Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера (СИ)

Глава 5

Юля.

Заканчиваю последний урок под трель звонка. Дети подскакивают, закидывают учебники в рюкзаки.

– Готовимся к тесту по последним темам! – Повышаю голос, стараясь перекричать гомон. – Période d'examen intermédiaire. Au revoir, les enfants.

– Au revoir, madame! – Отвечают дети нестройным хором и выходят из класса.

Жду, пока кабинет опустеет. Сгребаю со стола ключи, стопку тетрадей, запираю дверь и направляюсь вниз, к директору.

Мне предстоит сложный разговор. Хотя разговоры о Матвее никогда не бывают лёгкими. Увы, но мои жалобы зачастую остаются висеть в воздухе. Максимум, что делает администрация – вызывает Матвея на беседу, после которой он ещё неделю ведёт себя прилично, но потом неизменно возвращается на старые рельсы.

Звуки моих торопливых шагов отскакивают от стен и поднимаются к потолку.

Каблуки ритмично цокают.

Подняв запястье, проверяю время на наручных часах. Не глядя вперёд, поворачиваю за угол и тут же врезаюсь в кого-то.

По инерции делаю пару шагов назад, чтобы сохранить баланс. Тетради, взмыв в воздух, опадают мне под ноги.

– Прошу прощения, я… – Поднимаю взгляд, упираясь им в искривлённые в усмешке губы. – Снова ты?!

– Конечно. Я ведь обещал, что мы увидимся.

Присаживаюсь на корточки, чтобы собрать тетради. Ян делает то же самое – сгребает несколько, подбивает их о колено, подравнивая, и протягивает мне.

Выхватываю их из его рук, не скрывая раздражения.

– Что ты здесь делаешь?

– Приехал уладить одну небольшую проблему, – Ян встаёт и подаёт мне руку, чтобы помочь подняться. – Матвей подходил к тебе сегодня?

Игнорируя его «благородный» жест, встаю сама. Одёргиваю узкую юбку на бёдрах.

– Нет, и слава богу. Пусть он не приближается ко мне без необходимости.

Ян поджимает губы, задумчиво кивает.

– Ладно. Значит, поговорю с ним ещё раз. Так когда мы начинаем?

– Начинаем что? – С недоумением поднимаю брови.

– Репетиторство. У меня не так много времени.

– Прекрасно, потому что у меня его вообще нет. Тебе придётся найти другого преподавателя.

Он улыбается, качает головой, но ничего не говорит – просто уходит.

Мои же ладони сжимаются в кулаки.

С тяжёлым вздохом продолжаю путь к директору.

Стучу в дверь, жду приглашения и вхожу. Павел Ларионович указывает мне на кресло напротив.

Сажусь.

– Павел Ларионович, я пришла поговорить о Петрове.

– Я так и понял. Он только что ушёл.

– Нет, – отрицательно верчу головой. – Я хочу поговорить о младшем. О Матвее.

Директор устало вздыхает, снимает очки в тонкой прямоугольной оправе. Потирает переносицу, на которой выделяются красные вдавленные следы от носовых упоров, и тут же возвращает очки на место.

– Юля Викторовна, я знаю о том, что произошло. Этот инцидент мы с Яном Дмитриевичем уже обсудили. Он сказал, что провёл с племянником воспитательную беседу и поручился за мальчика. Я в курсе, что вы в сложных отношениях с Матвеем. В курсе. Однако мы должны довести его до выпускного класса, – он разводит руки в стороны. – Иначе никак.

– Вы потворствуете злу.

– Я всего лишь стараюсь замять конфликт.

– Давно пора не заминать, а дать ему вылиться во что-то иное. Можно хотя бы поставить мальчика на внутришкольный учёт? А по-хорошему – на учёт в ПДН.

Павел Ларионович округляет глаза.

– Что вы, Юля Викторовна?! Ученик лицея – на учёте в ПДН? Какое пятно на репутации всего учебного заведения!

– А то, что он творит, это не пятно? Матвей чувствует себя безнаказанным, и так оно и есть, ведь все мои жалобы вы пропускаете мимо ушей, тем самым развязывая руки хулиганам.

– Он всего лишь избалованный мальчишка, а вы – взрослый человек. Думаю, можно обойтись без радикальных мер. К тому же теперь в дело вовлечена его семья. Дядя Матвея берёт его под своё крыло. Кстати… О Яне Дмитриевиче. Он любезно попросил предоставить ему репетитора, и я…

– Я знаю о том, что Петров старший хотел нанять меня репетитором, – перебиваю невежливо. – Но вынуждена отказать вам в вашей просьбе.

Директор чуть склоняет голову и внимательно смотрит на меня поверх стёкол, в которых отражается моё покрасневшее лицо.

– При всём уважении, Юля Викторовна, но это не просьба. Я настаиваю на том, чтобы вы занимались с Яном Дмитриевичем.

– А я – против. Я не хочу. Разве я не вправе распоряжаться своим личным временем по собственному усмотрению?

– Что же вас так смущает? Вы преподаёте детям, неужели не справитесь со взрослым человеком?

– Вот именно, он не взрослый. Он хам. И, будем откровенны, недалеко ушёл от своего племянника.

– Юля Викторовна, я всё-таки настаиваю. Вам придётся согласиться на это предложение, хотите вы этого, или нет.

– А вам придётся искать другого учителя французского, если вы продолжите настаивать.

Павел Ларионович хватается за ручку. Постукивает ею по столу, изучая меня внимательным взглядом.

