Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера (СИ)

Глава 28

Юля.

Постукиваю ногтями по столу. Высматриваю знакомый силуэт через большое окно кафе. Перевожу взгляд на телефон, недовольно отмечая, что мама опаздывает уже почти на полчаса, что, честно говоря, не слишком-то на неё похоже.

Снова пялюсь в окно.

Терпение медленно тает.

Как назло, именно сегодня маме понадобилось «выйти в люди». Ну вот что ей дома не сиделось? Можно было спокойно попить чай у неё на кухне, в тишине и с очередным шедевральным пирогом, рецепт которого она выпытала у какого-нибудь бедолаги-кондитера, который даже не понял, как выложил ей семейную тайну на блюдечке.

Но нет.

Ей вдруг срочно захотелось выпить чаю в центре города.

Закатываю глаза, снова смотрю на время.

Ну и где она?

Не выдерживаю, набираю номер.

– Юленька… – мама берёт трубку почти сразу, но голос у неё какой-то натянутый.

– Мам, где ты есть? Я тебя уже двадцать минут жду.

– Ох, Юль… Я… Я еду уже, еду.

Врёт.

Знаю я этот её тон, когда она отчаянно пытается что-то скрыть.

– Так, мам. В чём дело?

– В смысле? Ни в чём, – отвечает слишком быстро. – Просто… Я в пробке. Да, в жуткой пробке на Ленина.

Смачно закатываю глаза ещё раз.

– Мам, я же слышу, что ты ни в какой не в пробке. Слишком тихо на фоне. Где ты?

Молчание.

– Мам? Мне уже начинать переживать?

– Всё в порядке, просто…

– Ты дома, да?

Пауза, потом тихое и робкое:

– Дома…

Поджимаю губы, чтобы не выругаться.

– Если ты мне сейчас же не скажешь, что происходит, я уйду. У меня работы тьма, ты ведь знаешь об этом. Я освободила вечер, жду тебя, а ты ещё дома?

– Юль, подожди ещё немного! Ну, ещё десять минут, ладно?

– За десять минут ты не успеешь приехать.

И снова это молчание, полное тайны, которую она отчаянно хочет сохранить, но которая уже вот-вот вырвется наружу.

Только теперь до меня медленно начинает доходить возможный смысл происходящего.

– Ты вообще не собираешься приезжать, правда? – Прищуриваюсь.

– Юль, послушай…

– Кто должен приехать? Ян? Мам, ты серьёзно?

– Юленька, он очень хотел с тобой встретиться…

– Очень рада за него. А меня спросить вы забыли?

– Я подумала, что…

– Что за диверсии против меня? Ладно он, но ты-то куда? – Разгоняюсь по старым рельсам. – Всё, я в этом цирке участвовать не собираюсь.

Сбрасываю звонок, резко хватаю сумку и направляюсь к выходу.

Мама. Моя родная мать! Женщина, которая всегда читала мне нотации о самостоятельности, о том, как важно не позволять другим решать за тебя, о том, что никто, кроме меня самой, не знает, что для меня лучше.

И вот она же сейчас устраивает мне подставу века, вступая в преступный сговор с Петровым.

Спелись!

А ведь ещё недавно она называла его наглым, избалованным мальчишкой и качала головой, когда я рассказывала, как он меня тиранил. А теперь, видите ли, он «очень хотел встретиться». И мама, вместо того чтобы сказать ему: «Оставь мою дочь в покое», решила ему поспособствовать.

Прекрасно. Просто шикарно.

Загруженная мыслями до самой макушки распахиваю дверь кафе и буквально влетаю в кого-то.

– Прошу прощения, – бубню на автомате.

– Юля?

Поднимаю взгляд.

Роман, сложив руки на груди, растягивает губы в приветливой улыбке.

Только его сейчас для полного комплекта не хватало…

– Привет, ты какими судьбами?

– Уже никакими, – пытаюсь его обойти, но он явно не намерен просто так меня отпускать.

– Ты чего такая? Куда-то торопишься?

– Домой. А ты здесь откуда?

– Живу недалеко, – Рома взмахивает рукой в сторону многоэтажек, стоящих через дорогу. – Так что частенько заглядываю сюда. Выпить кофе, поработать, ну и на людей поглазеть.

– Понятно, – киваю рассеянно. – Ну, я тогда…

– Может, посидим, поболтаем?

Машинально бросаю взгляд на парковку. Сердце тревожно ускоряет ритм.

Ян может появиться в любую минуту.

Последнее, чего мне сейчас хочется – это увидеть его.

Я не готова.

Не готова снова разбираться в своих эмоциях, не готова слушать его оправдания, не готова смотреть в эти проницательные, чуть насмешливые глаза, которые, как бы я ни старалась себя убедить в обратном, видят меня насквозь.

Нет.

Перевожу взгляд на Рому. Он терпеливо ждёт.

– Нет, прости, не могу, – выдыхаю.

– Опаздываешь?

– Просто не хочу здесь оставаться.

Он прищуривается, словно изучает меня.

– Ну, тогда, может, прогуляемся? Погода супер. Да и наша встреча, быть может, не такая уж и случайная? Грех упускать такую возможность.

Колеблюсь всего секунду.

– Ладно, только давай уйдём отсюда поскорей.

Роман придерживает передо мной дверь, пропуская вперёд.

Воздух напоен запахом свежей выпечки и весеннего цветения. Ветерок приятно щекочет кожу, блики закатного солнца играют на стеклянных витринах.

– Помню, в школьные годы здесь стоял маленький ларёк, в нём продавали пирожки. Жареные, жирные. С них капало масло, – Рома мечтательно закатывает глаза. – Ничего вкусней тех пирожком в жизни не ел. Душу продал бы за них.

– Какой неравноценный обмен, – улыбаюсь слабо.

– Ностальгия – штука серьёзная.

– Серьёзная, – повторяю задумчиво, глядя перед собой. – Но мы ведь скучаем не по вещам. Не по ларькам, не по пирожкам… Мы скучаем по тому, какими были в то время.

Рома переводит на меня заинтересованный взгляд, но молчит, позволяя мне продолжить.

– В детстве всё было проще. Безмятежнее. Ты не думаешь о завтрашнем дне, не боишься сделать ошибку. У тебя нет груза решений, которые нужно принять, и последствий, за которые придётся отвечать. Ты просто живёшь. Наверное, это и есть свобода.

Я улыбаюсь уголком губ, вспоминая летние вечера, когда можно было часами кататься на велосипеде, не следить за временем и не загонять себя в рамки.

Рома тихо усмехается.

– А потом мы вырастаем, и оказывается, что свобода – это не возможность делать всё, что хочешь, а умение справляться с тем, чего не хочешь.

– Мудро, – хмыкаю.

– Жизнь заставила, – парирует он с лукавой улыбкой. – И всё же, школьные годы чудесны.

Мы идём дальше.