требуется. Я услышал, как меня окликнуло сразу несколько голосов, но не стал оглядываться и отвлекаться на вероятные призывы к благоразумию. Совсем недавно я сказал Санрайз, что никогда не оставлю попыток защитить ее и Элана и был намерен следовать этим словам до самого конца…, даже если он уже близок.

Чем выше я взбирался по вантам, тем казалось настойчивее ветер пытался меня стряхнуть. Вымокнув до нитки, я ощущал его леденящие прикосновения под рубашкой, но стиснув зубы продолжал взбираться к рее. Корабль ни минуты не стоял спокойно и то и дело кренился то в одну, то в другую сторону от чего я то прижимался к лестнице, то повисал на ней, едва удерживаясь руками. Вероятно, мои трудности не остались без внимания и заметив, что Камлену не удается удержать «Аглен», Пиксель в отчаянном прыжке добрался до кормы и сам ухватился за руль наседая на него всей своей северной силой. Возможно это помогло, а может просто волны утихли, но так или иначе, «Аглен» более-менее выровнялась, но едва я выдохнул, как в тот же миг новая волна ударила в борт! Еще одного моряка смыло в черную пучину! Корабль снова накренился, и я завис в десяти метрах над бушующим морем. Черные волны пробудили во мне детский страх, когда я с родителями ездил на море и им вдруг захотелось прогуляться по ночному пляжу. Такое теплое, ласковое и дружелюбное днем море, ночью показалось мне черной пугающей бездной, в которую стоило шагнуть и она тебя мигом поглотит. Теперь она клубилась подо мной, норовя выхватить волнами-щупальцами и утянуть на глубину в беспросветный мрак!

Мои пальцы мигом заледенели, а может я не мог их разжать от страха, но невольно бросив взгляд на приближающееся жерло воронки, я, заставил себя подняться выше. Лестница кончилась и я наконец оказался на рее, прижавшись к мокрому дереву и стараясь не смотреть вниз. С другой стороны мачты погибшему моряку удалось освободить парус и теперь им забавлялся ветер, словно предвкушая, когда я освобожу вторую половину. Молясь, чтобы это не стало самым глупым нашим решением, я достал нож и разрезал веревки, удерживающие полотно. Ветер тут же подхватил его, корабль дернулся, и тут фал, за который я держался, выскользнул у меня из рук! На мгновение я завис, держась за рею ногами, но «Аглен» снова накренилась и я ощутил, как соскальзываю вниз! Ухватиться мне было не за что и я, замахав руками, будто в нелепой попытке взлететь, сорвался вниз, мысленно подытоживая прожитую жизнь кратким и емким «вот бл…ть!». На мгновение надо мной раскинулось укрытое жуткими тучами небо, но его тут же заслонила бурлящая бездна. Где-то в стороне мелькнул такелаж, но ухватиться за него я не успел и вот уже когда тьма раскинулась передо мной, готовая принять меня в свои объятия, я почувствовал, как кто-то схватил меня за руку, едва не вырвав ее из сустава! Меня тут же развернуло и на фоне черного неба, я увидел своего спасителя с растекшимся от влаги черным макияжем.

– Скорее, милорд, хватайтесь! – прошипел от натуги Тиалинд.

Повиснув в его руках на все еще пляшущем корабле, я растерянно осмотрелся и увидел вант, за который тут же ухватился.

– Спасибо! – кое-как выдавил я благодарность, пытаясь совладать с паническим дыханием.

– Похоже у нас вышло.

Эльф кивнул на уцелевшие паруса, которые наполнил ветер и, к нашему счастью, потащил нас в сторону от жуткой воронки. Спиной ощущая ее пугающее гипнотизирующее вращение, я поспешил выбраться на палубу, где ко мне тут же подоспели друзья.

– Черт, Димон, я думал тебе пизд…ц! – высказался Андрей.

Вероника поддержала его кивком.

– Признаться я тоже, – рассеянно ответил я, ища взглядом Санрайз.

Она на прежнем месте с Дарлисом неотрывно следила за воронкой, которая теперь как будто уползала куда-то вправо.