– Юля Викторовна, я не спорю, учителей французского не так много. Учителей французского с вашими компетенциями – и подавно днём с огнём не сыщешь. Однако спонсоры, которые выделяют по несколько миллионов в год на улучшение условий учащихся – явление совсем уж редкое. Мы благодарны всей семье Петровых за то, что они совершают такие щедрые взносы в казну нашего лицея. Ваш благоустроенный кабинет, ноутбук, которым вы пользуетесь, оборудованный по последнему слову техники компьютерный класс, интерактивные материалы – вы думаете, я оплачиваю всё это из собственного кармана? Отнюдь. Думаете, нам дарит это государство? Нет и ещё раз нет. Всё это мы покупаем на деньги спонсоров. Именно поэтому вы должны согласиться. Мы с вами просто обязаны пойти навстречу Яну Дмитриевичу в его маленькой прихоти.

Естественно. Деньги. Всё в этом мире покупается и продаётся.

Молчу, обдумывая дальнейшую стратегию.

Переговорщик из меня так себе…

– Это репетиторство добавит мне нагрузки, – цепляюсь за любую возможность избежать «наказания».

– Предположим, с вашей нагрузкой я что-нибудь сделаю. Скажем, сниму с вас один класс.

– Забирайте восьмой «Б».

– Восьмой «Б» очень сложный. Екатерина Андреевна у нас женщина пожилая, она с ними не справится.

– То есть мне достаётся и Матвей, и его дядя? Двух Петровых на мою бедную голову слишком много!

– Работа педагогов никогда не была простой. Мы всегда находимся между нескольких огней: трудные дети, ещё более трудные родители этих детей, министерство образования, администрация, куча бумажной волокиты… И всегда, в любой ситуации, мы остаёмся крайними. Я это знаю. Но вы прекрасный педагог и я уверен, что вы справитесь. Хорошо, я сниму с вас занятия у седьмого «А».

– Седьмой «А» – золотые дети, – поджимаю недовольно губы. Обречённо вздыхаю. – Договоримся на десятый.

Директор молчит пару секунд, затем кивает.

– Хорошо. Десятый.

Встаю, прощаюсь и покидаю кабинет директора.

Очередной разговор ничего не дал, лишь усугубил моё и без того незавидное положение. Не то, чтобы я сильно надеялась на то, что Павел Ларионович примет мою сторону, ведь знаю, какие «золотые» детишки здесь учатся.

Перехватывая тетради поудобней, выхожу из школы.

Среди простых автомобилей педагогического состава очень ярко выделяется огромная чёрная и начищенная до блеска машина, и мне не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, кому она принадлежит. К тому же, сам владелец стоит рядом, расслабленно привалившись к машине корпусом.

Подставив лицо под лучи тёплого солнца, он щурится и, словно почувствовав моё присутствие, отворачивается. Открывает дверь, собираясь влезть в салон.

Срываюсь в его сторону.

– Петров! – Добегаю до машины и, уперев руку в дверцу, захлопываю её перед его носом.

– Оу-воу! Фурия, полегче!

– Ты был у директора?

– Ты, судя по всему, тоже, – подмигивает.

– Решил давить на меня через администрацию?

– Да. Сработало?

– Чего ты хочешь, а? Что тебе от меня нужно?

– Юль, я ведь всё кристально ясно объяснил ещё вчера. Бизнес, партнёры, язык. Мне нужен репетитор.

Упираю свободную от тетрадей руку в бок.

– И во всём городе нет больше преподавателя французского, кроме меня?

– Зачем мне другой? С тобой мы знакомы. С тобой будет проще. Так что, метод убеждения сработал, или мне придумать что-то ещё? На фантазию я не жалуюсь, – улыбается нахально.

Вздыхаю. Закрываю на пару секунд глаза.

– Не надо. Я займусь твоим французским…

– Класс.

– Но! – Резко вздёргиваю указательный палец в воздух, размахивая им перед лицом Яна. – Я буду заниматься с тобой только на своих условиях.

– Всё что угодно, madame!

– Свободное время у меня есть только на выходных.

– Освобожу свои, – кивает.

– Заниматься будем исключительно в общественных местах. Кафе, парк, хоть на вокзале, главное – чтобы рядом были люди.

Ян с притворной обидой поднимает брови.

– Не доверяешь мне?

– Не доверяю.

– Скука, – закатывает он глаза, но, поймав мой серьёзный взгляд, кивает снова. – Допустим.

– Оплата по двойному тарифу.

– Эй, мы же бывшие одноклассники!

Просто издевается.

Я ведь знаю, что деньги не проблема для него, однако это святое – вставить какую-нибудь идиотскую реплику, чтобы просто меня позлить.

– Ох, верно, мы ведь бывшие одноклассники, как я могла забыть? В таком случае, оплата по тройному тарифу, – елейно улыбаюсь. – И ещё. Если твой племянник вычудит ещё хоть что-то, хоть что-нибудь… Мы тут же прекратим наши уроки. Ты понял?

– Ясно, Сенсей, – Ян складывает руки лодочкой и склоняет голову. – Что-то ещё?

– Для начала с тебя хватит и этого.

Гордо вскинув подбородок, разворачиваюсь, взметнув в воздухе волосами.

Ухожу к своей машине, чувствуя, как Ян взглядом прожигает дыру между моих лопаток.

И если я не могу избежать этой ситуации, то хотя бы постараюсь выйти из неё победителем.

Раз уж так сложилось, значит пора, Иванова, взять реванш!