Бывший на Новый год

10

— Давай, моя хорошая, как перед входом в холодную воду. Задержи дыхание и вперёд, — наставляла мама, складывая её вещи в аккуратную стопку перед тем как положить в чемодан. — Он потом тебе спасибо ещё скажет.

Марина протянула руку к телефону и разноцветные огоньки от гирлянды на ёлке отразились на помолвочном кольце. До Нового года оставалось всего пара дней, а до величайшей ошибки в её жизни считанные секунды. А, может, и не ошибки… Пожалуйста, Боже, пусть это не будет ошибкой!

Телефон вдруг ожил, на экране высветилась их с Булатом совместная фотография и его имя со смайликом поцелуя.

— О, на ловца и зверь бежит. Как чувствует, слушай, — верно заметила мама, проходя мимо и заметив имя контакта. — Ну, ладно, не буду тебе мешать. Ещё из ванной кое-какие вещи нужно забрать, — она направилась к выходу из комнаты, но на пороге остановилась и, обернувшись, настоятельно напомнила: — Ты всё правильно делаешь. Так будет лучше для всех. Особенно для малыша.

Оставшись в комнате в одиночестве, девушка ещё некоторое время гипнотизировала звонящий телефон, оттягивая неизбежное, но всё же каким-то чудом нашла в себе силы принять вызов и поднести телефон к уху.

— Ал… — голос сорвался с первого же слова. — Кхм-кхм… Алло?

— Я у твоего подъезда, — Булат, как обычно, был немногословен.

Марина замерла на секунду, потом было ринулась к двери, но, пробегая мимо кровати, зацепилась глазами за детский комбинезон нейтрального серого цвета — подарок будущей свекрови, и снова застыла посреди комнаты каменным изваянием.

— Я… Я не дома. Я…

— В твоей комнате свет говорит.

— Это не означает, что я дома, Булат.

От собственной же наглой лжи ужин подкатил к горлу, просясь на выход, и Колесникова поморщилась, прижав ладонь ко рту.

— Хорошо, тогда скажи, где ты и я приеду.

Парень прекрасно знал, что она самым некрасивым образом врёт, но почему-то поддерживал этот бред, позволяя ей сохранить чувство собственного достоинства.

— Думаю, не стоит. Я не… Не…

Ей нужно было сказать «я не хочу тебя видеть», но язык не поворачивался произнести такую чушь, а сердце протестовала происходящему так яро, что, казалось, серьёзно намеревалось выпрыгнуть из груди.

— Марина, — мягко прервал её безуспешные попытки связать два слова Булат, устало вздохнув. — Что происходит?

Если бы ты только знал… Если бы только…

— Эм… Мне кажется, ты уже догадался, Булат, — Колесникова с трудом сглотнула и запрокинула голову назад, загоняя навернувшиеся слёзы обратно. — Я… Я поняла, что… Что… — крепко зажмурилась. — Я больше не хочу быть с тобой.

Допарила так, что похоже после этих слов и ползать не выйдет. Дышать сейчас и то больно было. Как-то катастрофически больно.

— Я тебе не верю, — голос Булата звучал ровно, невозмутимо, словно и, действительно, не верил ей ни на секунду.

Ох, она и сама-то себе не верила, что уж тут, но довести начатое до конца нужно было в любом случае.

— Булат, я серьёзно. Я это недавно поняла и…

— Поняла, когда с простудой дома на больничном была?

— Мгм.

— Марин, если взялась врать, то делала это хотя бы поубедительнее что ли. Давай увидимся с глазу на глаз и нормально поговорим. Хватит уже бегать от меня.

Её так и подмывало согласиться, чтобы увидеть его напоследок, но… Но комбинезон… И… И она сама… Он же по одному взгляду всё сразу поймёт. Всегда понимал.

— Нет, я не хо… Не хочу.

— Почему? Я что-то не так сделал? Обидел тебя? Давил? Торопил?

Да если бы! Если бы была хоть одна причина для того, чтобы попрощаться с ним навсегда и уйти, не обернувшись, помимо беременности!

— Булат, дело не в тебе, а во мне… — начала девушка и тут же замолчала, осознав, насколько тупо звучит эта фраза в реальной жизни, а не в фильмах или книгах.

— Ещё скажи, что мы характерами не сошлись.

— Не издевайся надо мной, пожалуйста. Мне и так тяже… Кхм. В общем, не надо меня передёргивать. Я абсолютно серьёзно.

— Абсолютно серьёзно хочешь со мной расстаться?

— Мгм… То есть, да.

— Причина?

Комбинезон причина. Кольцо на руке, которое Артур надел ей на палец считанные часы назад, причина. Малыш под сердцем тоже причина. Но говорить об этом Колесникова не собиралась ни за что на свете. Зачем? Только душу травить и себе, и Сабурову. И нужно было придумать что-то другое, желательно поубедительнее, чем дурацкое «дело не в тебе». Может, сказать, что любит другого? Того же Артура. Мол, думала переболела им, забыла, а тут чувства вновь вспыхнули и… Нет, не поверит. Чушь ведь полнейшая. Никого, кроме Булата почти два месяца не видела, а тут откуда не возьмись Степанов появился… Тогда… Что тогда? Ну, вот что⁈

— У всего есть причина, Мариш, и я хочу знать её, какой бы она не была, — голос парня по-прежнему звучал ровно, что означало только одно — ей нужно быть решительнее, сильнее, иначе этот разговор их так к ничему и не приведёт. — Если она, конечно, у тебя есть.

Марина вобрала в лёгкие побольше воздуха. Посмотрела на стопки вещей на кровати, лежащие рядом с комбинезоном, на настенные часы, в тёмное окно, за которым где-то там был он. В стекле её отражение — нечёткое, двоившееся… Или это из-за слёз, уже вовсю катящихся по щекам? Нет, точно пора заканчивать этот мазохизм.

— Помнишь, я говорила, что не ищу серьёзных отношений? Я не кокетничала тогда. И наши встречи… Они зашли слишком далеко, понимаешь? Ты влюбился, а я… Я не могу ответить взаимностью.

В трубке тяжёлое молчание. В груди дыра с размером в целый мегаполис.

— И… Всё? — через какое-то время глухо спросил Сабуров.

— Всё, Булат. Всё. Прости, что так вышло, и… Будь счастлив.

Пожалуйста. Иначе всё это было зря.

— Нет, Марин, подожди. Какой «счастлив»? Такие вещи по телефону не решаются.

Дверь за спиной открылась, являя на пороге маму. Она, окинув её взглядом, недовольно покачала головой и жестом указала на то, что время поджимает и стоит поторопиться. Поторопиться проститься с мужчиной, которому Марина только что наврала об отсутствии чувств к нему.

— … Ладно. Хорошо, — одновременно с этим продолжал Булат. — Я понял, сейчас ты не хочешь меня видеть. А завтра? Давай увидимся завтра? Я приеду утром и мы нормально поговорим.

Утром её уже здесь не будет. Утром Колесникова со своим бывшим… Точнее женихом будет обживаться на новом месте, в другом городе, где ни её никто, ни она никого не будет знать и, самое главное, привыкать жить без… Без него.

— Не нужно приезжать, не трать время зря. Я всё сказала, — девушка едва сдержала громкий всхлип и, не дожидаясь момента, когда рыдания всё-таки прорвуться наружу, сбросила вызов, предварительно едва слышно вымолвив: — Пока.