Корабль еще тянулся к ней, но уже не так рьяно. Только в этот момент я почувствовал жгучую обиду на то, что план Дарлиса сработал, но тут же отчитал себя за глупость. Его идея спасла наши жизни и так или иначе, но я тоже этому способствовал. Впрочем, чествовать нас как героев пока никто не спешил, поскольку мы еще не выбрались окончательно. Забыв о приключении на мачте, я вместе со всеми следил за движением корабля, не позволяя себе расслабиться, пока не станет ясно, что мы избежали гибели.

Пиксель все так же держался за руль, стиснув зубы, будто единолично тащил корабль по морю и это явно было не далеко от правды. Корабль таранил носом волны, пытаясь пробиться через них на свободу, но казалось каждый метр давался ему с невероятным трудом. Ветер то и дело менял направление и всякий раз, когда врывался в паруса, мачты скрипели, будто вот-вот сломаются. В какой-то момент мне даже показалось крайне опрометчивой наша идея вернуть паруса и судя по напуганным взглядам бывалых моряков, им тоже. Но вот ветер будто стал ослабевать. Корабль снова подался назад, уступая голодному зеву воронки, но, когда мы уже решили, что обречены сгинуть в бездне, следом за ветром стали успокаиваться и волны. «Аглен» внезапно выровнялась и плавно заскользила прочь от жуткой дыры!

– Буря стихает! – как мне показалось преждевременно выкрикнул кто-то из матросов.

Но он оказался прав. Небо стало проясняться, снова явив нам звезды в проблесках налетевших туч, но мы словно завороженные смотрели на воронку, которая на наших глазах становилась все меньше и меньше, пока жуткий черный провал не исчез, будто неведомый монстр насытился и вновь укрылся в глубине.

Только в этот момент по кораблю единым порывом пронесся наш облегченный вздох.

– Твою мать! – выдохнула Вероника, окинув нас взглядом, – Еще бы чуть-чуть и наш эпический поход бы закончился. Вот бы Кранадж заеб…лся нас ждать!

Пиксель, повиснув на руле, нервно хихикнул, а после и вовсе заржал. Следом за ним веселье распространилось по остальным моим друзьям. Его частично подхватили и матросы вместе со своим капитаном, прогоняя тревогу нервными смешками и вознося благодарные молитвы своим богам за внезапное спасение. Но не все молитвы были услышаны и Санрайз веселья не разделила…

Несмотря на то, что мы избежали опасности, она со страхом смотрела за карму и было не сложно понять какая мысль крутилась в ее голове: нам удалось спастись, но что, если кораблю, на котором плыл Элан повезло меньше? Я чувствовал, что должен как-то успокоить ее снова, но после случившегося не представлял как. Только теперь после того, как едва не оказался за бортом со всеми шансами окончательно погибнуть, я невольно задумался о своей последней жизни. Нет, я не боялся отдать ее за Санрайз или Элана, но теперь остро прочувствовал тот страх, о котором говорила Санрайз. Я боялся погибнуть, не выполнив своего обещания, погибнуть не за что. Погрязнув в чувстве вины, я опустил глаза, заметив, как Дарлис взял Санрайз за руку, так же остро ощущая, что она нуждается в поддержке. Где-то внутри вспыхнула прежняя ревность, но тут же захлебнулась в потоке сожаления. На этот раз я был рад, что кроме меня у Санрайз есть на кого опереться…

Нервное веселье моих друзей продлилось не долго, а команда Камлена, изрядно поредев в минувшей буре, очень быстро вспомнила минувший спор.

– Это проклятое море! – выругался иссеченный морщинами боцман Савилар бросив взгляд на Камлена, – Нам не следовало сюда соваться!

Его тут же поддержали остальные матросы, на этот раз подкрепляя свое мнение именами пятерых погибших товарищей. Измученные страхом и холодом они явно планировали закончить новый спор на своих условиях. Если прежде мы им могли внушить какую-то иллюзию безопасности, то теперь они ясно осознали во что ввязались. Никто из жителей Элинара не уходил так далеко в море и похоже никогда прежде не сталкивался с подобными штормами и все их подвиги на промысле очевидно были пустой бравадой. Но теперь команда «Аглен» узнала, чего стоят настоящие геройские подвиги. Большинство явно не было готово к такой цене. Вероятно, выходя из порта они рассчитывали на защиту могучих Всадников, спрятаться за нашими спинами от северян, нежити и чудовищ, а вернувшись, без особого труда обрести славу героев и большую кучу денег, но защитить их от стихии нам было не под силу.

