Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера (СИ)

Глава 25

Юля.

Всё в последние дни идёт наперекосяк.

Сначала сломался ноутбук – просто отказался включаться, мигнул экраном пару раз и угас, унося с собой важные файлы и часть моей работы. Потом со стены неожиданно рухнул шкаф с посудой. Просто сорвался – и хорошо, что не на голову! На полу осталась россыпь осколков, на которую я отупело пялилась минут двадцать, прежде чем замести всё в совок и выбросить.

А сегодня разбилась моя последняя и любимая кружка.

И вот это почему-то стало последней каплей.

Хотелось рыдать, кричать, рвать на себе волосы, закутаться в плед и никогда не вылезать в этот дурацкий мир. Но вместо этого я просто молча взяла кардиган и вышла из квартиры.

Нужно было проветрить голову.

Теперь я бесцельно брожу по парку.

Вдыхаю тёплый майский воздух, закрываю глаза, позволяя ветру растрепать мои волосы. Город живёт своей жизнью – машины, огни, случайные прохожие, спешащие по своим делам. Я тоже спешу, но не на важную встречу.

Просто убегаю.

От мыслей, воспоминаний, чувств.

Вдалеке уличный музыкант бренчит на гитаре, поёт что-то грустное и тягучее, от чего моё и без того паршивое настроение скатывается в состояние тотального уныния.

Я не хочу думать о Яне. Не хочу объяснять сама себе, почему я чувствую себя так, словно внутри кто-то выключил свет.

Зачем?

Всё и так очевидно.

Он разбил меня. В очередной раз.

Засовываю руки в карманы.

Как же всё глупо получилось…

Ян – это хаос. Он врывается, ломает, выносит двери лбом, подминает под себя пространство. Говорит так уверенно, что я и сама начинаю безоговорочно верить в его правоту.

Своего он добивается страстно, без тормозов, но в этом огне сгорают и мои границы.

Я наивно думала, что смогу его изменить. Что он изменится ради меня.

Увы…

Со вздохом разочарования стискиваю зубы и сворачиваю в маленькое кафе. Там тепло, пахнет выпечкой, играет тихая музыка. Но не успеваю сделать и трёх шагов, как взглядом натыкаюсь на знакомый профиль.

За столиком в углу сидит Ян.

Он не замечает меня. Просто смотрит в свой кофе, задумчиво обводит пальцем ободок стакана.

Взгляд пустой и потерянный. Он словно не здесь, не в этой реальности.

Первая мысль, мелькающая в сознании – срочно уйти. Развернуться и трусливо слинять, пока он не поднял головы и не заметил меня. Но от этого почему-то становится противно.

Сбегать – слишком уж малодушно.

Отворачиваюсь и подхожу к кассе.

– Облепиховый чай, пожалуйста.

Пока его готовят, я украдкой смотрю в отражение витринного стекла. Ян по-прежнему сидит, ссутулившись, полностью погружённый в себя. Каким-то незнакомым он кажется. Тихим. Настоящим.

Глупости.

Перестань его жалеть, Иванова!

Надо же! Не мог что ли для страданий выбрать другое кафе? Обязательно нужно было тащиться в мой район?

– Ваш чай. Сто восемьдесят рублей. Карта или наличные?

– Карта, – киваю, лезу в карман, но запоздало понимаю, что она осталась в сумке. – Нет, давайте наличными лучше.

Выгребаю пару смятых мелких купюр и мелочевку. Отсчитываю монетки, но их явно не хватает.

– Простите, я…

– Карта, – раздаётся за спиной понятно чей голос, а чужая рука тянется через моё плечо к терминалу.

Резко поворачиваюсь.

Ян стоит так близко, что воздух между нами становится наэлектризованным. Чувствую его запах – знакомый, тёплый, пропитанный чем-то родным, с нотками табака и дерева. Он окутывает меня, проникает под кожу, пробирается в самые уязвимые уголки души.

И всё моё тело предательски вздрагивает.

Сердце сбивается с ритма.

– Это что, твой новый способ преследования? Ходить за мной и оплачивать мои заказы?

Ян чуть склоняет голову, всматривается в мои глаза, и в уголках его губ рождается едва заметная усмешка.

– Если бы я задался целью тебя преследовать, Иванова, ты бы это точно почувствовала.

От его хрипловатого голоса по коже пробегает табун мурашек. Ян чуть подаётся вперёд, уменьшая дистанцию, и я непроизвольно задерживаю дыхание.

