Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера (СИ)

Глава 7

Юля.

Я невольно выпрямляю спину и расправляю плечи, словно мне нужно сделаться больше, чтобы напугать противника. Хотя даже если бы я раздулась сейчас в шар, это всё равно не помогло бы мне обогнать Петрова в размерах. Раскачался же… Наверняка из зала не выползает, чёртова тестостероновая гора.

Ян подходит к столу, садится.

– Прости, что опоздал. Все пробки собрал.

– Что? – Я удивлённо изгибаю бровь.

– Что? – Копирует он мою эмоцию.

– Ты умеешь извиняться? Я поражена.

– Я умею извиняться, но делаю это лишь тогда, когда действительно чувствую свою вину. Ну, как твое настроение? Как добралась?

Молча вытаскиваю из сумки несколько тонких книг, выкладываю их на стол.

– Не будем отвлекаться на лирику. Приступим к занятиям. Какой у тебя уровень знания языка?

Ян жестом подзывает официанта.

– Лямур, тужур, шерше ля фам, – глядя мне прямо в глаза. – Может, для начала расскажешь о том, чем занимался последние пятнадцать лет?

Качаю головой.

– Просто жила. Ты знаком с французским алфавитом?

Ян заказывает кофе, откидывается на спинку стула, расправляя широкие плечи.

– Знаком. Я бывал во Франции, так что немного знаю язык, но не на том уровне, которого мне бы хотелось.

– Значит, начнём с азов, – кладу перед ним чистую тетрадь и ручку. – Напиши, как тебя зовут, свой возраст и семейное положение.

– Вот так сразу, без прелюдий? – ухмыляется. – Иванова, если тебя интересует, холост ли я, могу ответить и так: я свободен, как ветер в поле.

Я игнорирую и его тон, и его взгляд, который забирается под кожу иголками. Подталкиваю тетрадь ближе.

– Пиши.

– Как была зубрилкой в школе, так ей и осталась, – бубнит Ян.

Мой телефон пиликает уведомлением.

Роман: Я тут подумал, как тебе французская комедия? Например, «Любовь не по размеру»? Или ты за более серьёзное кино?

Невольно улыбаюсь. Пыльцы шустро бегают по клавиатуре, печатая ответ.

Юля: Если хочешь что-то нестандартное, посмотри лучше «Откройте, полиция!». Шикарный фильм.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Петровым. Он абсолютно беззастенчиво пялится в мой экран, а моя искренняя улыбка тут же гаснет.

Ревностно убираю телефон в сторону.

– Ты уже закончил? – Спрашиваю самым строгим учительским тоном, который освоила за годы работы в школе. – Могу проверять?

Ян поджимает губы.

– Что там у тебя? – Подбородком кивает на телефон.

– Какая тебе разница?

– Ты знаешь, что сайты знакомств – это лотерея? Иванова, ты совсем отчаялась, раз решилась на такие крайние меры? А что, мужики в реале закончились?

Оскорбленно вспыхиваю.

Выхватываю у Яна тетрадь, вооружаюсь красной ручкой и черкаю ошибки.

– Ты написал «Je suis célibataire», но во французском это не всегда означает «не женат». Лучше сказать «Je ne suis pas marié» или «Je suis célibataire et sans engagement», чтобы было точнее. Французы очень любят уточнения.

Возвращаю тетрадь Яну. Он раздосадовано смотрит на текст, который я только что превратила в красное полотно.

– Какая же ты беспощадная, Иванова.

– Переписывай.

Пока Ян занят, я снова лезу в телефон и читаю новое сообщение от Романа.

Роман: Ты меня убедила. Сегодня же посмотрю. Может, потом обсудим сюжет за чашкой кофе?

Может, да?

Что я теряю, в конце концов?

Собираюсь ответить, но не успеваю – телефон перекочевывает из моих пальцев в карман пиджака Петрова.

Озадаченно моргаю, пытаясь сообразить, что это сейчас произошло.

– Ты что себе позволяешь?

– Я забрал твой телефон.

– Отдай немедленно.

Он сжимает губы в плотную суровую линию.

– Ты мой репетитор. Я плачу тебе за время. И на это время ты только моя. Всё ясно, Юля?

Мне кажется, или в его словах есть двойное дно?

Или он просто привык покупать людей налево и направо?

– Хорошо, я не стану больше отвлекаться, но верни телефон.

– Нет. Верну, когда закончится занятие.

Зло складываю руки на груди, недовольно пыхчу.

– Пиши. У тебя две минуты, чтобы исправить все ошибки.

– А иначе что?

– В ход пойдут розги. Я и их принесла.

Ян, ухмыляясь, склоняется над тетрадью. Старательно переписывает всё и отдаёт мне.

– Гораздо… Гораздо лучше, – хмурясь, поднимаю глаза на Яна. – Ты точно не знаешь язык?

– Говорю же, бывал во Франции.

– Ладно…

Занятие продолжается, и когда время подходит к концу, мой телефон начинает верещать в чужом кармане.

Ян достаёт его, смотрит на экран.

– Иванова, ты серьёзно? Поставила будильник? Переживаешь, что потратишь на меня лишнюю минуту своего драгоценного времени?

– Да, ты абсолютно прав. Именно за это я и переживаю.

– Уязвила. Обычно женщины, которым я плачу, не спешат покидать мою компанию.

– Это всё именно потому, что ты им платишь. Телефон, пожалуйста.

Ян, нацепляя на лицо маску слепой покорности, вытаскивает мой гаджет из кармана. Подаёт мне, но как только я тянусь к нему, он вздёргивает руку над головой.

– Отдам, и снова станешь общаться с виртуальными мудаками?

– О, нет. Хватит с меня мудаков реальных, – мстительно щурюсь. Отбираю телефон.

Пихаю в сумку книги.

– Завтра встречаемся здесь же.

Ян ловит меня за пальцы, пригвождая их к столешнице своей ладонью.

– Нет, теперь я выбираю место. Хочу что-то поинтереснее.

– В номере отеля я с тобой встречаться не стану, – выдёргиваю руку из стального захвата.

Ян смеётся, обнажая ряд ровных белых зубов.

– Отель? Как ты могла такое обо мне подумать? Планетарий. Завтра в шесть.

Задумываюсь на пару секунд.

Планетарий – звучит вполне безопасно.

– Ладно, согласна. Кстати, за опоздание ты наказан: к завтрашнему дню выбери любую французскую песню…

– Какую?

– На своё усмотрение.

– И?

– И выучи её.

– Выучить?

– Наизусть.

– Ты издеваешься, да? Иванова, я серьёзный бизнесмен, у меня куча дел, у меня нет времени, чтобы учить дурацкие…

Я разворачиваюсь.

– Это твоё домашнее задание.

– Иванова!

Выхожу из кафе.