– Мы дальше не поплывем! – твердо заявил Савилар пронзив взглядом Камлена.

На этот раз даже у Вероники как будто не было желания спорить, однако ее слова напомнил Пиксель:

– Хорошо, можете высаживаться!

Он развел руками, демонстрируя морякам безбрежное море и добавил:

– Ваш корабль все еще реквизирован и мы все еще намерены добраться до Севера!

Боцман изменился в лице и явно планировал что-то ответить, но его перебил Камлен, взглянув на Пикселя:

– Вам нет нужды реквизировать мой корабль, милорд. Я обещал вас доставить в Оскернелий и сделаю это!

Он смерил взглядом мятежного боцмана, но тому на помощь пришел старпом Тарбольт, удивительно похожий на какого-то дьячка с длинной витиеватой бородкой и пышной шевелюрой, которая, впрочем, сейчас была гладко прилизана морской водой. Оскалившись в кривой улыбке, он посмотрел на Камлена, заявив:

– Только мы в этом участвовать не станем. Мы вольные люди и можем каждый решить за себя, учитывая новые обстоятельства. Деваться с корабля нам некуда, но заставить нас править его на север вы не можете.

Он повернулся к своим товарищам:

– Предлагаю тем, кто желает вернуться домой, оставить управление кораблем благородным Всадникам, раз уж они его реквизировали, а мы спокойно дождемся, когда запасы начнут подходить к концу и благоразумие не вернется к ним.

Тарбольт посмотрел на Пикселя, снисходительно заметив:

– Запасов хватит еще на пятнадцать дней пути. Когда их останется половина, вам придется решать куда двигаться дальше. Но осмелюсь напомнить, что нам известно сколько дней потребуется чтобы вернуться домой, а вот сколько нужно, чтобы добраться до Оскернелия мы наверняка не знаем.

На это Пиксель не нашел, что возразить и обратился за поддержкой к нам. Я ждал, что Санрайз вступит в спор, но она замерла в стороне безмолвно глядя на плещущееся за бортом море и вместо нее снова заговорила Вероника:

– Бл…ть, вы всерьез думаете, что мы не сможем заставить вас плыть куда нам нужно прямо сейчас?!

Она, вскинув бровь, обвела взглядом команду, но боцман удивительно смело шагнул вперед и с вызовом ответил:

– Я уверен, что герои Орлинга не навредят простым морякам, но, если вдруг ошибаюсь, осмелюсь напомнить, что без нас вы едва ли управитесь с кораблем.

Он был прав. Отыскать север без особого труда мог даже я и в конце концов у нас были карты Камлена, однако привести туда корабль самостоятельно мы вряд ли сумеем, особенно если на пути встретится еще один шторм. Конечно, мы могли заставить моряков вести корабль дальше, но тогда, как предвидел губернатор Элинара мы уже не сможем им доверять. Если в какой-то момент они решат, что мы ничем не лучше северян, то по прибытии в Оскернелий могут сдать нас с потрохами Кранаджу. Кроме того, несмотря на злобный огонь в глазах Вероники, я был уверен, что даже она не сможет холоднокровно расправиться с мирными людьми. Здесь мы были в их власти.

– Мы не станем никого принуждать, – неожиданно произнесла Санрайз, подойдя к нам с Дарлисом.

Я видел, как покраснели ее глаза от недосыпа и пролитых слез, но сейчас они смотрели холодно и чуть печально.

– Мы не бандиты и обратились к вам, потому что нам нужна помощь… Мне нужна ваша помощь.