– Но знаешь, – он смотрит так, что у меня почти подкашиваются ноги, – если мой единственный способ быть к тебе ближе – это оплачивать твой чай, то, пожалуй, мне стоит купить сразу всю кофейню.

Стискиваю зубы, хватаю стаканчик и выхожу из кафе.

Ян идёт за мной.

Естественно!

– Юля, выслушай!

– Я ведь просила оставить меня в покое, что тебе не понятно?

– Не могу.

– Смоги. Для великого и ужасного Яна Петрова ведь нет ничего невозможного.

– Всё не так просто, Юля.

– Да, Ян. Именно так всё и просто. Ты принимал решения. И я приняла. А теперь мы, как взрослые люди, будем жить с последствиями свои решений.

– Но я был неправ.

Устало закатываю глаза.

– Ты всегда всё понимаешь, когда становится слишком поздно.

– Поздно – это когда уже ничего не чувствуешь. А я чувствую! И ты чувствуешь!

– Не смей говорить за меня! – Вкапываюсь пятками в землю. – Не смей!

– Я знаю, что облажался, – Ян с досадой качает головой. – Я разрушал нас. Ломал тебя, потому что не умел по-другому. Я был эгоистом, не замечал, что это причиняет тебе слишком много боли. Но я не могу просто взять и отпустить тебя. Я готов бороться. Готов меняться.

– То, что ты заплатил за меня в кафе, ещё не значит, что ты изменился.

Ян хмурится, словно не понимает, о чём я говорю.

– Я запла… Что? Чёрт, Юля, конечно нет! Думаешь, я надеялся купить тебя за стакан чая? Я серьёзно хочу быть с тобой. Просто быть рядом. Позволь.

Он делает шаг ко мне, но тут же замирает, словно между нами огромная пропасть, и лишний шаг может стать последним.

Отворачиваюсь, впиваюсь в стакан с горячим облепиховым чаем. Он обжигает пальцы.

– У меня… У меня просто нет времени на тебя, Петров. И так проблем хватает.

– В чём дело?

– Ни в чём! Тебя не касается.

– Что случилось? С чем проблемы? Матвей?

– Нет, я… – С раздражением выдыхаю. – Конец года, на носу выпускной, куча бумажной работы, а вчера… Вчера на меня рухнул кухонный шкаф, а мастер из мебельного отказывается ехать, заявляя, что случай не гарантийный.

Ян поднимает брови.

– Упал? Упал шкаф? На тебя? Ты цела?

– Цела. Наверное, вселенная очень недвусмысленно пытается на что-то мне намекнуть.

Направляюсь вперёд в сторону парка, надеясь, что он отстанет. Но Ян идёт следом, на расстоянии вытянутой руки.

– Может быть, вселенная хочет, чтобы ты дала мне шанс?

– Не ходи за мной.

– Отпустить тебя в парк одну? Ща-а-ас! – Тянет с выражением. – Называй это преследованием, сталкерством, как угодно! Но я намерен быть рядом. Точка.

– Будь рядом молча, – зло отпиваю свой чай. Он обжигает язык и нёбо, но прекрасно отрезвляет голову.

Увязался.

Дурак!

Какой же дурак ты, Петров!

И упрямый, как танк.

Хотя чему я удивляюсь? Этот человек привык идти напролом, не считаясь ни с обстоятельствами, ни с чужим комфортом. Наверное, если я сейчас ускорюсь и сорвусь на бег, он спокойно побежит рядом, делая вид, что делает это просто так, для разминки.

Украдкой бросаю на него взгляд. Он шагает рядом, засунув руки в карманы, словно так и должно быть. Даже не смотрит в мою сторону, но я кожей чувствую его присутствие.

Ну и что теперь с тобой делать, а?

Вариантов несколько.

Можно попытаться раствориться в воздухе, но этим навыком я пока не владею в совершенстве.

Можно резко свернуть за угол и спрятаться в кустах, но, зная мою удачливость, я либо угожу лицом в грязь, либо запутаюсь в ветках, как муха в паутине.

Можно крикнуть «караул!» и вызвать полицию, но у меня стойкое ощущение, что Ян просто предъявит им свою карту постоянного преследователя и насладится бесплатной поездкой со «светомузыкой» до моего дома.

Вздыхаю и делаю единственное, что остаётся: пью чай и игнорирую этого паразита.

Петров, конечно, паразит высококлассный, но терпеливо выжидающий. Не лезет, не пристаёт. Просто идёт рядом, позволяя мне время от времени испепелять его взглядом.

И что самое раздражающее – он не выглядит побеждённым.

Он просто… ждёт.

И это бесит меня больше всего.