Вместе с ней я оглядел притихших моряков, среди которых было не мало парней вполне себе боевой наружности, но очевидно сыкливого содержания. Мне хотелось указать им, что за них на бой с Кранаджем идет девушка, но в тоже время я осознавал, что подобные слова могут унизить Санрайз, а она между тем продолжила:

– Я знаю, что вы не воины и можете вернутся к своим семьям и оставить армию нежити нам, но у меня выбора нет. Мою семью украл Кранадж! Северяне похитили моего сына и, если придется, я готова вплавь добраться до проклятого богами Оскернелия!

Под жарким взглядом синих глаз моряки нервно переглянулись, будто надеялись, что у кого-то найдется достойный ответ, но его не нашлось…

– Миледи, я не допущу этого! – пылко произнес Камлен.

Его глаза неожиданно сверкнули гневом и вонзив в Савилара взгляд он, выступив вперед, напомнил команде:

– Однажды Всадники уже защитили Орлинг от армии нежити и от Разлома, что мог поглотить весь наш мир! Они избавили нас от некроманта, который обратил в нежить не мало наших друзей и родственников. Не пора ли нам отплатить им за наши спокойные жизни?! Или вы и дальше будете прятаться за спиной миледи и ее друзей?!

– Одно дело сражаться с врагами, которых можно победить и совсем другое идти против стихии! – поморщившись заметил боцман, едва слышно добавив как мантру, – Это море проклято…

С этим сложно было спорить, но Камлен не сдавался.

– Вы каждый день выходили в это проклятое море! Каждый день рисковали, чтобы прокормить свои семьи! Да, теперь мы заплыли дальше обычного и риск возрос, но мы по-прежнему рискуем ради своих близких, чтобы помочь этим людям избавить Орлинг от угрозы с Севера!

Камлен широким жестом указал на нас, добавив многозначительно:

– Позади нас то же самое море и обратный путь может стать таким же опасным, как путь вперед… Вы готовы повернуть назад и возможно снова столкнуться со штормом, из которого мы чудом выбрались?

Возможно, моряки крепко задумались над последними словами капитана или действительно вспомнили о своих семьях и угрозе, нависшей над ними, но никто не нашел, что возразить ему. Я заметил, как менялись выражения их лиц. Теперь их взгляды постепенно преисполнялись решимости и становились суровыми, как у настоящих морских волков!

– Проклятье, парни! – пробурчал самый ветхий, но удивительно стойкий жилистый Клинмейер по прозвищу Старый Жак.

Он вперился взглядом цепких глаз в боцмана и старпома:

– Как по мне тут и болтать не о чем! Нежить там или нет, дело десятое. Даме нужна помощь, а Старый Жак еще ни одной даме не отказал в помощи.

Он оскалился в добродушной улыбке Санрайз, гордо объявив:

– Я в вашем распоряжении, миледи!

Санрайз благодарно кивнула, ответив на улыбку.

– Известное дело, тебе терять нечего, Жак, – качнул головой старпом, – Большую часть жизни ты уже прожил и семью свою пережил, а я вот не хочу сгинуть в море без смысла и могилы!

Кто-то из моряков закивал, но Жак лишь закусил губу, смерив старпома презрительным взглядом:

– Да, Тарбольт, свою семью я пережил, стараниями некроманта, от которого эти благородные люди нас избавили, – он кивком указал на Санрайз и остальных, – И я намерен вернуть этот долг. Вернуть Всадникам и тому мерзавцу, что снова прислал в Орлинг мертвецов!

Тут же к Старому Жаку присоединился наш кок Гастан, который был едва ли старше Камлена:

– Мне тоже терять нечего. Семьей я еще не обзавелся, но вот если вернусь домой героем, как знать…, девушки ведь любят героев?

Он, сильно покраснев посмотрел на Санрайз, не удержавшейся от улыбки, но боцман парировал прежде, чем она смогла ответить:

– Если ты вернешься живым.

Мне казалось, этот аргумент остудит пыл кока, но тот пожав плечами ответил:

– Капитан прав: путь назад так же опасен, как вперед. Но путь вперед, это дорога к славе, а путь назад, это дорога трусов.

Савилара ответ явно удивил, но парировать ему было нечем.

– Дело к рассвету, пойду займусь завтраком, – решил Гастан и гордо удалился под нашими одобрительными взглядами, как под светом софитов.

Я уже было решил, что нам придется биться за каждого моряка, но теперь, когда старик и парень не сильно старше Камлена перешли на нашу сторону, остальной команде явно не просто было сохранив свою позицию остаться мужиками и в какой-то момент они сменили свою точку зрения, внезапно вспомнив, что негоже морякам боятся моря и раз уж взялись за дело, то его следовало довести до конца. Вскоре боцман со старпомом остались в меньшинстве и Камлен обратился к ним:

– Ну что, вопрос решен?

Тарбольт поджав губы промолчал, тогда капитан напомнил ему предложение Вероники.

– Если вам все еще претит мысль плыть с нами, вы можете покинуть корабль. Я даже готов выделить вам лодку. Но если вдруг у вас все же найдется капля смелости продолжить путь, то прошу вас вернуться к своим обязанностям.

Старпом с боцманом переглянулись и Тарбольт произнес:

– Что ж, ваша взяла.

Он посмотрел на нас и остановил взгляд на Санрайз:

– Миледи, прошу вас не думать о нас, как о мятежниках. Я выходил в море еще с отцом Камлена и верен его команде, но Камлен еще мальчишка и ему стоит трезво оценивать наши шансы.

– Будь уверен, Тарбольт, я не хуже тебя знаю о наших шансах, – вклинился Камлен.

Старпом бросил взгляд на него, но тут же снова повернулся к Санрайз:

– Я сожалею, что так вышло с вашим сыном и искренне надеюсь, что ваш поход увенчается успехом. На благо всем нам …

С этими неопределенными словами старпом посмотрел на Савилара, после чего объявил:

– С вашего позволения, капитан, я проверю курс.

Не дожидаясь того самого позволения, Тарбольт удалился на корму. Смерив нас еще одним холодным взглядом, боцман последовал за ним.

– Бл…ть, я бы просто вышвырнула эту парочку в море нах…й! – озвучила Вероника мысль, которая посетила нас всех.

– Нет, – твердо ответил Камлен, – Тарбольт правда верен команде и раз уж она нас поддержала, то он не пойдет против ее воли.

– Пизд…ц у вас тут демократия! – закатила глаза Вероника, – Я думала на корабле все решает капитан, но похоже это не наш случай.

Я заметил, как этот небрежный выпад ранил Камлена в самое сердце. Понурив голову, он будто пытался отыскать в ногах ответ, но после произошедшего ничего не смог возразить.

– Как ты вообще уговорил их отчалить? – насела Вероника.

Камлен нервно облизал губы и вздохнув, признался:

– Примерно также как сейчас.

Мне стало искренне жаль парня, но сама бестия, которой был очарован капитан, даже не взглянув на него спокойно объявила о том, что намерена вернуться в гамак и направилась к трапу.

– Не обращай внимания, Камлен, – вступился за нашего молодого капитана Андрей, – Она хотела сказать спасибо, но у нее это плохо выходит.

Мы давно привыкли к специфическим манерам Вероники и могли их игнорировать, но очевидно влюбленный в нее парень не мог «не обращать внимания» на ее слова, но покорно кивнул, тут же ответив:

– Я еще ничего не сделал, чтобы меня благодарить, милорд, но я обещаю, что сделаю все, чтобы вы благополучно добрались до своей цели.

– Нисколько не сомневаюсь, – подключился Серега, хлопнув Камлена по плечу, – Но пока этого не случилось, я бы немного передохнул.

– Согласна, – поддержала его Санрайз и улыбнувшись капитану добавила, – Камлен, спасибо тебе за поддержку.

– Не стоит, миледи, – вздохнул он безжизненным голосом, – Я пока прослежу за тем, чтобы команда навела порядок на корабле…, нужно починить мачту, и решить судьбу несчастного Арсона.

Словно зомби он побрел прочь, раздавать распоряжения и судя по внезапно зазвеневшему металлу в голосе, восстанавливать утраченную в глазах Вероники репутацию.

На этом очередной мятеж был подавлен и мы вернулись в каюту, которая после пережитого вдруг показалась удивительно уютной.